Открыть вселенную

Мне ничего не надо: ни цветов, ни подарков, ни пылких фраз... Я просто хочу держать тебя за руку и чувствовать твое нежное дыхание у себя на щеке.

            Ночь медленно спускалась на яркие дома Галарэна. Города, полного волшебных существ и магии. Места, где всегда что-то происходит. Именно здесь почти каждый день можно увидеть замышляющих что-то студентов, живых, точнее оживлённых, скелетов, не похожих ни на одну тварь, живущую ныне или почившую и канувшую в лету, а так же самого принца драконьей империи, устраивающего вечеринки и праздники по поводу и без.       Вот только сейчас ни ночь, ни все тайны лежащего вокруг города не волновали меня так, как тот, кто покоился на широкой постели. Именно у его изголовья я просидела уже несколько часов. Да-да. С того времени, как телепорт вынес практически разодранное тело Шона на плац, прошли целые сутки, за которые изменилось многое.       Очнулась я на руках сбитого с толку Аса. Сказать по чести, мало кто что понял. Получившие зов императоры, почувствовавшие, что сработал амулет экстренной эвакуации, бросив всё, примчались к нам для того, чтобы обнаружить практически обледеневшую и перегоревшую меня рядом с Шоном в стазисе.       Со мной дело обстояло более-менее. Помагичили, отморозили, опросили и тайрой напоили. А вот наставник…       От нас с Асом не скрывали ничего. Да и, увидев перенесённого в дом Шона здравым взглядом, я, долгие годы занимавшаяся именно целительством, поняла всё сама. С такими повреждениями не выживают. Стоит снять стазис – и связи рассыплются, а наставник погибнет.       Было безумно больно. Сначала нас с Астер успокаивали её мужья и Ас, потом присоединился владыка и, наконец, прослышавший о случившемся Шангарр. Сбылась мечта. Я познакомилась со всеми правителями. Более того, даже пила тайру вместе с ними. Вот только радости это не принесло.       Внушая себе, что должна быть сильной, что не могу падать лицом в грязь при высоких господах, я рыдала, тщетно пытаясь загнать мысли о страшном. Да и разве могу терпеть я, если даже сиятельная Астер, сильная и прекрасная, не может успокоиться?       В этих слезах не было ничего постыдного. Даже слабости. Все мы, каждый по-своему, оплакивали друга, соратника и…       Мужчины просто склоняли головы, и не осуждали нас. Лишь утешали, как могли.       Именно теперь я, и так вхожая в закрытый круг императорской семьи, действительно породнилась с Астер. Да и как можно не породниться с той, кто стирает твои слёзы, не пряча своих?       Когда я более-менее пришла в себя, присутствующие попросили пересказать случившееся.       Говорила я долго, постоянно сбиваясь и путаясь. Еще бы, ведь даже для меня случившее оставалось странным, не поддающимся осознанию. Вот, к примеру, как я смогла сдержать то, чему даже стазис помехой не был?       Но слушавшие терпели молча, лишь иногда задавая уточняющие вопросы и тем самым помогали мне собрать воедино разрозненные кусочки прошедшего дня.       Когда рассказ закончился, Нейли, он же владыка, позволивший мне более дружеское отношение, утащил всех, кроме нас с Асом, в другую комнату. Мы же остались вдвоём.       Жених ничего не спрашивал. Конечно, он ведь давно знал о моих чувствах. Более того, даже не возражал. Вот только сама судьба стала преградой. Подсев ближе, Ас обнял меня за плечи, взял за подбородок.       - Надежда всегда есть, Тим. Ты только верь.       Но веры не было. Точно так же, как и надежды. Она умерла еще в тот момент, когда я всмотрелась в перекошенное болью лицо.       Они отсутствовали долго. Больше часа, а когда вышли были похожи по меньшей мере на трупы полугодовой давности.       - Что стряслось? – наконец, не выдержав, спросила я у рухнувшей прямо на ковёр императрицы.       Бесцветные губы расплылись в улыбке.       - Мы, кажется, справились. Будет жить этот чокнутый. Должен.       Что переполнило моё сердце в тот момент, когда Астер заговорила? Наверное, больше всего это чувство можно охарактеризовать, как неверие, робкую надежду и еще что-то такое, от чего за спиной распахнулись крылья.       Синхронно поднявшись, мы с Асом помогли Бель (до сих пор не могу привыкнуть) перебраться на диван. Я хотела предложить тайры, но, уронив голову на руки, женщина отключилась.       За минувший день правители колдовали еще семь раз, выкладываясь по полной и вырубаясь кто где. Мы с кузеном, понимая всю важность их дела, старались активно не путаться под ногами, перетаскивая заснувших на более-менее удобные поверхности и потчуя травяными отварами.       Нет ничего страшнее, чем ждать и догонять. Это выражение я слышала сотни раз, но лишь сегодня убедилась в его правдивости. Ожидание моё было мучительным и долгим. Невероятно долгим, как и этот день.       Всякий раз, когда бледные, покачивающиеся императоры скрывались за дверью, в душе начинала гореть надежда, угасающая впрочем, так же быстро, как и появляющаяся.       Они выматываются до предела уже не первый раз. Так не тщетно ли всё? Может, ничего не выйдет, и я напрасно уповаю на результаты?       Нет, не напрасно. Это я поняла тогда, когда, в очередной раз отключаясь на маленьком диванчике, Астер беззвучно прошептала:       - Теперь только борись, Шон. Мы всё сделали. Только борись.       Уже поздним вечером, когда правители сопредельных держав, выжатые не меньше наших императоров, покинули Галарэн, мне позволили просочиться к нему. Точнее даже не так. Сначала я, наплевав на всё, просочилась, а потом лорд Тиану, покачав головой, принёс чашку тайры, позволив остаться.       Ночь отсчитывала минуты, складывая их в часы, а я всё сидела, глядя на родное лицо. Серое, с померкшими веснушками и бесцветными губами, но живое. Наставник крепко спал, погруженный в принудительный сон каким-то снадобьем, и я знала, что он проснётся, что я увижу блеск родных глаз, что смогу сказать…       Вздохнув, тер Дейл слегка пошевелился, тихонько застонал, от чего я напряглась, ожидая чего угодно, но ресницы задрожали – и я едва не разрыдалась, утонув в родных омутах тёплых глаз.

POV Шон

      Я жив. Пока жив. И боли нет. Боги, как же странно. Почему я еще могу дышать? Ведь всё было кончено. Но нет. Я лежу на чём-то мягком, а тело лишь слегка ноет, напоминая о том, через что оно прошло.       Наверное, это будет очень странно звучать именно в моём исполнении, но, честно сказать, я был уверен в том, что совсем скоро, как выражается Ти, присоединюсь к созвездиям на небосводе, так что сейчас, придя в сознание, я чувствую себя родившимся заново. Тот, кто хоть когда-либо оказывался на пороге смерти, поймёт меня. Поймёт все те мысли, что проскользнули в голове в последние секунды и ту жажду жить, которая проснулась внутри вместе со мной.       Попытавшись пошевелиться, я тихо застонал. Опять вернулась боль, заглушенная чем-то. Может я всё-таки умер?       Отметя в сторону глупые мысли, принялся медленно открывать глаза, желая осмотреться. Но намерение моё сразу не осуществилось, потому, что я встретил её взгляд.       Тими, моя маленькая дракошка, мой боевой воробей. Она сидела в кресле рядом с широкой кроватью, на которой я и лежал, и неотрывно смотрела в моё лицо. Под огромными глазами цвета лесных озёр наметились синяки, а припухшие веки выдавали то, насколько много она плакала.       Мне хотелось поднять руку, прикоснуться к её бледной щеке, но сил не было, а пересохшие губы слиплись, от чего с них не слетало даже слова.       - Привет, - наконец совсем хрипло прошептала девушка и, словно бы поняв, что мне нужно, потянулась к чаше с водой, желая промочить губы краем светлого платка.       - Привет, - ответил я, почувствовав прикосновение прохладной ткани.       Больше мы не говорили. Лишь смотрели друг другу в глаза, стараясь передать всё то, что клокотало внутри.       Было очень странно смотреть и не слышать её мыслей. К своей магии я тянуться даже не пытался. Знал, что сил не хватит. Все они шли на самовосстановление, так что резерв радовал девственной чистотой и пустотой.       - А знаешь, - наконец вновь разрушила тишину Тим, - я ведь нашла ответ на твой вопрос.       - Вопрос? – переспросил я, и лишь потом вспомнил. Ведь, действительно, озадачил девочку. Давно озадачил, и даже сам успел позабыть, думая, что из её головы это вылетело. Но, выходит, Мири помнила.       Сам того не осознавая, я внутренне напрягся.       Что она скажет? Что разочарована во мне? Что я самонадеянный идиот? Вот только Мири в очередной раз шокировала меня.       - Да, вопрос. – По её губам скользнула лёгкая улыбка. - Я всегда буду мечтать стать такой же, как ты, но не одинокой. Я хочу быть рядом с тобой. Всегда, чего бы мне это не стоило, Шон. Я буду рядом.       Резко смежив веки, девушка всё равно не смогла сдержать слёз. Они катились вниз по щекам, прокладывая блестящие дорожки. Это были слёзы страха и волнения последних дней, слёзы сдерживаемых чувств и надежд, слёзы невысказанной нежности и всего того, что раньше девушка держала внутри себя.       Пересилив слабость, я поднял руку, принявшись нежно стирать прозрачные капли.       - Я тоже, малышка.       - Что тоже? – переспросила она слегка дрожащим голосом, сжав моё запястье.       - Я тоже всегда буду рядом. Жизнь слишком непредсказуема для того, чтобы тратить её. Я бы не хотел уйти, так и не сказав тебе, насколько… люблю. Да, я люблю тебя, Мири. Раньше бы никогда не сказал этого, но, знаешь, пора что-то менять. Пора.       И, не обращая внимания на её возражения и боль, я перебрался в сидячее положение для того, чтобы прижать к себе ту, ради кого готов пережить минувшую боль хоть сотни раз. Ту, для которой я буду шептать слова, которых никогда не произносил и не понимал. Ту, что стала моей душой. Моей новой вселенной, которую, оказалось, было так просто открыть.       И я целовал её губы, глаза, ладони, вдыхал аромат растрёпанных волос и, смотря в глаза, снова видел там океаны любви. Любви и нежности, ради которых стоит жить.