Виски со льдом

Артем медленно просыпался, ощущая легкую ломоту во всем теле. Голова не болела, что было странно. Осознание того, что было этой ночью, просочилось в мысли, гаденько хихикая над самооценкой. Он резко сел. Вот это было ужаснейшей ошибкой, потому что голова, возмущенная резким движением, ощерилась изнутри сотней свежезаточенных ножей. И все встало на свои места. Год назад разбился на машине дорогой ему человек. Артем пошел нажраться в одиночестве. Бухать одному оказалось невмоготу. Подцепил какого-то парня, с виду нормального. Душу излил, налакался до соплей, а там все пошло не в ту степь. В итоге, Артем Владимирович Шмидт лежит среди скомканных простыней, чувствуя себя… шлюхой. Тишина в квартире давила на уши. Парень, едва не плача от унижения и клокоча праведным гневом, сполз с кровати и пошел… Когда осознание того, что он ищет Сашу в пустых комнатах, добралось до работающей части мозга, Артем пнул диван в гостиной и громко объявил: - Убью суку! Злоба плескалась в нем еще часа два, пока он пребывал в душе, пытаясь хоть что-то сделать с мерзким ощущением ЕГО на своей коже. Потом глубокий ужас от осознания «я педик» заставил бедного парня пробыть в глубоком ступоре черт знает сколько времени. От самобичевания его оторвал звонок в дверь. Первая возникшая мысль привела в тихое бешенство. Если ОН не самоубийца, то, конечно, уже где-нибудь на полпути в Сибирь. Звонок повторился, еще более настойчивый. Артем рассеянно огляделся, подсознательно пытаясь отыскать следы вчерашнего происшествия. Идеальный порядок. «Он что, убрался?» Отмахнувшись от подобной бредятины, Артем подпрыгнул с дивана, когда кто-то в третий раз попытался изнасиловать звонок. Спину прострелил жуткий спазм. Злой, как стая голодных тирексов, парень поплелся открывать. - Артем Владимирович! – освещая себе путь белоснежной улыбкой из 32 фарфоровых зубов, в квартиру протиснулся мужчина средних лет, напоминающий ожившую американскую рекламную модель семейной зубной пасты. - И тебе не хворать, Костя, - хмуро буркнул хозяин помещения и, старательно не смотря на слишком веселого гостя, пошлепал босыми ногами на кухню. - Что-то случилось, Артем Владимирович? – тут же встрепенулся Костя, семеня следом и почти утыкаясь тому в спину. Он хотел положить ему руку на плечо, но Артем едва не снес высокий табурет, шарахнувшись в сторону. - Не трогай меня! – прошипел Артем, снова хватаясь за поясницу. Костя тут уже прочувствовал настроение начальства и благоразумно заткнулся, затаился на ближайшем стуле, смиренно сложив лапки на столе. Он смотрел на злого и явно расстроенного Шмидта, раздраженно пытающегося зажечь газ под чайником с помощью электроподжига. Парень был явно после душа, в одних свободных штанах, а сзади на шее виднелся шикарный засос. - Что, горячая ночка выдалась? Сколько? – не смог удержаться Костя. Это была их старая игра, - хвастаться, сколько раз кончил с одной телочкой за проведенное время. Артем оглянулся, злобно сверкнув глазищами, и тут же отвернулся. - Бля! Неужели не дала!? – сдерживать смех стало просто невозможно. - Великому бабнику и дамскому угоднику? Кто эта смелая женщина, я куплю ей клумбу! Нет, даже оранжерею! – Костю всегда задевало, что Артем клеил любую дамочку, вне зависимости от возраста и социального положения. А ему самому доставались лишь всякие подружки, пусть даже на выбор. - Заткнись! – рыкнул Артем, сосредоточенно кромсая колбасу. - И? – не отставал Костя, желая, чтобы этот ловелас сам признался, что его отбрили. Артем нервно схватил батон, разодрал упаковку чуть ли не на клочки, на лицо пробралась мстительная улыбочка: - Три. Костя скорчил скептическую рожу, недоверчиво глядя на стряпающего нехитрые бутерброды Артема. Гость сполз со своего насеста и принялся усиленно изучать парня, только лупы не хватало. - И как? – завистливо вздохнул Костя, пытаясь мысленно представить, как это было. - А сам как думаешь? – отозвался Артем, невольно вспоминая прошедшую ночь. С другой стороны, если посмотреть с этого ракурса, ни с одной женщиной, девушкой или девочкой, коих у него было множество, такого феерического наслаждения он не испытывал никогда. Вдруг в голове возникла крамольная мыслишка, что можно было бы и повторить. «Блять! Он ушел, бросил меня… стоп, стоп… чего это я мыслю, словно баба! Да каждый мужик сделал бы точно так же!» - рассуждал про себя Артем, заваривая отрытый из неизведанных глубин кухонных шкафов единственный пакетик чая. - Артем! – гаркнул Костя. - Владимирович. Ты меня слышишь, или девочка была настолько сладкой?! – осклабился своей ужасной белозубой улыбкой. - Была, - буркнул Артем, ставя перед приставучим помощником кружку, и мысленно добавил «да сплыла». Как было бы заебись, если б здесь сидел… о чем он только думает! Он потянулся к сахарнице и только тут заметил свернутую в два раза бумажку, торчащую из-под неё. Артемка, запишись к массажисту. Саша. Артем тут же сжал клочок бумаги и сунул в карман, пока любопытный нос Кости не успел ее обнюхать, а парню показалось, что от нее пахнет белобрысым козлом! - Что ты хотел, Костя? – старательно успокаивая вновь вспыхнувший пожар злобы, спросил Артем. Посмотрев в налитые кровью глазки начальства, Костик решил не тянуть кота за бубенцы. - Сегодня открывается подача заявок на заезд. Нужно, чтобы ты сгонял к Марику, у них там аврал, скоро должны поступить новые машины. Шеф настоял на твоем личном присутствии, надо выбрать, какие из них будут участвовать в заезде. Пора объезжать новых лошадок. - Угу, - кивнул Артем, с наслаждением сербая горячий чай. *** Саша устало свалился на кровать. Путь до дома прошел словно во сне, спать хотелось дико, а в голове бушевала третья мировая. Тело вяло реагировало на понукания хозяина добраться до кухни. Парень перестал пытаться шевелиться, ограничившись тем, что стянул мятую рубашку прямо через голову, повесил на спинку кровати и уткнулся лицом в подушку. Губы сами собой растянулись в улыбку при одном только воспоминании о прошедшей ночи. Саша даже не представлял, что все получится так… страстно и горячо. Надо отдать должное Артемке, такое удовлетворение от секса за свои 27 лет, из которых чуть меньше половины его половая жизнь цветет и процветает, он испытывал пару раз в лучшем случае. Симпатичный брюнет с удивительными глазами цвета виски (как бы тривиально это ни звучало) войдет в анналы его сексуальной практики на почетное… первое место. Во всяком случае, пока память свежа. Стоило Саше задремать, как телефон разразился громкими воплями. Парень нащупал жужжащее устройство пытки в современной модификации и, не открывая глаз, ответил. - Чего? - Саня! Ты спишь, что ли? - Вашими стараниями уже нет. - Бля, уже третий час, самый разгар субботы! Давай племянничек, подъем! - Что-то случилось, Владислав Михайлович? – промычал Саша, прекрасно зная, что дядя не станет ему просто так звонить среди законного выходного дня. - Ты должен явиться в офис, - уже не так весело ответили на другом конце провода. – Привезли новую партию, которую задержали на прошлой неделе. Нужно все это оформить и принять. - Хорошо, - ответил Саша, нажимая отбой и переворачиваясь на спину. Поспать ему придется теперь не скоро. Он приехал в офис сонный и уставший. Коридоры были пусты, лишь секретарша в приемной дяди все также играла в косынку, однако стоило ей увидеть Сашу, как милое личико осветилось улыбкой: - Здравствуйте, Александр Валентинович, Владислав Михайлович уже Вас ждет. - Спасибо, Оль. Кабинет был большим, оформленным в обычном стиле всех гендиректоров прибыльных фирм. Внутри уже сидело все высокое начальство. - А вот и наш главный менеджер, собственно, виновник торжества, - ехидно прокомментировал гендиректор. Высокий, лысеющий господин со светлыми волосами, старательно зализанными на плешь. Саша состроил приветственную гримасу: - Добрый день. Все пробубнили в ответ что-то неразборчивое. Парень плюхнулся на свободное место, приготовившись слушать ехидные комментарии дяди, мучительно желая оказаться подальше отсюда. - Итак, благодаря таланту Александра Валентиновича находить выгодных клиентов, мы имеем удовольствие сейчас лицезреть друг друга, - воодушевленно начал Влад, расхаживая вдоль стола. – Как вы все знаете, наша фирма заключила контракт на?.. - Четыре с половиной миллиона, - вставила главбух. Технический директор присвистнул, откинувшись на спинку стула. Саша мыслями был в теплой постельке, фактически даже не прислушиваясь к происходящему. - Однако… - продолжил Владислав. - Сроки контракта наш любезный главный менеджер обговорить с коллегами не посчитал нужным, пообещав клиенту небо в алмазах и доставить заказ через десять дней. - Да это же нереально! – вставил свое слово техдиректор. Генеральный не обратил на это внимания: - Естественно, сроки были изначально смехотворны и никак не выполнимы. Только Александр Валентинович соизволил уйти на сессию! – последнее он рявкнул, хлопнув ладонью по столу. - Сообщив о намечающейся сделке в последний момент! Наступило молчание. Саша тяжело вздохнул: - Я уже объяснил, что на другие сроки клиент не соглашался, учитывая сумму вознаграждения. Пришлось поманить пряником, в любом случае сделка же состоялась. Ну опоздали мы немного, за пару дней со Шмидтом ничего не случится. К тому же такому, как Владимир Вольфович, сложно отказать. - Шмидт? – встрепенулся техдиректор, - Это который?.. - Он самый, - осклабился Саша. Владимир Вольфович Шмидт, в криминальных кругах именуемый Немцем. Связываться с ним считалось себе дороже, поэтому он сам выбирал, с кем и на какой срок хочет завязать деловые отношения. Из того, что Саша сумел пробить по своим связям, выяснилось, что у Немца имелся сынок, который увлекался уличными гонками. Папа Шмидт, владелец акций половины прибыльнейших организаций города и не только того, в котором жил, в частности владел сетью автомастерских и автомобильных салонов. Саша подозревал, что этим делом занят и его сынулька. Про отпрыска нарыть ничего толкового так и не удалось, он был чист как слеза младенца. Никаких штрафов за превышение, никаких пьяных драк или чего-то такого, что могло бы оставить след хоть где-то. В одно не слишком радужное утро в фирму Владислава Михайловича поступил звонок. Света Зякина, менеджер по продажам, вся взволнованная, прибежала в кабинет к Саше и кое-как объяснила, кто хочет с ним поговорить. Переговоры вел, естественно, не сам Шмидт, а его представители. С такой наглостью Саше сталкиваться еще не приходилось даже в бытность свою простым менеджером, будучи фактически поставленным перед выбором: либо контракт, либо оооочень большие проблемы для фирмы. Ответ был вполне очевидным. Дальше в скоростном, даже сверхзвуковом порядке был состряпан типовой набросок контракта на поставку партии спорткаров в количестве пяти штук. Саша надеялся завершить все до начала защиты диплома, но производитель за морем-окияном задержал бумаги у себя, сославшись на отсутствие высокого начальства. Пришлось гендиректору вникать во все экстерном, хотя на самом деле нужно было всего лишь дождаться возвращения подписанных договоров, подписать самому и отослать их экземпляр обратно. Потом на море случился шторм, в связи с чем задержали отправку груза. Собственно говоря, это-то и спасло фирму, и Сашу, в частности, от неизвестной, но, несомненно, не сладкой участи. Шмидт соизволил самостоятельно нарычать на Сашу, но на свете осталось не так много вещей, способных его смутить, поэтому он без зазрения совести, но с трепетным страхом глубоко внутри наплел про бушующий шторм, почти стихийное бедствие и тд и тп. В конечном итоге все склеилось. Машины сейчас выгружают в гаражи для прохождения полного техосмотра. Ибо проштрафиться еще в чем-то – верный способ обнаружить себя бомжом, и если повезет, то живым. *** Артем вернулся домой совершенно разбитый, на часах показывало половину двенадцатого ночи. Самое мерзкое, что последствия ночных подвигов, а именно периодически замыкающая поясница и невозможность сидеть на твердых поверхностях, постоянно напоминали о НЕМ. Парень старательно пытался забыться в работе, не обращать внимания на всех, кого окликали именем «Саша», перестать придумывать оправдания случившемуся. В конечном итоге Артем наорал на Костю за его ехидные, не прекращающиеся комментарии относительно каждого видимого предмета. Дома он сразу же залез в душ, а после с размаху плюхнулся на кровать, подгребая под себя подушки. Они вкусно пахли. Артем незаметно для себя стал глубоко вдыхать, прикрыв глаза, и только тут понял, кем пахнет. Первым порывом было содрать постельное белье и сжечь к чертовой матери. Однако, глубоко повздыхав, понял, что ему совершенно неохота совершать столько действий, да и вообще устроить пожар в собственной квартире не самый лучший вариант. Да и пахнет так вкусно… *** Саша вернулся к себе часа в два ночи, абсолютно выжатый, последние три часа жизни он провел в клубе, набрал высоту, поимел какую-то девушку, сбросил напряжение и вырубился еще в полете до кровати. Он ехал, а точнее плыл… на машине по открытому морю. Рядом на сиденье сидел нагой Артем и голосом Владислава Михайловича рычал: - Если ты сейчас не поторопишься, начнется шторм! Мы все умрем! Груз не будет доставлен к сроку! Это ты виноват! Артем продолжал брызгать слюной, грозно колотя кулаком по приборной панели и тыча в Сашу пальцем. На лобовое стекло начали падать огромные капли дождя, небо расчертила яркая вспышка молнии, раскаты грома неестественно оглушали. Вода словно взбесилась, подкидывая машинку и заливая водой по самую крышу. Саша старательно рулил, стараясь не обращать внимания на скулящего рядом Артема, который из Артема вдруг превратился во Владимира Шмидта. У него не было лица, но смех просто дьявольский. Машину в очередной раз подкинуло, яркая молния расчертила черные тучи и ударила в мокрый кусок металла. Саша судорожно вдохнул воздух, резко открыв глаза. - Ну и приснится же… - пробурчал и, развернувшись на другой бок, почти сразу снова уснул.