Утренняя молитва

       Тогда       Ощущая гулкие удары своего сердца, громко бухавшие в голове, Мвези медленно вошла в пещеру Прайдрока, морально готовясь к самому худшему. Она помнила настойчивые расспросы львиц, когда она впервые пришла в это прайд, и не ждала теперь, неся в пасти спящего львёнка, решительно ничего хорошего. Она чувствовала, что отвечать на вопросы львиц совершенно не в состоянии. Она просто не могла что-то сейчас придумывать и врать, чтобы потом ещё всё время поддерживать эту ложь. Меньше всего сейчас, когда всё казалось неважным, ей хотелось врать и оправдываться. Но и рассказать правду она не смогла бы ни за что. Это было бы слишком больно...       Но, к счастью, большая часть львиц была сейчас на охоте, и Мвези выдохнула, радуясь, что момент, когда она окажется в центре всеобщего внимания, ещё немного оттянут. Хмурым кивком головы поприветствовав нескольких бывших в пещере львиц, что удивлённо воззрились на неё, Мвези улеглась в свой угол слева от входа и аккуратно опустила Арви в кольцо передних лап. Дёрнув пару раз лапкой, он продолжал мирно спать.       Конечно же, львицы заметили его. И конечно же, они не могли оставить такой факт без внимания.       – Ух ты, Мвези, – восторженно выдохнула одна из них, поднимаясь на лапы и начиная приближаться к львице. – Так вот где ты была так долго! С прибавлением тебя!       Мвези опустила голову, исподлобья наблюдая за приближением товарки. Меньше всего ей хотелось, чтобы на неё сейчас пялились и задавали вопросы. Ей казалось, что она этого просто не вынесет. А пялиться и задавать вопросы обязательно будут все. Мвези помнила, как прайд сюсюкал вокруг новорождённых львят несколько месяцев назад... Где-то глубоко внутри упруго перекатывалась злость, готовая вот-вот высвободиться угрожающим рычанием. Но Мвези сдерживала себя. По крайней мере, пока.       – Кто это у нас такой маленький? – глядя на спящего Арви, улыбнулась львица, приближаясь. Следом за ней потянулись и другие.       – Это мой сын, – хмуро пробормотала Мвези, и зная, что от этого вопроса всё равно не уйти, добавила: – Его зовут Арви.       – Маленький Арви, – добродушно напела, подходя, немолодая львица, слывшая в прайде любительницей пения. Мвези нахмурилась ещё больше. С этой львицей она состояла в приятельских отношениях, а значит, именно от неё ей более всего следовало опасаться нескромных вопросов. Но, к счастью, Мвези признала в ней подругу не зря. Эта львица была слишком тактична и деликатна, а потому она лишь с ласковой улыбкой разглядывала малыша.       – Надо же, он такой крошка по сравнению с нашими-то сорванцами, – всё так же улыбаясь, заметила она. – Даже не верится, что и они были такими совсем недавно...       Сочтя момент подходящим, Мвези вскинула голову и, глядя в глаза подруге, с надеждой спросила:       – Матери ещё кормят их?       – Ну, к сожалению, в пять месяцев они сами ещё не охотятся, – хихикнула львица, подошедшая первой. – Весь прайд их еле может прокормить, не то что матери!       Мвези едва сдержалась, чтобы не зарычать, но сделала вид, что не обратила внимания на шутку. Однако любительница песен поняла, о чём именно спрашивает молочно-бежевая львица.       – Уже нет, – как-то тревожно качнула головой она. – У всех уже сошло молоко, даже у Киары, а она закончила кормить последней...       – Понятно, – как можно равнодушнее буркнула Мвези, хотя в животе медленно поднялась холодная волна страха и обрушилась отчаянием в груди. К такому она была не готова. Почему-то она была уверена, что хоть у одной львицы ещё есть молоко. Она верила, что Арви обязательно прокормят в прайде. Она даже не допускала мысли, что это может быть не так, и, конечно, не придумала даже ни одного запасного плана. И вот...       Страх ширился, охватывая львицу липкими щупальцами паники. Арви вот-вот проснётся и снова начнёт мяукать, требуя пищи. А как ей накормить его? Снова открывать охоту на гепардих? Но в Прайдленде не прокатят такие методы, это не пустоши, и порядки здесь строги и известны всем. Преступницу сразу отдадут под королевский суд, и благосклонно будет небо, если дело кончится изгнанием, а не казнью... Уйти обратно на север самой, не доводя до суда? Но долго они при таком изматывающем образе жизни вряд ли протянут... Ну убьёт она ещё раз, два, три, а что потом? Даже если она перебьёт всех самок гепарда на несколько дней вокруг, ей не выкормить Арви до того момента, когда он сможет есть мясо. А скорее уж сами гепарды, поняв нависшую над ними угрозу, соберутся вместе и ликвидируют опасную хищницу вместе с приплодом...       Мвези сглотнула и вынырнула из раздумий, сфокусировав зрение на возвышающихся перед её глазами лапах товарок. Львицы по-прежнему стояли рядом, глядя на Мвези кто с недоумением, а кто с тревогой. Приятельница, любящая петь, неловко переминалась, будто желая что-то спросить, но не решаясь.       – А у тебя что, молока нет? – сочувственно спросила первая львица. Любительница песен глянула на неё с немым укором.       И тогда Мвези вдруг разозлилась. Боль, что так и не ушла и даже не думала уходить, отчаяние, ненависть, вина и страх взметнулись неуправляемым гневом в её душе, и в горле заклокотал глухой рык.       – Неважно! – довольно резко рявкнула она. – А теперь, пожалуйста, оставьте меня в покое, я хочу побыть одна!       Теперь уже все львицы воззрились на неё с плохо скрываемым изумлением.       – Я просто спросила! – огрызнулась первая львица. – Необязательно так орать!       Рычание в горле Мвези зазвучало громче. Серые глаза, в которых полыхало пламя гнева, впились в товарок.       – Идём, – с тревогой негромко произнесла любительница песен, однако сама не двинулась с места. Переглянувшись, львицы медленно отошли. Кто-то громко фыркнул.       – Истеричка, – обернувшись, буркнула первая львица. Мвези с трудом сдержала порыв вскочить и наглядно показать ей, как именно она истерит. Но тревожный и грустный взгляд так и оставшейся стоять рядом немолодой подруги пригвоздил её к месту.       – Я могу чем-то помочь? – тихо спросила она, и Мвези показалось, что в её светлых глазах мелькнула боль. Такая же, что стояла в глазах Илы, когда Мвези изгоняли из прайда Кристальных озёр, слезами застывшая в прозрачных серо-синих глазах... Боль и вина снова навалились на Мвези тяжёлыми каменными глыбами, и она едва удержалась, чтобы не взвыть в голос.       – Нет, – резко ответила она, осторожно вставая и отворачиваясь от всех лицом к углу. Приподнятый за шкирку и переложенный Арви дёрнул лапами, но не проснулся. Улёгшись, Мвези торопливо обняла его и, глядя на его рыжую мягкую шёрстку, холодно отчеканила:       – Мне никто не может помочь.       Она услышала, как любительница песен вздохнула за её спиной. Ещё немного постояла и отошла в глубь пещеры, где, нимало не смущаясь, остальные львицы обсуждали нервы Мвези. Но самой Мвези было уже всё равно. Зажмурившись и чувствуя, как пощипывают глаза горячие слёзы, она вспоминала тихий голос Илы, шепчущий: «Пожалуйста, спаси Арви... Побудь со мной ещё немного...»       Через пару часов вернулись с охоты остальные львицы. Арви всё ещё спал, хотя уже и не так спокойно. Пару раз он начинал шевелиться, будто просыпаясь, но Мвези принималась вылизывать его, и он затихал, умиротворённо расслабляясь. Однако львица знала, что рано или поздно он всё равно проснётся. И взвоет на всю пещеру, требуя молока...       Входя, львицы не сразу замечали Мвези, забившуюся в угол, и большая часть прайда оказалась осведомлена о нервной истерике вернувшейся молочно-бежевой львицы раньше, чем, собственно, эту самую львицу увидели. Львицы удивлённо оборачивались, оглядывая Мвези, но ни одна не подходила, слыша просьбы любительницы песен пока не тревожить молодую мать. Подошла только Хила, очевидно, пользуясь правами подруги.       – Привет, – тихо сказала она, присаживаясь рядом. Спящий Арви дёрнул лапой. Мвези хмуро кивнула.       – Ты всё-таки решилась, – добродушно произнесла Хила. Мвези не видела её лица, но по голосу слышала, что она улыбается. – Молодец. Я тебя от всей души поздравляю, Мвези... Но когда ты успела забеременеть и родить? – в голосе Хилы послышалось удивление. – Тебя ведь не было всего пару лун... Неужели ты забеременела так давно?       «Вот оно, началось», – скорбно подумала Мвези. Арви зашевелился, и львица разозлилась, что подруга сейчас своими идиотскими вопросами разбудит его. А ведь она до сих пор так и не придумала, что ей делать и как покормить его...       – Я забеременела, когда ты уходила рожать, – сдерживая гнев, по-прежнему не поднимая глаз на подругу, негромко заговорила Мвези. Следовало бы шептать, чтобы не разбудить львёнка, но бушующая внутри злость не позволяла говорить тише. – А в чём дело? Мне нельзя было забеременеть?       – Не нужно так нервничать, – недоумённо отозвалась Хила. – Я просто спросила.       – А я просто ответила! – наконец вскинув голову, едва не зарычала Мвези. Хила, которую Мвези всегда так любила за схожесть её имени с именем Илы, теперь причиняла невыносимую боль. В отзвуках её имени звенело непоправимое несчастье, которое отняло у Мвези всё. Не хотелось даже видеть её, чтобы не вспоминать их глупые разговоры о детях, вспоминать те дни, когда Ила была ещё жива... – Пожалуйста, Хила, оставь меня! Ну вот, смотри, что ты наделала!       Потревоженный голосами, Арви, конечно же, не преминул проснуться, тем более что его маленький животик давно уже требовал пищи. Раскрыв крошечный розовый ротик, он жалобно замяукал.       – Так он просто проголодался, – стараясь не обращать внимания на нервы подруги и с нежностью глядя на львёнка, улыбнулась Хила. – Такой красивый мальчик... Покорми его, чего же ты?       Но именно этого Мвези не могла сделать. Львицы с удивлением оборачивались. Кто-то из них хихикнул и пошутил что-то про послеродовую депрессию. Мвези покосилась на них, и в глубине её зрачков заплясало злое пламя, обжигающее глаза. Тупицы! Они ничего не понимают! Прямо перед ними умирает от голода львёнок и сходит с ума от горя львица, а знай шуточки отпускают! Глупые бегемотихи! Да чтоб вы все...       «Нет! – крикнуло что-то внутри. – Не смей!»       Схватив хнычущего Арви, Мвези вскочила и одним прыжком выскочила из пещеры. Стремительно пронеслась по выступу к тропинке и начала быстро спускаться, ловко перебирая лапами. Немного отбежала от Скалы и шумно выдохнула через нос, заметив приближающуюся золотистую львицу, которую видеть ей тоже совершенно не хотелось. Навстречу ей шагала Киара, вокруг которой весело прыгали пятеро львят.       – О, ты вернулась, Мвези! – удивлённо и радостно воскликнула она, но львица не удостоила принцессу даже взглядом, быстро пробежав мимо. Сейчас ей не было дела ни до кого и ни до чего, кроме жалобно хнычущего львёнка, которого она несла в пасти. Киара ничем не могла ей помочь. Ей вообще никто не мог помочь. Никто ведь не разрешит ей охотиться на кормящих самок ради молока для Арви... Но она что-нибудь придумает, она обязательно накормит его... Ради Илы... Во что бы то ни стало...       Каждое воспоминание об Иле, её тихом голосе из-за груды безжалостных камней рвало душу на части. Хотелось кричать, плакать, крушить всё вокруг. И львица стремительно бежала, пытаясь хоть так затушить часть пожара, бушующего внутри. «Пожалуйста, спаси Арви...» Неужели она ничего не сможет сделать? Но она не может допустить, чтобы этот рыжий комок умер! Просто не может! Она ведь поклялась ей...       Резко затормозив, Мвези опустила умолкшего Арви на траву и тихо зарычала. Рычание вышло слабым, больше похожим на скулящее подвывание. Но может, оно было и к лучшему. Громким рыком она могла распугать добычу. Вскинув голову, Мвези решилась, и в её глазах зажглись решительные жёлтые огоньки. Она выходила на охоту.       Подняв притихшего львёнка, она осторожно пошла вперёд, чутко принюхиваясь к ветру и лихорадочно размышляя, кого выбрать своей добычей в этот раз. Лучше бы, конечно, какую-нибудь одинокую антилопу... Такое убийство, хотя и дикое для Прайдленда, будет всё же менее кричащим, чем убийство хищника. Гибель кормящей самки гепарда вряд ли останется без внимания... Но что, если Арви снова откажется пить молоко антилопы? А он ведь обязательно откажется, маленький привередливый уродец...       Вдруг львица замерла, так и не опустив на землю лапу в следующем шаге. В лёгком дунувшем прямо ей навстречу ветерке она ощутила запах гепарда, к которому примешивался едва заметный аромат молока. И почти сразу же её острое зрение разглядело среди пожелтевшей травы недалеко, буквально в четырёх-пяти прыжках, шкуру с чёрными пятнами...       Мвези отчаянно сглотнула. Словно в насмешку судьба посылала ей такой шанс... Львица торопливо оглянулась. От Прайдрока она успела отойти уже на порядочное расстояние, на главном выступе, который был повёрнут к ней боком и отлично просматривался, никого не было. Поблизости тоже не было видно никаких других животных, которые могли что-то заметить. Идеальное стечение обстоятельств... Или слишком злая насмешка судьбы.       На секунду Мвези представила, как её судят. Как презрительно отворачиваются от неё львицы, включая двух её подруг. Как десяток гепардов, которым король выдал её без малейшего сожаления, разрывает её на части, мстя за погибшую подругу. Представила, как один из них перекусывает пополам беспомощного слепого Арви... Представила, как встретит на небесах Илу, а та посмотрит на неё с таким укором, что защемит сердце, а потом тихо заплачет...       «Какие тебе небеса, – безжалостно усмехнулся внутренний голос. – Не заслужила ты небес, дорогуша. Так что с Илой ты ещё вряд ли увидишься...»       От этой мысли стало больно. Очень больно, до сбитого дыхания. А потом боль всколыхнулась в груди, закипая гневом. Да плевать, что будет с ней! Она поклялась ей! Если Арви умрёт, она никогда этого себе не простит...       Нагнувшись, Мвези осторожно опустила львёнка на траву, молясь, чтобы он не завопил. Но Арви был тих, очевидно, решив, что его снова куда-то долго понесут и еды всё равно не дадут. Ещё одно обстоятельство в её пользу...       Бесшумно, как тень, львица начала подкрадываться к гепардихе. Самка лежала к ней спиной и ничего не замечала, что-то тихо мурлыкая себе под нос. Похоже, она кормила детёнышей: Мвези уже явственно слышала чмокающие звуки.       И вдруг она остановилась, колеблясь. Всё-таки нападать на детёнышей было слишком даже для неё. А их обязательно зацепит схватка двух хищниц...       Она стояла, замерев в двух прыжках от по-прежнему ничего не подозревающей самки гепарда. Какая же глупая и наивная попалась... Кормит детёнышей прямо на поляне, никого не опасаясь... По размерам самки Мвези определила, что она совсем молодая. Скорее всего, это её первые детёныши, а сама она ещё слишком глупая, раз так беспечна... Мвези бесшумно вдохнула. Размышлять о добыче всегда было плохой приметой среди львиц. Так можно было и вовсе додумать до того, что пожалеть жертву, развернуться и уйти домой. Но Мвези не могла. Позади неё, спрятанный среди травы, медленно угасал от голода маленький львёнок...       Отбросив все мысли, львица сделала ещё один маленький и осторожный шаг вперёд. И подобрала лапы, готовясь к прыжку.       Но прыгнуть ей было не суждено.       Сзади, из травы, донёсся жалобный крик покинутого львёнка. Тонкий, но удивительно звонкий, он раскатился над поляной. Гепардиха удивлённо обернулась и вскочила, заметив замершую в стойке нападения львицу. Её жёлтые глаза изумлённо и испуганно распахнулись. Под ней, копошась, жалобно замяукали два гепардёнка, у которых так резко вдруг отобрали еду и тепло.       Замерев друг напротив друга, хищницы смотрели друг другу в глаза. Казалось, само время вдруг замерло. Надрываясь, плакали все три детёныша: двое под лапами гепардихи и тоненько вопящий из-за спины львицы Арви.       – Пожалуйста... Не надо, – срывающимся голосом произнесла вдруг гепардиха, не отрывая от львицы застывший испуганный взгляд. Она прекрасно понимала, что в схватке с львицей у неё нет ни единого шанса. Оставалось лишь умолять пощадить её, хотя бы ради детёнышей...       Но она могла бы и не просить. Мвези и сама уже прекрасно понимала, что ни за что не сможет теперь броситься. Не зря правило ни при каких обстоятельствах не смотреть жертве в глаза было главным среди охотниц. Сколько из-за этого было сорвано охот...       Медленно-медленно Мвези опустила голову, отводя взгляд от огромных глаз гепардихи. И так же медленно выпрямилась. Боковым зрением она увидела, как самка гепарда испуганно дёрнулась, но даже не двинулась с места. Ни одна мать не бросит детёнышей, как бы ни велика была опасность. И острая боль вдруг пронзила сердце львицы. Эта гепардиха – такая же мать. Точно так же готовая сделать всё, чтобы спасти своих детёнышей...       Мвези медленно повернулась к ней спиной и шагнула к Арви. Дыхание снова сдавило, и львица остановилась, едва слышно всхлипнув. И тут же с отчаянной ясностью поняла, что должна что-то сказать гепардихе. Объяснить. Иначе той ничего не будет стоить пойти и пожаловаться королю. Перед глазами снова возникла картинка крошечного безжизненного тельца Арви...       – Прости, – не оборачиваясь, сдавленно выдохнула она. – У меня нет молока... А мой львёнок умирает от голода... И я... Я...       Как же глупо и беспомощно это звучало! Разве это было оправдание? Какое дело этой гепардихе до Арви, когда её только что чуть не прикончили вместе с её детёнышами?       Мвези обернулась, пытаясь ещё что-то сказать, но замерла, увидев, что в глазах гепардихи вдруг зажёгся тёплый огонёк. Теперь она смотрела на львицу смело, и в глубине её глаз Мвези явственно увидела сочувствие. О небо, до чего же это было унизительно... Но ничего сказать львица не успела.       – Так давай я покормлю его, – как-то кротко произнесла гепардиха, и по её лицу скользнула лёгкая укоризненная улыбка. Так улыбалась Наанда, когда Мвези совершала какую-нибудь невинную шалость... Но то, что она делала сейчас, невинной шалостью вовсе не было.       – Неси его сюда, – сказала гепардиха чуть громче, не понимая, почему львица застыла на месте и непонятно смотрит на неё. – Я покормлю его. Зачем же нападать? – и укор в её голосе зазвучал явственно и громко. – Можно ведь было просто попросить...       Мвези сглотнула вдруг ставшую горькой и вязкой слюну. Просто попросить... Неужели это и вправду могло помочь? Неужели хоть кто-то согласился бы помочь ей? Она даже не думала об этом, слишком уж глупым и безнадёжным это было делом. И Мвези была абсолютно уверена, что попадись ей какая-нибудь другая самка, а не эта наивная и глупая молодуха, и ничего подобного она бы не услышала... Значит, вот так ей решила помочь судьба...       Поняв, что всё ещё, застыв, стоит на месте, Мвези метнулась к Арви и, подхватив его, осторожно и недоверчиво приблизилась к гепардихе. Снова улёгшись на землю, но теперь уже к ней лицом, та уже кормила своих детёнышей. Неуверенно, будто сомневаясь, стоит ли доверить незнакомой самке львёнка, Мвези опустила Арви возле её живота и отошла на шаг, чтобы не пугать кормящую мать. Не хватало ещё, чтобы от стресса у неё пропало молоко.       Почуяв совсем близко источник пищи, Арви громко мяукнул, подполз вплотную к животу гепардихи и жадно припал к одному из сосков, распихав гепардят. Недовольно поворчав, те снова как ни в чём не бывало уткнулись в живот матери. Гепардиха ласково улыбнулась.       – Какой большой мальчик, – как-то очень тепло, по-матерински, мурлыкнула она. – Уже и глазки приоткрыл... Мои-то чуть помладше будут.       – Что? Открыл глазки? – изумлённо переспросила Мвези и наклонилась к детёнышам, чтобы посмотреть. И когда только успел? Она даже и не заметила...       Посмотреть ей не удалось: самозабвенно зажмурившись, львёнок тихо почмокивал. Однако Мвези как-то сразу поверила гепардихе на слово. Зачем ей было врать об этом...       – Это... Спасибо тебе, – тихо и смущённо сказала она, стараясь не смотреть на самку. – Даже не знаю, что бы я без тебя делала...       Вскинув голову, гепардиха посмотрела на неё очень серьёзно и проницательно. Мвези даже удивилась, что сочла её глупой. Нет, глупой эта юная самка, похоже, отнюдь не была...       – Давай я буду кормить его постоянно вместе с моими, – тихо и серьёзно предложила она. – Только, пожалуйста, не убивай никого из-за этого...       Мвези вскинула на неё изумлённый взгляд. Хотя жёлтые глаза гепардихи горели твёрдостью и решимостью, в них продолжал мягко светиться тёплый огонёк. Похоже, она и вправду готова была помочь. Львица лишь сдавленно вздохнула. О такой удаче она не могла даже мечтать... Значит, ей всё-таки удастся выкормить Арви здесь, в Прайдленде? Значит, он будет жить?       «Да, – твёрдо ответила львица сама себе. – Теперь он обязательно выживет. Я сделаю для этого всё... Ради тебя, Ила... Наверное, это ты послала мне эту гепардиху... Спасибо тебе, Ила. Спасибо... Я сдержу своё обещание, вот увидишь...»       Защипало глаза, и Мвези поспешно опустила голову, чтобы гепардиха не увидела заблестевших на её глазах слёз.       – Не буду, – так же тихо пообещала она ей. И ещё раз поблагодарила:       – Спасибо тебе... – и замялась, не зная, как обратиться к гепардихе.       – Ауни, – улыбнувшись, подсказала та. – Меня зовут Ауни. Теперь       Ей казалось, что уже близко утро, однако когда она наконец умолкла, то обнаружила, что звёзды повернулись лишь совсем немного и вокруг всё так же царила ночная тьма и тишина. Каго, по-прежнему сидя в нескольких шагах, молча и сосредоточенно смотрел на неё.       – Ну, что скажешь? – невесело усмехнулась Мвези. Не то чтобы её всерьёз волновало его мнение, но то, что он просто сидит и смотрит на неё, её немного бесило.       Каго качнул головой. Снова смешно дёрнулись, будто живые, беспорядочные светлые прядки.       – Ты настоящая подруга и мать, – тихо ответил он. Мвези разозлилась. Он что, смеётся над ней, что ли?       – Ты слушал меня вообще? – раздражённо проворчала она.       – Очень внимательно, – кивнул лев и вздохнул. – Ох и нелегко тебе пришлось...       Мвези досадливо поморщилась. Она вовсе не искала у бродяги сочувствия. И, видимо, это достаточно ясно отразилось на её лице, потому что Каго снова вздохнул.       – Глупая, – задумчиво и как-то необидно произнёс он. – Про таких, как ты, нужно песни и легенды складывать, а ты себя ругаешь на чём свет стоит. Да разве какая-нибудь другая львица была бы способна на такое?       Мвези вдруг ощутила острое желание треснуть ему с размаху по шее. Можно было бы и по морде, но по морде он всё-таки не заслужил. А вот по шее – вполне.       – Способна на что? – прищурившись, ехидно поинтересовалась она. – Убить нескольких маток и никому никогда в этом не признаться? Пожелать смерти тем, кто когда-то был твоими друзьями? Предать и бросить свой прайд?       – Прекрати ехидничать, – поморщился теперь и Каго. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я. А всё это... Это всё вполне оправданно. Так тебя вынудили поступить обстоятельства. Я бы тоже на твоём месте поступил точно так же. А насчёт пожелания смерти – во-первых, ты вообще зря делаешь из этого трагедию, а во-вторых, слишком много на себя берёшь. Мало ли чего мы желаем своим врагам. Если бы всё это сбывалось, все бы мы уже давно подохли в страшных муках. А ничего, живём. Ты ведь не виновата в том, что они погибли, в конце концов. И ты не подстраивала их гибель. Это просто случайность. Совпадение.       – Однако я пожелала им смерти, и это сбылось, – опустив голову, упрямо буркнула Мвези. – Хорошенькое совпадение.       Каго наклонил голову вбок.       – А ну-ка, поднимись в воздух, – вдруг велел он.       – Чего? – изумлённо вскинула голову львица.       – Над землёй взлети, говорю! Что, слабо? Ну, может, тогда в жирафа превратишься? А? Ну пожалуйста. Давненько я жирафов не видел.       – У тебя всё в порядке с головой? – рявкнула Мвези, теряя терпение.       – У меня-то как раз да, – усмехнувшись, парировал лев. – А ты вот, раз волшебной силой не владеешь, с чего вдруг решила, что способна своими мыслями влиять на судьбы других? Ну давай, пожелай мне, чтобы я превратился в лягушку, ну! Я же вижу по твоей симпатичной мордахе, что ты этого хочешь.       Мвези покосилась на него со смесью злости и недоумения во взгляде.       – Пошёл к черту, – вздохнула она.       – Чудненько, – развеселился Каго. – Но пожелание неудачное. Когда-нибудь все там будем. Ах да, чуть не забыл, – хмыкнул он. – Такое же неудачное, как и смерти пожелать. Не слышал, чтоб где-то по земле ходили такие, кому удалось такой участи избежать.       Львица раздражённо отвернулась. Придурок! И дёрнул её чёрт выложить ему всё и вообще сидеть тут с ним беседовать!       – Так что не валяй дурака, Мвези, – вздохнул сзади Каго. Его тон уже не был весёлым, и в нём слышалась грустная усталость. – Не думаю, что ты желала смерти своим подругам... И кому там ещё? Сыну одной из них? По-твоему, это тоже из-за тебя?       – Да, – зло процедила львица. – Это моя кара за всё. Я несу беды и смерть.       Каго раздражённо цокнул.       – Глупая, – повторил он. – Глупая и упрямая. Но красивая, впрочем, так что не отчаивайся.       – Знаешь что? – повернувшись, рявкнула львица. – А превратись-ка ты правда в лягушку, а? Надоел!       Она поднялась. Нужно было найти Арви. Если он так и уснул на той поляне, то обязательно замёрзнет. А Каго пусть катится на все четыре стороны. Его сюда вообще никто не звал.       – Да брось ты, – с досадой поспешно бросил он, видя, что она собирается уйти. – Ну не обижайся, чего ты. Я же пытаюсь тебе помочь.       – Помочь по шее тебе надавать, что ли? – рявкнула Мвези. И всё-таки остановилась. Если его и вправду послали небеса, а то и сама Ила, то не стоило с ним так. Пусть уходит первый. Развернувшись, она сделала к нему пару шагов и села.       – А правда по шее можешь надавать? – улыбнулся он.       – Хочешь проверить, что ли? – буркнула львица, но злости в её голосе уже почти не было. Впрочем, как и особой уверенности. Она прекрасно понимала, что со львом в драке ей не справиться. Иначе она бы никогда так не боялась одиночек...       – Ты не привязана к прайду, – вдруг серьёзно произнёс лев. – Иначе никогда бы не жила от него отдельно и не бегала в те пустоши на севере. Ты была привязана только к Иле... А теперь привязана к Арви. Тебя ничто здесь не держит, потому ты, не колеблясь, выбрала безопасность сына, а не помощь прайду. И ты не виновата в этом.       Подняв голову, Мвези внимательно посмотрела ему в глаза. Зеленоватые огоньки фосфоресцирующе горели, не прячась от её взгляда.       – Продолжаешь утешать? – мрачно поинтересовалась она.       – Нет. Констатирую факт, – качнул головой лев и, помолчав пару секунд, продолжил: – Просто я хочу предложить тебе пойти со мной.       И, не дожидаясь, пока она возмущённо откроет рот, быстро заговорил дальше:       – В смысле, туда, к нашим. Мы, хоть и живём вместе, но одиночки, недаром нас так зовут. У нас нет обязательств друг перед другом, разве что перед Главным, но это скорее формальность. Да, нас не считают за львов, боятся и презирают, но мы сами заслужили себе такую репутацию. И знаешь, может, оно и к лучшему. По крайней мере, к нам никто не вторгается. Ты ведь, наверное, знаешь, что ни один прайд теперь не селится рядом с нашими землями, – кивнул он на северо-восток. – Впрочем, правильно делают, а то есть среди нас и теперь психи, не скрою. Но знаешь... Иногда к нам приходят львы и львицы, которые не смогли найти себе места в своём прайде, или те, кто ищет свободы, но не хочет быть один. И у нас они становятся счастливее. Ты тоже могла бы присоединиться к нам. Ты ведь тоже одиночка по натуре, Мвези. Я чувствую. И, конечно же, ты можешь взять с собой своего сына.       Львица смотрела на него. Молча. Сперва ей, конечно, захотелось высказать ему всё, что она думает об одиночках вообще и о нём в частности, но чем больше он говорил, то тем больше начинал шевелиться внутри маленький червячок сомнения. Смятение вдруг охватило её. А ведь он не так далёк от правды... Она ведь и вправду всегда была одиночкой, даже когда пыталась исправить и отрицать это... Но бросить всё и пойти туда с ним? Жить рядом с одиночками, от которых неизвестно чего ждать в любую секунду и которых она всю жизнь так боялась? Спасибо, увольте. Ей и здесь неплохо. Как и Арви.       – Я не могу, – качнула головой она. – Извини, но нет. Однозначно. Я должна быть рядом с Арви. А он, в отличие от меня, привязан к этому прайду и к этой земле. Он никуда не пойдёт, а я не оставлю его.       Каго понурился. Похоже, он ждал, что она не откажется. По крайней мере, не так категорично.       – Но ведь тебе рано или поздно придётся отпустить его для самостоятельной жизни, – не поднимая головы, неуверенно произнёс он. – Он вырастет и будет жить своей жизнью. А тебе нужно будет как-то жить дальше.       – Когда это случится, тогда я и подумаю, – холодно пожала плечами Мвези. Она не собиралась обещать, лишь хотела побыстрее закрыть эту тему. Почему-то говорить на неё было неприятно. Словно не соглашаясь с её решением, тоненько звенела где-то внутри струна досады.       Каго вздохнул. Видимо, тоже понял, что это не обещание.       – Ладно, – как-то огорчённо пожал плечами он. – Подумай. Предложение остаётся в силе. Мы всегда будем рады тебе.       «Угу, рады, – мысленно буркнула Мвези. – Особенно этот... как его... Тео».       Ей захотелось спросить Каго о тех двух бродягах, но она не решилась. Ещё начнёт выспрашивать, что они говорили о нём, а пересказывать это львице совершенно не хотелось. Пускай сами ему рассказывают. В конце концов, это не её дело.       Повисла неловкая тишина. Говорить, похоже, было больше не о чем, и Мвези начала ощущать томительное желание уйти. Но Каго всё сидел, и она почему-то сидела тоже, изредка вскидывая голову и любуясь переливами звёзд. Ночь уже наверняка перевалила за свою середину. Скоро из низин поползёт холодный туман, и слоны, предпочитающие утолять жажду в предрассветных сумерках, тронутся на водопой. За ними, подрагивая от утренней прохлады, потянутся первые проснувшиеся антилопы, и очарование ночи будет окончательно разбито. Впрочем, на смену ей уже будет просыпаться утро, несущее новый день, новые возможности, новые тревоги и волнения, новые надежды...       Мвези вздохнула.       – Мне пора возвращаться к сыну, – отгоняя откуда-то взявшуюся неловкость, напомнила она. Каго посмотрел на неё и неохотно кивнул.       – Я понимаю, – негромко отозвался он. – Я больше не буду задерживать тебя. Всё-таки я тебя уже повидал... И даже больше, чем рассчитывал, – невесело усмехнулся он. – А теперь мне тоже пора домой...       Он сделал паузу, будто ожидая, что Мвези станет уговаривать его остаться. Но она не стала. Опустив глаза, она рассматривала свои лапы.       – Пойду домой, – вздохнув, повторил Каго. – Но ты всё-таки знай, что тебе всегда есть куда идти. Ты не одна и не будешь одна, если только захочешь.       Не поднимая головы, Мвези кивнула. Буду иметь в виду, мол. И снова тихо заныла где-то досада, будто она упускала какую-то важную возможность...       «А может, и правда пойти? – восторженно пискнул в голове тоненький голосок авантюризма. – Может, ну всё к чёрту и пойти искать, где будет лучше? Вдруг там и вправду будет лучше, как он говорит? Ведь когда-то ты уже сделала так, уйдя искать Прайдленд, и не прогадала...»       На секунду на неё пахнул ласковым теплом ветер приключений и поиска, и львица даже ощутила его головокружительный запах, но тут же как-то внутренне съёжилась и понурилась. Нет уж. Здесь лучше. Спокойнее. Арви...       – Пойду, – в третий раз повторил Каго, нерешительно переминаясь на лапах. Может быть, он заметил сомнение на лице Мвези и ждал, что она передумает?       – И я, – вздохнула она и поднялась. – Спасибо, что выслушал... И буду признательна, если ты никому...       – Могла бы и не просить, – немного обиженно перебил лев. – Я не болтливый.       «Угу, знаем мы, какой ты не болтливый, – мысленно усмехнулась львица. – Впрочем, у Тео и того второго не самые симпатичные мордашки, так что будем надеяться, что хоть им ты ничего не расскажешь».       – Пока, – грустно сказал Каго, поняв наконец, что Мвези с ним не пойдёт и просить остаться не будет. – Надеюсь, что до встречи...       «Надейся», – про себя буркнула львица, а вслух сказала:       – Доброго тебе пути.       – Удачи тебе, – улыбнулся лев и, повернувшись, медленно пошёл прочь. Мвези задумчиво смотрела ему вслед. Что ж... Если у неё и вправду когда-то не сложится жизнь здесь, по крайней мере, у неё будет надежда. Конечно, тащиться к одиночкам – это вовсе не то, чего бы она желала, но всё же... Возможно, именно там она была своей среди своих. Была бы как все...       Мвези представила, как она обсуждает запугивание какого-нибудь прайда с другими одиночками, как вместе с Тео ловит шпионов какого-то Злого, как спорит с Каго, кто же из Одинаковых кто, и чуть не расхохоталась в голос. Абсурд... Однако весело, с этим не поспоришь.       – Передавай привет Одинаковым, – не удержавшись, усмехнулась львица вслед Каго и тут же, замерев, шумно выдохнула. Одинаковые... Абсолютно одинаковые близнецы... Почему-то они неразрывно ассоциировались с Дрожью земли и Прайдлендом. Первое понятно, но почему Прайдленд? Стены того ущелья возникли в её памяти. Она что-то думала о них, когда случилась Дрожь земли... Какая-то мысль тогда крутилась, никак не даваясь... Прайдленд...       Львица быстро обернулась, оглядываясь. Мирно спала в ночной тьме громада Прайдрока, слышался нежный треск сверчков и перекличка охотящихся ночью гепардов. Мвези остановила задумчивый взгляд на Прайдроке... И шумно выдохнула, наконец вспомнив. Хила... Первые дети Хилы были абсолютно одинаковыми близнецами...       – Каго! – резко повернувшись, крикнула она. Лев остановился и удивлённо обернулся. – Сколько лет Одинаковым?       – Почти мои ровесники, – удивлённо донеслось в ответ. – В смысле... Семь с половиной!       – Спасибо! – крикнула львица и, вскочив, понеслась в глубь Прайдленда, лихорадочно подсчитывая в уме. Так, когда там, говорила Хила, они родились?       Каго ещё немного постоял, глядя ей вслед, а потом, вздохнув, снова повернулся и понуро побрёл дальше.       Уже практически подбежав к Скале, Мвези резко затормозила и задумалась. Во-первых, сейчас ещё глубокая ночь, и прайд вряд ли будет рад, если его покой потревожат даже по такому важному поводу. Во-вторых, сперва нужно было найти Арви. Что-то подсказывало львице, что в пещеру он сегодня так и не вернулся.       «Ладно, – решила она. – Поговорю с Хилой утром. Она столько лет ничего о них не слышала, значит, дело потерпит ещё немного».       Рассудив таким образом, Мвези повернула к западной границе и вновь начала прикидывать, какого возраста должны были бы быть сейчас сыновья Хилы. Невольно улыбнулась, представив, как изумлённо распахнутся глаза подруги и собьётся её дыхание, когда Мвези скажет ей... А что она, собственно, ей скажет?       – Идиотка... – остановившись, вдруг простонала львица. – Непроходимая тупица...       Она бросилась было к северной границе, но тут же замерла, поняв, что бесполезно. Каго уже ушёл. Ну что она за идиотка?! И какого чёрта ей дался этот возраст, когда нужно было просто-напросто спросить их имена! Кретинка тупоголовая... Что она теперь скажет Хиле?       «Ладно, – осыпав себя ещё парой комплиментов, вздохнула она. – В конце концов, вряд ли по пустошам тогда бродило много абсолютно одинаковых близнецов одного возраста... Уточню сперва у Хилы возраст, а там будет видно...»       Дойдя до поляны, где оставила Арви, Мвези нисколько не удивилась, что он так и спит на ней. Лишь тяжело вздохнула и легла рядом, согревая его и греясь сама. В воздухе уже весьма ощутимо разливалась утренняя прохлада, и Арви явно было зябко, потому что он свернулся в клубок, крепко поджав лапы.       – И чего в пещеру не пошёл? – негромко проворчала львица. – Мёрзни теперь тут с ним... Не хватало ещё, чтобы простудился.       Впрочем, то, что он не простудится, она прекрасно знала – и не в таких условиях много раз ночевали – и поворчала лишь для порядка. А потом опустила голову на лапы и закрыла глаза. Однако сон не шёл, несмотря на то что львица была уже порядком измождена. Слова Каго всё крутились в её голове, никак не позволяя подобраться сну. Значит, она не ошиблась, определив, что он младше года на два. Юнец... Впрочем, уже не такой юнец, как тогда, когда она впервые встретила его. Да и она уже не так молода... Это тогда ей было нечего терять и она могла пуститься хоть куда в поисках своего счастья. А что теперь? Теперь у неё есть Арви, размеренная и уже привычная жизнь здесь, в Прайдленде. И снова начинать всё с начала? Она уже старовата для этого...       И почему он так стремился оправдать её, этот бродяга? Вправду, что ли, запал? Ещё и уйти никак не мог, стоял и переминался, как мальчик. Даже расстроился, когда она не согласилась пойти с ним – это от неё не укрылось. «На твоём месте я поступил бы так же...» Пф! Посмотрела бы она на него на её месте! Но... Неужели она и вправду не так виновата, как думает?       «Тебе просто нравилось всю жизнь мучить себя чувством вины, – ехидно усмехнулся внутренний голос. – Так ведь проще, правда? Признала, что виновата, и совесть успокоилась. А раз не чувствуешь вины, значит, пропащая львица. Но быть пропащей ведь не хочется, верно? Хочется быть лучше всех, не такой, как другие. И потому я такая молодец, потому что раскаиваюсь, и я намного лучше других. Так удобнее. Так проще...»       Шумно вдохнув, Мвези подняла голову и посмотрела на спящего Арви. Согревшись наконец от её тела, он распрямился и довольно засопел. Львица улыбнулась и решительно прогнала из головы все мысли. Разве что-нибудь другое важно, когда есть он, этот маленький лев, уже столько лет сопящий у её бока?       Улыбаясь, Мвези ещё пару минут посмотрела на спящего сына. И в глубине её души медленно поднималась надежда. Такая же, как тогда, когда небеса в Северных пустошах радугой показали ей своё прощение. Ведь всё, что она делала, она делала ради него... Из-за него она совершала зло, но он же и был её искуплением...       Ещё раз улыбнувшись, она вновь закрыла глаза и позволила навалиться на неё приятной истоме сна. Ей снилось, как они с Арви весело бегают по Кристальным озёрам, брызгаясь и распугивая животных.       Мвези ожидала, что утром Арви опять воспротивится идти в пещеру, но, к её изумлению, он не стал возражать и побрёл следом, лишь, пожалуй, чуть более понуро, чем обычно. Мвези торопилась. Проснувшись, она первым делом вспомнила о сыновьях Хилы и о том, что должна поговорить с ней, и волновалась в предвкушении. Арви угрюмо плёлся сзади, едва поспевая за летящей на всех парах львицей. Ему торопиться вовсе было некуда. Он всё ещё чувствовал себя немного виноватым...       Добежав до Скалы, Мвези взлетела наверх, но тут же была разочарована: отряд охотниц, и в том числе Хила, уже ушёл на охоту. Поворчав на застрявшего на выступе Арви, она спустилась в саванну и обернулась. Арви за ней не пошёл, да, впрочем, ей это было и не нужно. Пускай осмотрится и ещё поговорит со старшими львятами. Может, наконец сблизится с ними, как всегда хотел. Всё-таки у них общее горе...       Львица повертела головой, размышляя, на какое именно пастбище сегодня направились охотницы, и прикинула, стоит ли пойти поискать их или лучше подождать их здесь. Но нетерпение звенело в груди, и львица поняла, что ждать не сможет. Нужно поскорее разыскать Хилу... Ведь, рассказав ей такое, она, возможно, хоть частично искупит свою вину перед ней.       Ещё немного подумав, она неуверенно двинулась на восток. Долго шла, внимательно оглядываясь, а затем заметила недалеко к югу бегущее стадо зебр и поторопилась туда. Конечно, вполне вероятно, что табун спугнули другие хищники, но вдруг это всё-таки охотничий отряд...       Ей повезло: когда она уже приближалась к тому месту, где видела бегущих зебр, то увидела, что охотничья группа идёт ей навстречу. Довольные львицы тащили задранную зебру, всё время сменяя друг друга. Мвези удивилась, заметив идущую впереди всех рядом с Хилой Витани. И когда она только успела вернуться в прайд? Её ведь не было так давно... Кажется, Арви ещё был совсем маленьким, когда она ушла с мужем путешествовать...       – Поздравляю с удачной охотой, – улыбнулась она, дождавшись, пока отряд подойдёт ближе, и пристраиваясь шагать с ними.       – Хвала небесам, – гордо отозвалась Витани. Судя по её довольному взгляду, сегодня вновь самой лучшей охотницей оказалась именно она. Впрочем, плюсом Витани всегда было то, что она никогда не зазнавалась. А потому она сразу же хитро улыбнулась Мвези.       – А мне как раз Хила рассказывала об Арви, – весело заметила она. – Как он? Совсем уже, должно быть, большой?       – Да, – улыбнулась в ответ Мвези. Ну надо же. Раньше сестра короля не проявляла особого любопытства к ней и Арви. Впрочем, и плохо она к ним никогда не относилась... Мвези даже пару раз слышала, как она затыкала львиц, обсуждающих нервную молочно-бежевую львицу... – Он уже скоро пойдёт на первую охоту.       – Расхваливаю пацана, – поясняя, хихикнула Хила. – А то у Вит девка на выданье, а жениха нет. Непорядок.       – Ой, кто бы уж говорил, – рассмеялась Витани. – Моей-то ещё рановато, а твоей вот в самый раз!       – А у моей уже есть, – гордо усмехнулась Хила. – За ней уже этот пацанёнок, племяшка Матлая, бегает.       Мвези смущённо усмехнулась, не зная, что сказать на такое.       – Арви тоже, пожалуй, рановато ещё, – вставила она, неловко хихикнув. – Пусть сперва первую охоту пройдёт, а там видно будет.       – Ну ты его особо-то не допекай, – добродушно усмехнулась Хила. – Всю жизнь он у мамкиного хвоста не просидит. Рано или поздно придётся отпустить.       Мвези покосилась на неё и промолчала. Любой другой львице она запросто ответила бы «Легко говорить», но только не Хиле. Хила-то как раз отпустила, да ещё как... Особо ни на что не надеясь, но понимая, что иначе нельзя...       Озвучивать при других, что хочет поговорить с Хилой наедине, было неловко, но Мвези всё-таки наклонилась к уху подруги и прошептала ей это. Удивлённо глянув на неё, Хила кивнула.       – Ладно, вы идите, – повернувшись к Витани, улыбнулась она. – А у меня кое-какое дело есть. Пошли со мной, Мвези, – позвала она, отходя в сторону и пропуская отряд.       – Спасибо, что сказала именно так, – тихо поблагодарила Мвези, когда отряд отошёл и уже не мог услышать их.       – Ну, раз тайна, так надо сохранять её до конца, – хмыкнула Хила. – Так о чём ты хотела поговорить?       Мвези замялась, не зная, как лучше начать разговор. Всё-таки такие вести, пусть и радостные, очень трудно говорить. Тем более что ничего конкретного она ей сказать не могла... Не зная имён, она не могла дать ей уверенности. Но она могла дать ей надежду... И по сути, это уже было немало для матери, долгие годы не слышавшей ничего о своих детях.       – Тебе что-нибудь известно о судьбе твоих старших сыновей? – тихо спросила она. Хила удивлённо посмотрела на неё и едва заметно напряглась.       – Я ведь говорила тебе, что нет, – негромко отозвалась она, качнув головой. – Я не видела их с тех пор, как они ушли... И даже не знаю, живы ли они...       Мвези смущённо опустила взгляд, понимая, что бередит так и не затянувшуюся рану. Но она ведь спрашивала не из праздного любопытства...       – А сколько бы им было сейчас? – не глядя на подругу, спросила она. Хила на миг задумалась.       – Получается, лет семь. Семь с половиной, – протянула она и, начиная что-то подозревать, удивлённо посмотрела на львицу. – А ты что, видела их?       Мвези качнула головой, но уголки её губ невольно тронула улыбка. Сходится... Конечно, она не знает, во сколько лет их подобрал этот их Главный, но слишком уж яркое совпадение...       – Я не видела, – улыбнулась она. – Но я знаю льва-одиночку, который дружит с двумя приёмными сыновьями лидера одного из союзов одиночек. Они имеют среди своих хороший авторитет. Они учат их добру и справедливости... К сожалению, я не знаю их имён. Но знаю, что это два совершенно одинаковых близнеца, которых никто не может различить. И им как раз именно столько лет...       Хила шумно выдохнула. Вскинула голову и уставилась на Мвези, пытаясь понять, не шутит ли она.       – Ты ведь всегда переживала за них, – тихо продолжила молочно-бежевая львица. – Даже не представляю, как больно совершенно ничего не знать о судьбе своих детей... Но теперь, по крайней мере, ты можешь верить, что они живы и здоровы...       Хила всё ещё ошарашенно молчала. Потом медленно и едва слышно выдохнула.       – Мои сыновья... – прошептала она. – Мои мальчики...       Мвези тепло и ободряюще улыбнулась ей и поднялась.       – Наверное, ты хочешь побыть одна, – заметила она. – Я пойду. Просто я очень хотела тебе это сказать. И знаешь... Мне всегда казалось, что надеяться, когда дело кажется безнадёжным, глупо. Но теперь я понимаю, что это не так...       И, уже отходя, она услышала вздох и тихий голос:       – Спасибо...