Мы не умрем

Не смотря на полный рюкзак провизии, Дэрил охотился на белок, так удачно попадавшимся им на пути. - Из этих будет недурной завтрак! – Диксон потряс перед собой связку из четырех белок. - Да, я даже по ним соскучилась, - ухмыльнулась Бет. Она действительно поймала себя на мысли, что ей не хватало жареных на костре белок или зайцев. – Да, правда! – заявила она, поймав на себе вопрошающий взгляд мужчины. - Тогда разводи костер! – заявил Диксон, а сам принялся сдирать шкурки с добычи. Завтрак удался на славу. Зажаристое мясо белки, кола, а на десерт желе. Пальчики оближешь! Что собственно они и делали. И пока они завтракали, Дэрил обдумывал, как ему вести себя с девушкой, о чем говорить с ней. Он не знал, стоит ли расспрашивать ее о днях проведенных в стенах школы? Она, вроде только-только начала оживать, приходить в себя после пережитого кошмара. Стоит ли возвращать ее в те ужасные дни? Он не знал. Так же, как и не знал, отдавать ей блокнот или нет? Хранилище ее сокровенных мыслей лежало в кармане рубашки и сильно тяготило Диксона. Ему казалось неправильным, что он все еще не вернул ей блокнот. Но с другой стороны, он не хотел, чтобы она узнала, что он читал все это. Он просто хотел, чтобы она сама ему все рассказала, открылась. Но она молчала. Просто, молча, сидела, смотрела на огонь и облизывала пальцы с остатками от желе. Терзал его и еще один вопрос: рассказывать ли ей о группе? Или же просто привести к тому дому, пусть будет приятный сюрприз. Дэрил бы еще долго мучился, пытаясь принять верное решение, но Бет первой заговорила. - Как ты нашел меня? – спросила она, бросив краткий взгляд на Диксона. Но даже этого мгновения хватило, чтобы в сердце Дэрила вспыхнуло пламя. Он не мог устоять перед этим взглядом. Перед этими небесно голубыми глазами, чистыми и искренними. Мужчина рассказал все, как было. Как он шел по следу, как увидел машину, как обошел все комнаты и только потом обнаружил спрятанную дверь. - Но почему ты думал, что я там? С чего вообще взял, что я была в этой школе? – поражалась Бет. - Твой блокнот подсказал мне! Как раз в тот момент, когда я уже почти потерял надежду, - Диксон решился рассказать о блокноте. Будь что будет! Он достал из кармана маленькую книжицу и протянул ее девушке. Улыбавшаяся до того Бет, вдруг переменилась в лице. Взгляд поник. Она уставилась на костер, нервно теребила подол платья и никак не решалась взять свой блокнот. - Ты читал его? – наконец спросила она, не поднимая взгляда на Дэрила. Теперь с ответом тянул он. - Да, - тяжело выдохнув, признался Диксон, все еще продолжая держать блокнот в вытянутой вперед руке. - Прости, - пролепетала девушка, слабо улыбнувшись. – Я не особо лестно о тебе отзывалась там…. - Это ерунда, Бет! Меня волнует другое. То, что этот тип, - он замялся, вспоминая, как же звали того сумасшедшего, но на языке крутилось только имя Габриэль. - Сделал со мной? – закончила за него Бет. А в глазах у нее уже поблескивали слезы, руки задрожали. Она словно снова вернулась туда. Снова стала той перепуганной девочкой с диким ужасом в глазах, какой он обнаружил ее в медицинском кабинете. И Дэрил проклинал себя за то, что все-таки начал этот разговор. Он виноват, что она вновь дрожит от страха, что вновь переживает эти страшные моменты. И сейчас он считал себя ничуть не лучше сумасшедшего священника, ведь он тоже истязает ее, наносит удары, только вот не телу, а душе. А это куда больнее…. – Ты и так все знаешь. Я описала все довольно подробно, хотя сама не понимаю зачем, - она поежилась, то ли от холода, то ли просто дернула плечами. – Может, хотела, чтобы это кто-то прочитал, посочувствовал мне…. Я не думала, что уже смогу выбраться оттуда. - Но ты выбралась! Ты боролась! Ты не сдалась! – выпалил Диксон, впиваясь в нее взглядом. – Это ведь ты обожгла ему лицо?- Бет кивнула в знак согласия. - Это произошло после того, как я спрятала блокнот под подушкой….- она замолчала. Медлила, не решаясь воспроизвести в памяти тот вечер, когда спела прощальную песню для самой себя и свой жизни. - Ты не обязана рассказывать. Если тебе тяжело об этом вспоминать…. – а он прекрасно знал, как это тяжело и больно. Будучи мальчишкой, Дэрил день ото дня вынужден был терпеть побои от отца. Ремнем, ветками деревьев или просто кулаками…. Но не проходило и дня, чтобы на его теле не появился новый синяк или ссадина. И никому не было до этого дела. Никто не интересовался, откуда у него на лбу появилась новая шишка или почему губа рассечена до крови. Соседи и учителя просто отводили взгляд, не желали этого замечать. Зачем им лишние проблемы и переживания? Так Дэрил и жил, полагаясь только на себя, доверяя только себе. Пока Бет все не изменила. Она не отвела глаза, не сделала вид, что ничего не замечает. Она достучалась до его души. Она помогла ему, спасла от тех демонов прошлого, что всегда так тяготили его. Теперь Диксон хотел отдать ей должное, хотел спасти ее. Вот только не знал, как. Он не обладал той чуткостью и проницательностью, какими была наделена Бет. Помедлив несколько минут, девушка все же пересказала все, что с ней тогда произошло. Все: и о песне, и о дикой идее со свечкой, и о том, как услышала подле себя хрип ходячей. Она рассказала ему все, и стало как-то легче. Она вырвала из себя эти воспоминания, теперь оставалось лишь их похоронить. Спрятать подальше, чтобы они больше не терзали ее, не вызывали приступы паники. И, наконец, забрав свой блокнот, она стала страницу за страницей безжалостно вырывать из него, предавая тонкие тетрадные листочки огню. И она с удовольствием наблюдала, как язык костра пожирают ее воспоминания, как они беспощадно уничтожают все ее мучения. Ей становилось легче. И Дэрил это прекрасно видел. Страх покидал девушку, лицо становилось спокойным, а глаза ясными, как небо в солнечный день. Бет уничтожала страницу за страницей, пока не дошла до того вечера, когда они с Дэрилом сидели на кухне в слабом свете свечей. Вырвать эти листы у нее не поднялась рука. Потому она так и оборвала на половине страницы. Все плохое предала огню, все хорошее оставила. - Знаешь, есть кое-что еще, что непременно надо сжечь! – шепчет Диксон, приближаясь к девушке. Она лишь бросает на него вопросительный взгляд. – Этот бант! Ты выглядишь с ним глупо! – и он сам аккуратно снимает повязку с ее головы, стараясь не дернуть ни один волосок, а затем резко швыряет в огонь. И они вместе довольствуются тем, как пламя пожирает и эту жертву. Когда ткань совсем обуглилась, и было уже трудно разобрать, что же это на самом деле, Дэрил засыпал костер землей, тщательно затаптывая его. Словно хотел растоптать вместе с ним все остатки дурных воспоминаний. И когда, наконец, решил, что этого достаточно, они с Бет продолжили путь. Только идти теперь стало легче. Груз тяжких воспоминаний они уже не несли с собой!