Волчонок

      Северус решил начать допрос директора издалека. Он прекрасно знал, что Дамблдор может не рассказать всей правды, как он это и делал обычно. Да и все, ну, может, за исключением тех, кто слепо обожает директора и верит ему, прекрасно понимали, что Альбус, по сути, тот же Тёмный Лорд, который дергает людей за ниточки, словно он кукловод, а они – лишь жалкие куклы, не имеющие собственной воли и слепо исполняющие его приказы. Приготовив несколько колбочек с сывороткой Правды, мужчина отправился в кабинет директора.       Незаметно, когда в кабинете никого не было, Северус начинил конфеты Веритасерумом и, как ни в чем не бывало, вышел из комнаты.       Тридцатью минутами позже он подошел к директору, который стоял в коридоре.       - Директор, я могу с Вами поговорить? – спросил зельевар, ожидая ответа.       - Да, конечно, Северус, – добродушно ответил директор, взглянув на собеседника.       Присев на край стула и подождав, пока Дамблдор съест лимонную дольку, Снейп продолжил:       - Несколько лет назад Вы подкинули Гарри Поттера к дому Дурслей, не так ли? – задал вопрос мужчина.       - Да, это так, – ответил директор.       - Почему Вы не постарались оправдать Сириуса Блэка? – снова спросил Снейп, пытаясь угадать, о чем же сейчас думает Альбус.       - Я считал, что мальчику будет лучше у его дяди и тёти, – ответил директор, начиная подозревать, что все эти вопросы не просто так.       «Лучше? Да даже Пожиратели позаботились бы о нем куда лучше, чем эти... эти свиньи», – подумал про себя Снейп, предусмотрительно поставив сильнейший ментальный блок.       - Это все, что мне нужно было узнать. До свидания, господин директор, – попрощался мужчина, перед этим наложив на Дамблдора Обливэйт и убрав воспоминания о сегодняшнем разговоре.       «Неплохо бы зайти к Люциусу и решить вопрос насчет опеки», – подумал Снейп и, шагнув в камин, крикнул: "Малфой-мэнор!" Полыхнуло зеленое пламя, и молодой зельевар исчез, будто бы растворившись в камине.       Выйдя и хорошенько отряхнувшись от сажи, Северус поздоровался с женой друга, Нарциссой, и его крестником, этим маленьким светловолосым ураганчиком, Драко.       Надо сказать, что семья Малфоев имела довольно большой вес в обществе аристократов и чиновников. К тому же, у главы Рода были связи в Министерстве и аврорате, которые при желании могли сослужить хорошую службу, например, упечь директора Хогвартса за решетку лет на десять.       Сейчас Северус шел по одному из многочисленных коридоров Малфой-мэнора, который вел в кабинет друга. Постучав и услышав приглашение войти, зельевар открыл дверь. За столом сидел высокий, статный мужчина лет тридцати шести с длинными белыми волосами и холодными серыми, словно сталь, глазами; это и был Люциус Малфой, приятель молодого зельевара.       Присев на предложенный стул и коротко описав свою ситуацию, Снейп ожидал, что скажет его друг.       - Смотри, теоретически, твоего рассказа и воспоминаний ребенка хватит, чтобы посадить Альбуса в Азкабан лет на десять, как минимум. Плюс колдографии с худобой и следами рукоприкладства родственников сделают ему если не пожизненное, то хотя бы продленное еще лет на двадцать заключение, – сказал Люциус.       - А практически? – спросил Северус Снейп.       - Возможно, возможно, – ответил мужчина.       - Переходим к вопросу с опекой. Единственный оставшийся в живых родственник мальчика, а точнее, крестный отец, в тюрьме. Следовательно, ребенка ему не отдадут. Можно, конечно, попытаться обжаловать приговор, вынесенный Блэку, но я уверен, что если наш "дорогой" директор не сделал этого до сих пор, то он не сделает этого и сейчас. Поэтому кандидатом на роль опекуна остаёшься ты, если хочешь этого, конечно, – закончил свой монолог Малфой-старший, глядя на сидящего перед ним друга.       - Да, я этого хочу, – утвердительно ответил Снейп.       - Отлично, насчет статуса Пожирателя не беспокойся, я все улажу, – закончил разговор Люциус.       Северус аппарировал с территории Малфой-мэнора в Паучий Тупик. А Люциус тем временем довольно потирал про себя руки, подумав, что мальчишку можно будет использовать в своей жестокой игре...