Открыть вселенную

Единственное, что надо делать с женщинами, — это любить их, ну да, любить. Люби их, найди в себе силы и мужество их любить. Никаких «но», никаких «иногда». Если они начинают жаловаться, дай им больше любви. Если они все еще жалуются, дай им еще больше любви. Ирвин Уэлш

ф

POV Шон

            Небо. Огромное небо, открывающее все пути. Небо, в котором нет ограничений, нет оков, нет правил. Как же я люблю его. Такое невероятно голубое и непередаваемо глубокое. Такое безмятежно ясное и манящее, зовущее, притягивающее. Моё небо. Я обожаю взмывать в него, распахнув чёрные крылья, парить, ловя потоки тёплого воздуха, теряться в пышных громадах туманных облаков. Я люблю его. Моё бескрайнее небо.       Но еще больше я люблю ту, что, затаив дыхание, прижимается к моей шее и, зажмуривая глаза, кричит от восторга всякий раз, когда огромный дракон переворачивается в воздухе, красуясь перед ней.       А еще я люблю весну, и город, проплывающий под нами, и цветущие деревья, осыпающие тротуары горстями нежных лепестков. Люблю я и фонтаны, радостно выбрасывающие вверх тугие молочно-белые струи.       Я люблю жизнь и, пытаясь не сосредотачиваться на тяжких думах, наслаждаюсь каждым её мгновением.       Конечно, сначала было сложно. Сложно всем нам, но Мири, конечно же, больше. Вот только она, в отличии от нас держалась, продолжая радостно носиться по парку в компании Ри, тянуться к новым знаниям и, несмотря ни на что, наслаждаться каждой прожитой минуткой.       С того дня, когда все мы вернулись от озера Полумесяца прошло почти два месяца. Сначала каждый из нашей троицы не знал, как вести себя дальше и даже я, склонный к неисправимому оптимизму, ходил чернее тучи. Тим же пыталась не только поднять наш с Асом боевой дух, но и прекрасно держалась сама. Выхухоль же снова начал связывать её своей бесконечной опекой, от взгляда на которую у меня сводило зубы. Парень таскался хвостом, сдувая пылинки с нашего кареглазого чуда и, заглядывая в глаза, постоянно пытался отговорить. Мне же передавалась вся душевная боль и переживания моего маленького воробушка.       В конце концов, плюнув на всё, я утащил Аскани на луну, где состоялся длительный разговор, перемежающийся криками (его, смею заметить) и нелицеприятными эпитетами с моей стороны. В общем, содержательная беседа получилась. Полезная, кстати.       С того дня всё изменилось. Решив помочь девушке, мы всячески отвлекали её, изображая то, чего она от нас хотела. Радость и полную душевную гармонию. А потом как-то так вышло, что все мы привыкли к этому. Шок отступил, вернув здравый ум. И впрямь, чего носы вешать? Зачем хоронить себя, если жизнь продолжается?       Так и пошло.       Сначала мои подопечные вдохновенно отъедались, пытаясь вернуть своим телам хоть какую-то трёхмерность, а потом жизнь вернулась в привычную колею. Вот только я всё чаще стал замечать искорки грусти в родных глазах.       Причина оказалась проста и банальна. Тими скучала по школе.       Заявление это привело к длительным дебатам, описание которых можно свести к такому краткому пересказу.        я, прекрасно осознающий, что детям нужно доучиться, настаивал на том, чтобы отправить их в Марен-кар, поближе к драконам, да и ко мне. Ас же вообще твердил, что никуда из-под двойной опеки Тим не отпустит. Девушка, в свою очередь, настаивала на том, что всё будет хорошо, их можно вернуть в Китовый Киль и вообще, отсутствие легко объяснить. Теперь, после паломничества, скрывать сущности незачем, материал они прекрасно подучивали в пути и, вообще, из-за чего, собственно говоря, спор. Не кисейные же.       И чем, вы думаете, всё это закончилось?       А тем, что в понедельник эта неугомонная парочка перекочевала под крылышко Росса. И, нет, это не я сдался. Это просто у меня доброта зашкаливает.       Но, всё-таки, праздник паранойи состоялся.       Количеством того, что мы с Бель навесили на ребят можно было бы несколько раз защитить половину Ларрана. Большую, смею заметить.       В общем, жизнь забила ключом.       Справившись со всеми делами герцогства, я прыгал в Китовый Киль для того, чтобы полностью просканировать состояние детей. Ночевали зачастую вместе. Тим спала очень беспокойно, часто просыпалась и кричала, а потом, придя в себя, дрожала в моих руках, тщетно пытаясь согреться. Иногда я забирал свой зверинец в Галарэн для того, чтобы подтянуть многие занятия. Несмотря ни на что, Тим продолжала учиться и тянулась к новому, пожалуй, даже с большей силой, нежели раньше.       В суете сменяющихся чередой дней остаток зимы пролетел, как одно мгновение.       Конечно, не всё было столь радостным. Пару раз Инферно выбирались из северных гор. Это влекло за собой неминуемую бойню, но благодаря предпринятым мерам масштаб происходящего был не столь ужасающим.       К весне драконы ребят окрепли. Я знал, что Снежа готовится вылетать, и из-за этого в настроении нашей странной почти семьи снова начались помутнения. Тим волновалась, Ас ходил хмурым, и никто не замечал буйства просыпающейся ото сна природы.       Именно для этого я и вытащил Мири на небесную прогулку и, кружась вместе с птицами, передавал весь свой восторг, всю свою любовь и веру в неё. Моё маленькое кареглазое чудо.