Глава шестая
11 сентября 2015 г., 13:02
Муж с женой должны быть подобны руке и глазам. Когда руке больно - глаза плачут. А когда глаза плачут - руки вытирают слезы. Иоанн Златоуст
Ласковый солнечный зайчик скользнул по сомкнутым векам, запутался в ресницах и, будто бы заблудившись, замер, оглядываясь. Попытавшись увернуться от утреннего вестника, я понадёжнее зарылась в одеяло. Тут же на плечо легла тёплая рука, обнимая, прижимая, затаскивая на обнаженную грудь… Вставать не хотелось. Для меня это утро было особенным. Не таким, как описывают в эльфийских романах, и не подобным тому, которого я с содроганием ожидала еще несколько лет назад. Я стала женщиной. И от осознания этого в груди просыпалось что-то дурманящее, странно нежное и смущающе горячее. Чем я представляла супружество? Подчинением? Насилием? Унижением и болью? – оказалось же совсем иначе. Да, было страшно. Страшно настолько, что я было попыталась смыться, воспользовавшись дарованной истинными силой, но, поймав и обняв, мне ласково объяснили: всё будет хорошо. А потом целовали, и шептали какие-то глупости, перебирая пальцы. И внезапно наступил тот миг, когда преграды пали. Мои мужчины не желали сделать меня жертвой. Я могу отказаться, могу выразить любое своё желание, и парни последуют за мной. Я – центр их гнезда. И нет смысла возвращаться к тому, что было. Мы – другое. И наша ночь станет незабываемой. Это было действительно так. Мой первый раз запомнился калейдоскопом чувств, взрывом любви, нежности и страсти. Единственным моментом диссонанса стала лишь одна трудность: кто прорвёт то, что там, собственно говоря, разорвать нужно? Глаза Аса лезли на лоб, когда, воскликнув: «А что если так? Ой, интересно!» мы с Шоном коллективно принялись сооружать некую замысловатую конструкцию, позволившую мне опускаться на них обоих одновременно. Вообще, конечный результат мага смутил. «Так тебе будет куда больнее, малышка, - пытались убедить меня оба мужа, ласково отговаривая от безумной затеи. - Но я не хочу, чтобы кто-то из вас ощущал себя лишним. Мы – единое целое. И именно сегодня это будет так. «Доброе утро, Мири, - прозвучал в сознании хрипловатый голос Шона». Подняв голову, я всмотрелась в его лицо. Мой муж. Он не обладал канонической внешностью бога, но, тем не менее, для меня оставался самым прекрасным, самым любимым. Самым… моим. «Спасибо, - улыбнулся наставник, и от этой улыбки где-то в груди зародилось нечто тёплое, светлое и столь же чудесное, как и её неотразимый обладатель. – Ас спит. - Кивнув в сторону разметавшегося парня, мягко обнял меня за талию, утягивая на другой конец постели. – Не напугали мы тебя?» Я качнула головой. «Нет. Совсем нет. - И зажмурилась, ощущая, как заливается краской лицо. – Понравилось. Правда. Это… это не так, как я думала». Пробежавшись пальцами по моей щеке, Шон мечтательно вздохнул. «Ты прекрасна, Мири. – И хихикнул. – Хотя всё равно дракошка мелкая!» Клацнув зубами перед самым носом наставника, я тут же попыталась откатиться в сторону, но не рассчитала и с размаху влетела лбом в мирно спящего Аскани. - Брых, - прокомментировал происходящее тот, жалобно глядя в потолок сонными глазами. - Доброе утро, Выхухоль! – жизнерадостно гаркнул Шон. – Радуйся, что она не рогатая, а ты в щите! Твои рёбра второго раза бы не пережили! Не выдержав, я прыснула. Ну не супружество, а сумасшедший дом какой-то! Но мне это безумно, невероятно, бесконечно нравится. А жизнь, тем временем, продолжалась. Со свадьбой изменилось многое, но, казалось, всё осталось на своих местах. Шон всё так же учил нас с Асом, гоняя по магии и теории, плацу и всему тому, что считал нужным, Кузен вбивал в мою голову теорию управления герцогством, Драконы жили своими жизнями, периодически вылетая на охоту, а в северных горах начало твориться нечто ужасное. Всё чаще и дальше от источника заразы находили искалеченные тела. Несмотря на то, что во всём мире заканчивалась весна, край дивного народа подвергался неожиданным заморозкам. Кордоны отступали, эльфы действительно боялись, а я всё так же не знала, что делать. Сила росла не по дням, а по часам, а толку-то? То, что я во сне начала колдовать? И подушки одной мыслью взрываю? Так этим же с инферно не поборешься. Пыталась уже. И Шон с Асом на силу отогрели, вытащив из глубин моего собственного мира. - Что нам делать, Шон? – спросила однажды я, бросив карандаш на лист с рядами многоэтажных формул. - С порталами? – оторвал взгляд от маленькой книжечки наставник. – Пока ничего. Ты их еще и писать не научилась. Я сейчас бы в твоё рукомесло и муху не пустил. - Да, - поднявшись, я перебралась на ручку кресла тер Дейла, - я не о формулах. Бросив чтиво, маг мягко опрокинул меня к себе на грудь и, соскользнув, я разместилась на тощих коленях мужа. - Мать сказала, что у нас есть время до середины лета, Мири. Пока ты можешь лишь ждать. - Люди умирают, Шон, а мы на что-то уповаем? Какие-то тролльи пророчества ценнее чужих жизней? Вздохнув, я прикрыла глаза. Шон молчал. Лишь тёплые, успокаивающие волны баюкали вместе с его руками, да губы пробегали по виску, щекам, ладонь гладила пальцы, живот, ключицы… - Не изводи себя вопросами ради вопросов, - прошептал Шон мне в ухо, и мягко прикусил мочку. Откинув голову, я судорожно вздохнула. Неделя минула с того дня, когда, пред ликами богов, мы стали настоящей семьёй. Сначала я ощущала некоторое смущение, чувствуя, как в животе поднимается тёплая волна, накатывает, пульсирует, притягивая к моим мужчинам. Сейчас же то, что мы делали втроём, а иногда и наедине с кем-то из них, стало казаться естественным и нужным, как дыхание. Вместе с Асом мы познавали всё на грани инстинктов. Шон же играл роль то наставника, то заводного и весёлого парня, то нежного любовника с неуёмной фантазией и энтузиазмом, коий передавался даже мне. И как-то так незаметно я поняла, что тоже начала думать о том, как бы поскорее найти минутку, прижаться, слиться, стать единым целым, и снова взлететь на крыльях наслаждения, которого когда-то так боялась. А Шон продолжал целовать. Нервные пальцы, выверенными движениями которых я всегда восхищалась, скользили по рубашке, одну за одной расстёгивая костяные пуговки. Я прекрасно осознавала, что делает наставник. Мягко обнимая ладонью холмик груди, проводя кончиком языка по изгибу шеи и шепча тихое: «люблю», - он отвлекал меня от безрадостных мыслей. Весьма успешно отвлекал, смею заметить. «Может, на луну? – склонила голову я, и ощутила, как лицо заливается краской». «А если Ас попытается тебя найти? – и новая серия дрожи вниз по животу вместе с лёгкими, как крыло бабочки, касаниями». «Может, сразу лучше позвать, чтоб не обиделся? А, хотя, ладно. Успею доказать, что люблю». Мысленно улыбнувшись, Шон мягко подхватил меня на руки. Щёлкнул пальцами, открывая портал, и лунная действительность приняла нас в свою приятную невесомость».POV Шон
Звёзды. Такие манящие и невероятно прекрасные. Мерцая россыпью бесценных камней, рассыпались они вокруг и смотрели отстранённо, с пренебрежением и мудростью прожитых тысячелетий. Помнится, когда-то я рванул сюда из любопытства. Расправил драконьи крылья, поставив перед собой невероятную, невозможную цель. Мне хотелось сбежать от мира Гелианы, коснуться тайн чудесных созвездий и, познав что-то новое, обрести собственную тихую гавань, где бы ни одна живая душа не смогла найти. Ища одиночества, я часто открывал телепорт. И лишь Тиану, а потом и всё гнездо неожиданно появившегося друга было принято в мой полный звёзд космос. Обычно, желая спрятаться в глубинах себя, люди выбирают укромные закутки, обнимают колени и, глядя в никуда, предаются душевным терзаниям. Я же прятался на виду у всех. И в том было нечто привлекательное, забавляющее. «Вот посмотрит астроном, а там»… - Как-то так, да. Но никогда я даже помыслить не смел, что приведу сюда свою жену. Нет, даже не так. Никогда я не думал, что сумею полюбить, а потом не верил в то, что чувства обретут взаимность. Но сейчас на моём плече лежала растрёпанная голова спящей женщины. Прекрасная, сильная телом и духом, она ворвалась в мир одинокого дракона и, меняя его, сама становилась другой. Теперь Тим, Мири, моя Снежная Мгла - не была маленьким воробушком. Великолепная драконица расправила крылья, распахнула душу, стряхнула с себя старую кожу былых страхов и обид. Наконец, Тимиредис стала действительно взрослой. И не было больше зазорного в ночах любви и страсти, не было колебаний, ревности, терзаний. Были мы и семья, за которую пришлось так долго бороться. И, конечно, эта битва еще не окончена, но, пока мы вместе, всё кажется посильным. Пока мы хотим того, ни Истинные, ни Демиурги, ни все демоны Инферно не сумеют разлучить нас.
