Шиворот-навыворот

- Таня, не стоит, - Глеб быстро пришел в себя от изумления. В конце концов, подспудно он чего-то подобного и ожидал: это же Таня! Сразу же на помощь бросается, даже неприятному некромагу. Но в душе разлилось странное тепло: одна, более рациональная часть души твердила, что не стоит обольщаться, просто Таня помогает знакомому, какой бы сволочью этот знакомый не был. Но другая, более романтичная часть, которая присутствует даже у самого темного и циничного мага, тихонько нашептывала, что, возможно, как сказал светлый Глеб, он небезразличен Тане. Пусть хоть чуть-чуть. Конечно, Глеб был когда-то весьма уверен в себе, если не сказать самоуверен. Но прошедший год слегка пообтесал характер некромага, который, даже по возвращению себе магической силы, не превратился в закоренелого негодяя и человеконенавистника, а сумел извлечь урок из данной ситуации. - Давай я сама решу, что мне стоит или не стоит делать, - жестко ответила Таня, мимоходом взглянув на и не думавшую возражать темную. – Бейбарсов, ты же хочешь им помочь попасть домой? - Да, - не стал отпираться некромаг. – Но ты же светлая… - Однако красную искру пустить могу легко, - Гроттер пожала плечами, словно бы извиняясь за повтор очевидной истины. – И вообще… я тебя уже давно знаю… да и будет логично, если именно я окажу тебе магическую поддержку, ты не находишь? Просто по старой памяти… Будь Бейбарсов чуть менее счастлив от слов Тани, ему бы сразу бросились в глаза неуверенный тон и смущение в лице Тани. Её объяснения звучали настолько нелогично, что даже Пельменник понял бы, что Гроттер лукавит. Темная Танька в этот момент глянула на свою копию и неожиданно улыбнулась, благодарно кивнув. Правда, быстрый обмен взглядами ускользнул от удивленных парней, которые в этот момент смотрели друг на друга, прикидывая возможные последствия своей эскапады. - И все-таки… - Глеб недовольно покачал головой, не зная, какие еще контраргументы привести Тане. Вроде, никакой опасности нет, ничего особо опасного делать не нужно, а вот бонусов от того, что Таня будет находиться с ним наедине, ночью, на берегу океана (Глеб решил, что песчаный берег ничуть не хуже лесной поляны, поэтому, вполне сойдет для ритуала) могло бы быть немало. Да и вообще, эта ситуация давала реальную возможность некромагу расспросить все в подробностях. Некромага мучила жуткая ревность, которая до этого, оказывается, была загнана в самые глубины души, туда, где почти не ощущалась, нарочно забиваемая другими мыслями, событиями, лицами и делами. Но, как понял Бейбарсов уже давно – все это было бесполезно. Любить он мог, действительно, только одну девушку в мире. И дело было не в проклятие его наставницы, это тоже Глеб прекрасно понял, долгими ночами лежа на диване в своей одинокой квартирке и бессмысленно глядя в потолок, по которому тревожно метались желтые полосы света от проезжавших мимо окон машин. Теперь-то было ясно, что проклятие – это всего лишь прекрасный повод надавить на психику, сломать и подчинить себе личность Бейбарсова, пусть не впрямую, а опосредованно, через Таню. Раз за разом Глеб прокручивал в памяти все, что было связано с Таней Гроттер в его жизни. И первое видение рыжей девочки на контрабасе в котле старой ведьмы, и то, как трепетно он скрывал свою первую неумелую влюбленность, только и мечтая о том мгновении, чтобы еще раз увидеть Таню. И хитрое и злое лицо старухи, бормочущей о проклятии и заявившей, что, если Таня его не полюбит, то он умрет. Только теперь он с безрадостной усмешкой понимал, насколько права была его наставница. Да, умрет, без вариантов. Только проклятие тут совсем не причем. Умрет, потому что просто не сможет без неё, как и любой, искренно и сильно любящий человек, у которого отнимают саму возможность любить. И сейчас, глядя в её лицо, Глеб все отчетливее понимал, что и не жил этот год, а всего лишь влачил жалкое существование, хотя многие отдали бы за такую свободную и довольно успешную жизнь молодого парня многое. Но разве нужна ему музыка, выступления, группа, поклонники и поклонницы, когда рядом нет единственного человека, на одну улыбку которой он, не задумываясь, променял бы все блага, которые у него были, магические или рукотворные? - Бейбарсов, ты чего? – слегка испуганный голос Тани вывел Глеба из транса воспоминаний. – С тобой все в порядке... ну, то есть… в общем, ты согласен? Беспокойство так ясно светилось на лице девушки, что некромаг чуть не засмеялся, однако вовремя спохватился, понимая, что вряд ли Таня обрадуется, если он будет смеяться ей в лицо. Ведь ей, наверное, и в голову не придет, что он просто рад, что небезразличен ей. - Все в порядке, - кивнул он девушке. – Да, конечно согласен. Я рад, что мне поможешь именно ты. Таня слегка улыбнулась, облегченно вздохнув, но тотчас же снова приняла суровый и неприступный вид. Она сейчас испытывала крайне двойственные чувства. С одной стороны она отчетливо понимала, как соскучилась по некромагу, а с другой ей было страшновато, что, вернув себе магию, Глеб снова может пуститься во все тяжкие, дорвавшись до отобранной магической энергии, которая, как Таня прекрасно знала, очень многое значила в жизни Бейбарсова. Не сорвется ли он, снова попытавшись получить её? А если она ему уже не нужна? Что он будет делать тогда? А она? Сможет ли спокойно жить дальше, зная, что человек, который испытывал к ней такие сильные чувства не далее как год назад, стал к ней полностью равнодушен? А ведь сейчас она в этом плане абсолютно беззащитна: Ванька, который считался её парнем сейчас далеко, да и вообще, уже не с ней, а Бейбарсов… а Древнир его знает, что у Бейбарсова в голове творится. Нет уж, она постарается спокойно себя вести и не показывать своего смятения, пока точно не выяснит, чего ожидать от некромага. И помогать она ему сама предложила именно из-за того, чтобы самой видеть все, что с ним происходит, ну и, конечно из-за… - Таня, сегодня в полночь, ладно? – голос Глеба выдернул Гроттер из тревожных раздумий. – И, думаю, что место можно выбрать где-нибудь здесь на берегу… - Только подальше от школы, - подхватила Таня, радуясь, что за выяснением технических подробностей ритуала можно отвлечься от всяких дурацких слезливых мыслей, которые не дают покоя уже довольно давно. – Может, пойдем дальше по берегу, так, чтобы никто из учителей не чувствовал, что тут происходит темномагический ритуал. Все-таки силы, как я понимаю, ты задействуешь немалые. - Может, помочь чем-нибудь? – светлый Глеб, до этого внимательно прислушивавшийся к разговору вместе со своей Таней, подал голос, вопросительно глядя на некромага. - Не надо, - сразу же отказался Бейбарсов. – Светлых моя истинная магия не потерпит, особенно, пока я буду её усмирять. Она сначала будет находиться в достаточно буйном состоянии. Я, конечно, знаю, как и что делать, но все-таки не стоит. - А Таня? – быстро спросила темная Гроттер, кивнув на свою о чем-то напряженно в этот момент думающую копию. – Она же тоже светлая. Неужели за неё не боишься? - Ей ничего не грозит, - суше, чем следовало, произнес Бейбарсов. – И она прекрасно взаимодействует с темной магией, хотя и не пользуется ею. Неужели ты думаешь, что я смог бы попросить Таню участвовать в чем-то опасном? - Ты что, меня за трусиху считаешь? – мгновенно отреагировала Таня, нахмурившись. – Знаешь, что, Бейбарсов… - Знаю, - некромаг улыбнулся уголком губ, успокаивающе дотрагиваясь до плеча девушки, но тут же отдергивая руку. – Я знаю, что ты всегда в самом центре всех событий, и знаю, что ты поможешь любому, даже неприятному некромагу. Спасибо, малышка. - Еще раз так назовешь – по шее схлопочешь, - Таня резко отвернулась, чтобы этот нахал не заметил, как она покраснела. – И вообще… ты не такой уж неприятный… пока. Надеюсь, что я и дальше не пожалею о том, что ты вернул себе магию. И хватит болтать. Значит, в полночь встречаемся тут, на берегу. - Ну, раз вы все решили, то тогда мы с Глебом пока тоже тут погуляем, - темная Таня уже по-хозяйски держала своего непутевого гения за руку, чему он, впрочем, совсем не возражал. - Только не попадитесь на глаза никому из наших, - поспешно предупредила её Гроттер. – А то, они ж в обморок брякнутся – Бейбарсов и Гроттер бродят по берегу вдвоем, держатся за руки и… - Целуются, - закончила за неё темная, довольно засмеявшись при виде румянца, заливающих смуглые щеки светлой копии. – А мы будем, это без вариантов. Не бойся, мы дальше по берегу пойдем, туда, к Серому Камню. Надеюсь, у вас он сохранился? Таня кивнула, сердито отворачиваясь. Тоже мне, двойник называется, только и делает, что её смущает. - Ну и ладненько, - темная Таня потащила за собой своего Глеба, на ходу бросая. – Тогда утром встретимся здесь, на этом месте. Надеюсь, тогда уже мы сможем отправиться домой? - Уверен, что да, - утвердительно ответил некромаг, нетерпеливо ожидая, чтобы их двойники уже сгинули с глаз долой и дали ему возможность заняться своей личной жизнью без нахальных свидетелей. Двойники, впрочем, прекрасно все это поняли. Светлый Глеб, ободряюще подмигнув некромагу, ушел, увлекаемый своей ведьмой вперед к Серому Камню. Бейбарсов внутренне собрался, понимая, что от того, как он себя поведет, зависят и его отношения с Таней. Надо точно узнать, что она к нему испытывает и испытывает ли, как говорил этот светлый растяпа. Несмотря на свой рационализм и практичность, Глебу ужасно хотелось верить своему двойнику, который был уверен, что Таня неравнодушна к некромагу, хотя и побаивается возвращения прошлого темного мага, любой ценой получающего того, чего хочет. Значит, надо показать, что он теперь другой… да что там показывать! Он и в самом деле изменился, хотя, возможно, и не так сильно, как того хотелось бы Тане. Но он постарается больше её не спугнуть. В конце концов, не все в жизни получается так, как хочется, но попробовать изменить её он еще в состоянии. Особенно, когда судьба дала ему еще один шанс, вернув магию и убрав из жизни отвратительного соперника. А сейчас надо постараться вывести Таню на более откровенный разговор, хоть это и не слишком красиво. Но он, в конце концов, некромаг, и действует всеми доступными методами. Особенно, когда это касается его любимой девушки. - Ну и, даже если бы увидели, как мы целуемся, то, что тут такого? – Глеб, провокационно усмехаясь, продолжал разговор, хотя и понимал, что рискует нарваться на Танино неудовольствие. – Или ты просто стесняешься? Ведь мы с тобой уже целовались, правда, только однажды, но мне хватило для осознания того, насколько я счастлив. А тебе, малышка? - Еще раз что-то подобное вякнешь - я тебе сразу разъясню. Искрисом, - мрачно пообещала Таня, прекрасно понимая, что её нарочно провоцируют. Паршивый некромаг, погоди еще! – И, Бейбарсов, будешь наглеть, я точно не постесняюсь и вызову тебя на дуэль. - Оу… - Гроттер с удовлетворением смотрела на растерянную физиономию некромага, который, кажется, сейчас в первый раз не знал, что сказать, хотя за словом в карман никогда не лез. – Тогда мне пришлось бы покрыть свое имя позором, отказавшись от дуэли с тобой. Неужели ты думаешь, что я смог бы причинить тебе боль? - Тогда не говори глупостей, - отрезала Таня, понимая, что она переборщила. Отказ от дуэли был возможен, но считался позором для мага, поэтому все, что говорил сейчас Бейбарсов, хоть и звучало пафосно, но было абсолютной правдой. – И ничего мы не целовались, не воображай! Ты тогда шантажом меня вынудил. И вообще, заткнись! – поспешно оборвала его Гроттер, видя, что некромаг собирается спросить еще что-то, причем, судя по наглому выражению в глазах, явно неприличное. Не хватало еще тут стоять и опять перед ним краснеть. И даже соврать невозможно. Потому что, ну вот как она может сказать этой сволочи, что ей действительно понравилось. И даже более чем. Глеб с сожалением отступил с завоеванных позиций, понимая, что давить больше, чем надо, не следует, иначе Таня снова от него ускользнет. Но то, что Таня так реагирует на прошлые воспоминания, дает определенную надежду на то, что она все же не так уж равнодушна к нему. Иначе, не реагировала бы так бурно. Таня… если бы она только знала, что каждый своим словом, взглядом, жестом заставляет бурлить холодную кровь некромага, оживляя и вселяя надежду на то, что он сможет еще быть счастлив. – Лучше про свой ритуал подумай. У тебя все готово? – Гроттер перевела разговор, сердито сверкая глазами на задумавшегося Бейбарсова. Глеб кивнул, прикидывая, сколько осталось времени и что еще ему следует подготовить для ритуала, чтобы не метаться потом в последние минуты в поисках нужных ингредиентов. В принципе, все, что надо, он достал, но… Таня рядом, до полуночи еще несколько часов как минимум, так что… - Таня, ты не могла бы мне одолжить свой контрабас? – обратился он с вопросом к девушке. – Мне нужно слетать на Лысую Гору за последней составляющей для ритуала. Или, что было бы еще лучше, полететь со мной? Но если ты занята, я и сам смогу… - Глеб замолчал, затаив дыхание. По идее, из чувства противоречия, Таня должна согласиться отправиться с ним. А уж тогда… - Не думаю, что мой контрабас будет тебя слушаться, тебе бы… - Таня фыркнула, не решаясь продолжать, вовремя вспомнив, что ступы у некромага сейчас нет, а лететь на старом, разбитом школьном пылесосе он вряд ли согласится. А вот как бы ему сказать, так, чтобы он потом не возомнил о себе… - Твоя ступа стоит в сарае, у Тарараха, - решившись, произнесла Гроттер, избегая смотреть на Бейбарсова, который, несмотря на умение владеть собой, сейчас был удивлен так явно, что, кажется, даже не знал, что сказать. - Таня, ты сохранила мою ступу? – реакция Тани была, как всегда, не такой уж предсказуемой, да и вообще, сейчас самому Бейбарсову было впору впадать в ступор от изумления. Некромаг быстро пришел в себя, стараясь не радоваться так уж явно. Понятно, что ситуация для Тани не совсем удобная. Но…тогда это действительно чудо! – И нечего на меня пялиться, ты, когда отсюда… ушел, оставил её здесь, хотя в ней трещина была, когда ты об купол её треснул… ну тогда, когда сбежал на матче. А я… то есть, мы с Ягуном потом её подлатали и оттащили в сарай, чтоб не валялась и не портилась от дождей и от всяких там жучков… так что, с ней все в порядке и… да не смотри ты на меня так, Бейбарсов! Черт, вот неудобно-то как! Таня не знала, куда деть глаза от смущения. Теперь-то этот выпендрежник сразу поймет, что… а, собственно, что? Она ему своих чувств показывать не собирается, так что – пусть обломается! Мало ли, чего он там себе навыдумывал. Просто, по-дружески, оттащили ступу в сарай, и все тут. Нечего воображать! Но Гроттер сама понимала, как неубедительно выглядят её потуги доказать свое равнодушие к Бейбарсову даже самой себе. Она подсознательно верила и ждала, что Бейбарсов вернется, поэтому, помня, как была дорога некромагу его ступа, позаботилась о том, чтобы его полетное средство в целости и сохранности дожидалось хозяина в надежном месте. И, что самое ужасное, Бейбарсов тоже это прекрасно понял, не дурак же! Стоит вот, пялится теперь на нее своими глазищами, как на чудо в перьях, будто первый раз видит. Да отвернись уже, а то она сейчас не выдержит и сама к нему бросится! - Спасибо, Таня, - голос некромага звучал спокойно, но было прекрасно слышно, как он впечатлен. – Ты и не представляешь, что для меня значит услышать это. - Не за что, - Гроттер изо всех сил пыталась сохранить независимое выражение лица. – Поэтому, если тебе что-то нужно, можешь взять свою ступу и лететь куда хочешь. - Может, составишь все-таки мне компанию? – Глеб понимал, что после этого его шансы вернуть себе любовь девушки значительно возросли. – И, вообще… я так давно не летал… подстрахуешь? - Угу, конечно, ври давай, - Таня невольно улыбнулась. Это Бейбарсова-то страховать? Да он в воздухе не хуже неё себя ведет. И чувство ветра у него просто изумительное, это она помнит и по тренировкам, и по тому, как они с ним однажды наперегонки соревновались над океаном. Таня невольно вздохнула, вспомнив свист соленого ветра, холодные брызги и свой смех, звучавший над волнами. А ведь она была счастлива тогда… - А, знаешь, я вспомнил… - некромаг, внимательно наблюдавший над девушкой, прекрасно понял, о чем она думает. – Если я еще не совсем разучился, давай наперегонки… если ты не против, конечно. И если сама не разучилась… - Еще чего, Бейбарсов! Да я тебя по куполу размажу! - Таня с облегчением понимала, что их общение с Бейбарсвым возвращается в прежнее русло спокойного соперничества. Все же, к более близким отношениям она еще не была готова, вот так вот сразу. Пусть Бейбарсов не лезет пока… очень уж. Она сама еще не решила насколько близко и как скоро готова будет подпустить его ближе. Потому что страшно, а вдруг это все игра с его стороны? - Значит, согласна? – Глеб, улыбаясь, смотрел на растрепанную от ветра девушку, понимая, что более милого зрелища он в жизни не видел и, наверное, не увидит. – Тогда не будем терять времени! Вперед, за нашим транспортом! - Идем, - Таня попыталась уйти вперед, но Глеб в два шага догнал её, шагая рядом. – Не убегай, Таня. Я очень скучал, не видя тебя целый год. Пройдись со мной. -- Можно подумать, скучал, - буркнула Таня, глядя в сторону. – Идем уже, а то до полуночи не успеем на Гору. И никуда я не убегаю, иду как всегда. «Боюсь, что я уже больше не смогу никуда от тебя убежать, Бейбарсов!» - мысль возникла неожиданно, но Гроттер совершенно не удивилась, чувствуя, что совсем не огорчена этим фактом, хотя не далее как год назад эта мысль повергала её в ужас. Все-таки, за этот год многое было переоценено и пересмотрено, а отношение к некромагу тоже долго осмыслялось до конца в спокойной обстановке. Чувство полета предвкушалось во всей его полноте и заставляло чаще биться не только сердце девушки, но и самого Глеба, ожидавшего чуда от маленького путешествия с Таней на Лысую гору. И пусть он опять был почти всемогущим некромагом, но трепет от присутствия рядом с ним девушки с растрепанными рыжими кудряшками был до смешного человеческим. И от этого становилось так тепло, что Бейбарсов согласился бы вечность шагать по белому песку под шум волн, рядом с самой лучшей девушкой на свете. Согласился бы. Если бы не желал большего. «Я никогда не смогу уйти от тебя, малышка! - Бейбарсову была не свойственна подобная сентиментальность, но сейчас она казалось более чем уместной и естественной. – И я постараюсь добиться того, чтобы ты поверила в меня. И в мои чувства».