Виски со льдом

*от автора: ну, что хочется сказать… как писал Александр Сергеевич: «туча мглою небо кроет»* - Приемные часы в больницах, как правило, часов с пяти до восьми или около того? – уточнил Саша. Костя задумался, пытаясь припомнить. - Да. По будням должно быть так. Однако не думаю, что нам удастся поговорить с Владимиром Вольфовичем, ведь он только после операции. - Все равно, Кость. Надо с врачами поговорить, чтобы все обеспечили, - пожал плечами Артем. – Да и посмотреть, как он там. - А что с полицией? – встрял Князев, поднимаясь с дивана и двигаясь к окну, намереваясь покурить. - Я связался с тем следователем, Наземновым, - ответил Костя, щурясь от солнца, светившего в открытое в окно. – Он сказал, что пока они осматривают место преступления, а как только очнется Владимир Вольфович, будут с ним разговаривать. Так же, думаю, он скоро нагрянет сюда, ведь Вы единственный свидетель. Артем прикрыл глаза, вспоминая ту ужасную картину, когда его отец потерял сознание, и он подумал, что тот умер. Саша вернулся на диван и положил руку на колено своему парню. - Хорошо, Константин. Думаю, тогда встретимся у больницы в пять? Мужчина вздохнул, ему предстояло переделать много дел, а времени оставалось мало. - Ладно. Надеюсь, все будет хорошо, - он поднялся, пожал парням руки и удалился. *** - Саш, почему вся эта хуйня, вообще, происходит? – Артем с тяжелым вздохом прислонился к стене в коридоре. – Отец ведет этот бизнес уже черте сколько лет, а стреляли в него именно сейчас? За каким хреном это надо было делать СЕЙЧАС?! Все же было так хорошо! - Если так боишься, что придется занять отцовское кресло и также схлопотать пулю, или еще что, молись, чтобы Владимир Вольфович выкарабкался. А как только это случится, учись вести дела, дабы не сыграть в ящик раньше времени. - Князев, мать твою! Я уже не раз повторял, при всем моем желании мне не потянуть эту гребаную фирму! – зло прошипел Артем, - чем ты слушаешь?! Я не хочу угробить отцовский бизнес, поэтому объективно смотрю на свои способности! - Ладно, ладно! – успокоил его Саша, ненавязчиво затягивая в спальню, - значит, тебе просто нужно найти надежного человека, чтобы он управлял, а ты следил. Только помни, что деньги, а в этом случае, большие деньги развращают людей. Лучше, конечно, создать совет директоров или что-то подобное, - блондин толкнул парня на кровать и залез сверху. – Мой тебе совет – береги отца, он единственный, кто знает, как поступить с этой вашей фирмой правильно. Князев стащил с брюнета футболку и начал кругами оглаживать торс, очерчивая пальцами выступившие ребра. Артем пыхтел, как ежик, но останавливать партнера не торопился. Как же он соскучился по этим хитрым льдистым глазам. - Давай уже целуй меня! Брюнет потянул своего парня за кофту на себя, жадно впиваясь в губы. С Сашей можно было забыть о проблемах хоть ненадолго и чувствовать себя защищенным. Шмидт-младший оборвал поцелуй. Карие глаза напротив голубых. У обоих расширенные зрачки и одинаковое чувство чего-то особенного. - Я тебя люблю, - тихо, почти одними губами, сказал Артем. Сердце в груди было готово выпрыгнуть через горло, тело сразу стало казаться каким-то чужим, а мир замер на несколько мгновений. - И я тебя люблю, пупсик! – Саша улыбнулся и потерся носом о чужой. - Я не пупсик! – тут же возмутился Артем. - Пупсик! – рассмеялся блондин, легко целуя партнера. – Ты так забавно губы и щеки надуваешь, вылитый… Их прервал звонок в дверь. *** - Олег? – удивился Артем, открывая дверь. На пороге стоял мужчина лет сорока с уже поседевшими висками, темными кругами под уставшими глазами, в темных брюках и светло-голубой рубашке. Он прошел в квартиру, и чуть приподняв уголки губ, имитируя улыбку, поздоровался. - Здравствуйте, Артем, - увидев второго парня, представился и протянул руку. – Старший лейтенант Олег Наземнов. Старший следователь по делу о поджоге «Колеса» и, теперь вот, покушении на Владимира Вольфовича Шмидта. - Александр, - Князев пожал крепкую, шершавую ладонь. – Я близкий друг Артема. - Ясно. Это Вы в командировке были? – уточнил Наземнов. - Да. Откуда Вам известно? – удивился Саша. - Константин говорил, что у Артема, помимо отца, есть еще один достаточно близкий человек, но он на другом континенте по работе. Давно вернулись? - Сегодня утром, - пожал плечами блондин. - Итак, Артем, жду Вашего рассказа. Я, конечно, изучил все свидетельские показания, но хотелось бы еще раз. Шмидт-младший тяжело вздохнул и в сто десятый раз пересказал произошедшее в кабинете отца. Когда перемалываешь ситуацию, постоянно ее обсуждая, уже не ощущаешь того страха и ужаса, остается лишь горечь и воспоминания, но и они теряют яркость со временем. -Ясно, - Наземнов кивнул, немного помолчал, - что ничего не ясно. В общем, остается только переговорить с Владимиром Вольфовичем. Расследование постепенно продвигается, могу лишь сообщить, что найдено место, где находился снайпер. Ничего больше пока, в интересах следствия, конечно, говорить не буду, но разрабатываются несколько версий. Как Ваш отец? – мужчина посмотрел на Артема. - Операция прошла успешно, - вздохнул брюнет. – Мы вот собираемся к нему в больницу. Подробностей пока не знаю, хочу поговорить с врачами. - Хорошо, тогда я проеду с вами. Чем быстрее мы выясним всю необходимую информацию, тем быстрее найдем преступника или преступную группировку. *** Возле больницы они снова встретились с Костей. Он поздоровался со следователем, как со старым знакомым, и даже перекинулся парой фраз на отвлеченные темы. Внутри все было в пастельных тонах, специфически пахло, туда-сюда сновали люди в белых халатах или светло-зеленых костюмах. Возле регистратуры толклось несколько человек, 80% из которых бабульки. Константин, словно Дед Мороз, раздал всем бахилы и халаты из большого пакета с рекламой вишневого сока. Когда все облачились в подобие маск-костюмов - прошли через охрану. Саша всегда удивлялся, зачем в больнице на пропускном пункте ставить решетки? Проходишь мимо и кажется, что тебя сейчас тут запрут, нашпигуют уколами, а потом разберут на органы. И еще все стационары, без исключения, однозначно созданы по образу и подобию лабиринта Минотавра: полумрак, странные запахи, настораживающее эхо, и ты идешь, весь такой напряженный, по сторонам оглядываешься. И даже как-то разговаривать неудобно. А если на пути попадется пациент, начинаешь невольно думать «и чем же, Господи упаси, ты болеешь?». Князев старался не отставать, чувствуя себя ребенком, который боится потеряться в этом рассаднике болячек и бледных личностей. На самом деле больница не была настолько страшной и ужасной. Коридоры, обитые до середины стены светлым пластиком «под дерево», а выше - ровненько выкрашенные в светло-бежевый, ярко освещались лампами. Народ, периодически мелькающий, выглядел вполне живо и дружелюбно. Медсестры озабоченно бегали по палатам, а врачи вальяжно прогуливались, будто по парку. Константин уверенно довел всю небольшую компанию до места назначения. Шмидт-старший лежал в отдельной палате, с собственной медсестрой-сиделкой. Напротив кровати висела небольшая плазма, шла какая-то передача. Окно было закрыто, но жары не чувствовалось. Вполне возможно, где-то спрятался кондиционер или климат-контроль. Владимир Вольфович лежал на горке подушек и выглядел очень бледно, под глазами залегли сине-черные тени, он словно постарел лет на десять. Увидев посетителей, больной сразу улыбнулся, хоть и через силу. - Пап, привет! – Артем тут же подскочил к отцу, хватая за руку. Тот поморщился, и брюнет судорожно ее отпустил, виновато втянув голову в плечи. - Прости. Как ты? - Живой, почти здоровый, - хмыкнул в ответ мужчина. – Здравствуйте, Олег. О! Даже Александр пришел! Очень приятно, что столько людей беспокоятся обо мне. Людочка, не оставите нас пообщаться? Спасибо. Сиделка вышла, мысленно благодаря посетителей и намереваясь пойти попить чаю. - Смотрю, ты тут с комфортом обустроился? – Артем занял освободившийся стул, Саша встал сразу за ним. - Я б сказал, почти Люкс, и даже еда вполне приличная. - Владимир Вольфович, думаю, нам стоит сразу выяснить кое-какие вопросы, чтобы не терять лишнего времени, - вмешался Наземнов, решивший, что пятиминутного лимита разговора с родственником для начала достаточно. - Да, конечно, Олег. Я готов ответить на Ваши вопросы. Однако навряд ли смогу сказать что-то полезное. - Посмотрим. Простите, но не могли бы вы оставить нас наедине? Я постараюсь не утомлять Владимира Вольфовича. Артем, Саша и Константин вышли из палаты. В коридоре было пусто и тихо. - Он ужасно бледный! – невольно тихим голосом посетовал Артем, - такое ощущение, что все плохо! Пиздец какой-то! - Он же только после операции! – напомнил Саша, - ты думал, вынут пулю и все моментально заживет? Это не кино, к сожалению, так что - выше нос! Просто время нужно, и все наладится. Поправится Владимир Вольфович, ему же есть ради чего стараться, а мотивация - чуть ли не главный фактор в выздоровлении. Ты, кстати, сходи с лечащим врачом поговори, пока там следователь с ним общается. - Угу, - Артем тяжело вздохнул, ибо знал, что иногда не помогает ни желание, ни дорогущие лекарства, ни даже народные средства. – Кость, ты знаешь куда идти надо? Константин ответил не сразу, он словно пребывал где-то в своих глубоких думах. - А? Да, конечно, знаю, но не думаю, что тебе стоит об этом беспокоиться, я все сам улажу. Артем вопросительно посмотрел на Сашу. Блондин, как человек, любящий все контролировать сам, посоветовал: - Все равно, мало ли что, лучше и тебе быть в курсе ситуации. Я тут подожду. *** Наземнов выскочил из палаты минут через десять, как ушли Артем и Костя. Следователь прижимал к уху телефон. - Нашли канистры?... Хорошо!... Значит, все-таки она!... – и перед тем как ему скрыться на лестнице, Князев услышал имя, - документы на Надежду Петрову? Саша с минуту смотрел на пустой коридор, пытаясь прикинуть, кто такая Надежда Петрова и имеет ли она какое-то отношение к покушению на Шмидта-старшего. Блондин практически ничего не знал об отце своего парня, поэтому перестал мучиться бессмысленными догадками и решил уточнить все позже у Артема. Он еще пару минут постоял у двери, не зная, стоит ли входить. Решил, что надо налаживать отношения, им, возможно, придется общаться еще очень долго. - Владимир Вольфович, можно к Вам? Константин с Артемом скоро подойдут, они решили переговорить с Вашим лечащим врачом. - Проходи, Александр. - Можно просто Саша, - Князев присел на стул возле кровати. - Мне, если честно, больше Александр нравится. Как-то мужественней звучит. Когда родился Артем, я хотел назвать его Александр, но жена настояла. С только что родившей женщиной не поспоришь, знаешь ли. Мужчина искоса посмотрел на блондина, хитро прищурившись. Саша почуял, как запахло жареным. - Ты никогда не хотел завести детей? Жениться? - Может, если б встретил девушку, на которой мне бы захотелось жениться, но увы… Ваш сын встретился мне раньше. - А дети? - Дети, конечно, цветы жизни, но, видимо, не судьба. - Ох, молодежь! Что творится в ваших головах?! – Шмидт-старший глубоко и горько вздохнул, если бы смог, но лишь обреченно посмотрел в потолок. – Артем мой сын, и я знаю его, как никто другой. Однако не имею представления, откуда взялась эта черта характера, но еще с детства он разделял всех на людей, которые ему нравятся с первого взгляда и на остальную серую массу. Могу лишь предупредить, что теперь он сделает все, что угодно, чтобы удержать тебя рядом с собой. Повторяю: ВСЕ, что угодно. И именно поэтому я не буду пытаться встревать в ваши так называемые отношения, поскольку знаю, во что мне это может вылиться. Под конец речи Владимир Вольфович уже начал тяжело коротко дышать и напрягать голос. Саша же наматывал на ус и был в какой-то степени доволен Артемовой маниакальной преданностью. Блондин был уверен, что вполне отдает себе отчет, во что влезает. Хотя на самом деле он не только влез, но и увяз во всем этом по самое горло. Потому как даже если на Шмидта-младшего вдруг найдет временное помутнение, и он решит отказаться от Саши, то его отец Князева уже никуда не отпустит, ибо тот много знает… разве что - на тот свет. *** Артем и Костя вернулись минут через двадцать. Саша и Владимир Вольфович вполне мирно беседовали на бессмысленные темы. Шмидт-младший слегка волновался, не зная, как будет вести себя его отец с Князевым, но все, вроде, оказалось не таким уж и страшным. - Врач сказал, что пока все относительно хорошо. Для полного выздоровления понадобится около полугода, может, больше, в зависимости от скорости заживления или чего-то там. В общем, тебе назначили процедуры, лекарства всякие, поэтому не вздумай ни от чего отказываться! – наставлял Артем, воодушевленный рассказом врача о новой технике и безумно хороших препаратах. Костя же стоял в сторонке, в основном молчал, и вообще, выглядел не лучше больного, потому как не спал вторые сутки, переволновался, набегался и сейчас держал глаза открытыми чисто из мужского достоинства. И именно у него запел телефон. Мужчина порылся в своем кейсе и достал мобильник. Это была трубка Владимира Вольфовича, которую он забрал вместе с одеждой, когда того привезли в больницу. Телефон был немедленно передан законному владельцу. Шмидт ответил на звонок. С минуту слушал, потом отключился и словно бы в каком-то кинофильме сообщил: - Они поймали преступника. Точнее преступницу… Надю! - Надежду Васильевну? – недоверчиво уточнил Артем. Он кивнул. - Бред какой-то!