Жара на Тисовой улице

      — Я боялся этого разговора, Сириус, — устало вздохнул Альбус Дамблдор.       Сириус Блэк сидел в его кабинете, откинувшись в мягком ситцевом кресле, и прихлёбывал знаменитую медовуху мадам Розмерты из бутылки. Весь жаркий летний день был проведён в зале Визенгамота, и удачный исход сложного судебного процесса хотелось отпраздновать. На Хогвартс уже опустились сумерки.       Альбус Дамблдор понимал, чего ждёт от обретённой свободы крёстный Гарри Поттера.       — Так что? Я хочу забрать его на Гриммо, для начала, — быстро повторил Сириус. — Конечно, там хуже, чем в Хогвартсе, но потом мы можем переехать куда-нибудь, а мой дом оставим Ордену.       — Не всё так просто, мой мальчик. Я сожалею, но Гарри должен жить на Тисовой улице до совершеннолетия. Это необходимо для защиты.       Сириус вскочил, чуть не опрокинув кресло. В глубине глаз всплыла плохо скрытая обида.       — Я его крёстный и законный опекун, — Сириус зашагал по кабинету, печатая шаг. — Вы не имеете права забирать у меня Гарри. Джеймс и Лили сами просили меня присмотреть за ним в случае чего. Это — всё, чего я прошу. Гарри ненавидит Дурслей! Или вы думаете, я не смогу его защитить?       Дорогая мантия мягко прошуршала по мрамору. Дамблдор примирительно коснулся его плеча чёрной ладонью. Сириус плюхнулся обратно в кресло, сверля тяжёлым взглядом стоящие в отдалении серебряные магические приборы. Вещицы, без сомнения, были дорогими, и угроза их уничтожения могла послужить неплохим предметом для торга.       — Присядь, мой мальчик, и послушай. Ты должен понимать, что теперь, когда все узнали о возрождении Волан-де-Морта, Гарри как никогда нуждается в защите. В его крови течёт древняя магия, оставленная Лили, и только она способна защитить его от могущества Тёмного Лорда. Мы не можем отказываться от неё, ведь безопасность Гарри — самая важная цель, что у нас есть. И именно поэтому он должен жить с тётей.       — После шестого курса Гарри станет совершеннолетним, — бесцветно проговорил Сириус, глядя куда-то в пол. — И это — последнее лето, которое мы могли бы провести вместе. Тучи сгущаются, и завтра может случиться что угодно. — Он поднял глаза, выцветшие и глубокие после Азкабана, и добавил светло-серым шёпотом, словно пугаясь собственной откровенности. — Только воспоминания о счастливом детстве давали мне сил бороться — за себя, за Гарри, за Орден. Он пережил достаточно и заслужил хотя бы одно нормальное лето.       — Конечно, ты прав, — добродушно улыбнувшись, Альбус Дамблдор присел напротив Блэка. — Но, боюсь, тут мы ничего не можем поделать.       Он взглянул на портреты директоров Хогвартса, висящие над камином. Большинство волшебников и волшебниц спали или делали вид, что спят, лишь один надменно улыбнулся и незаметно кивнул.       — Так или иначе, Гарри проведёт лето на Тисовой улице. С Петуньей, — отдельно добавил Дамблдор.       Сириус снова вскочил и начал расхаживать по кабинету. Новости явно его злили. Вдруг он хлопнул себя ладонью по лбу и остановился как вкопанный.       — Гарри должен остаться у Дурслей, так? — он хитро улыбнулся.       Дамблдор кротко кивнул, сплетая пальцы.       — Но вы не имеете права запретить мне с ним видеться?       — Конечно, нет, Сириус, — проворчал тот, качая головой. — Вы можете видеться хоть каждый день.       — То есть я могу провести это лето с Гарри, если он при этом будет жить на Тисовой улице? — закончил Блэк, сияя, словно рассветное солнце и спрятав руки в карманы.       — Я и не сомневался, что ты разгадаешь эту загадку, — удовлетворённо кивнул Дамблдор.       — Вы напишете мне разрешение как глава Визенгамота? — Блэк с размаху плюхнулся в кресло, схватил бутылку медовухи и залпом выпил остатки. — Только побыстрее. Мне нужно спешить. Не терпится поделиться новостями с Гарри, — растерянно добавил он, а в глазах промелькнула странная серая тень.       Глава Визенгамота, директор Хогвартса и руководитель Ордена Феникса лишь покачал головой, выписывая давно заготовленные слова на заранее припрятанном листке министерского пергамента.       — Предлагаю не терять времени и заглянуть к Хагриду, — подмигнул он, отдавая свёрнутый в трубочку листок Блэку, топающему по кабинету с яркой, словно сверхновая звезда, улыбкой. Тот схватил бумагу дрожащими пальцами и небрежно сунул в карман потёртой, порванной в нескольких местах мантии. — Он вернёт тебе мотоцикл.       — Спасибо вам, — неловко буркнул Сириус, протягивая для рукопожатия левую руку. Дамблдор пожал её здоровой рукой, в который раз удивляясь его внимательности.       — Мы вам напишем, — серьёзно закончил тот, исчезая в дверях.       Когда он ушёл, портрет Финеаса Найджелуса Блэка, висящий над камином, высокомерно хмыкнул, и Альбус повернулся на звук.       — Вы представляете, чем обернётся эта затея, мой мудрый друг? — протянул высокий ироничный голос из картинной рамы.       — Да, Финеас, представляю, — заметил Дамблдор, наблюдая в окно за тёмной фигурой собаки, со всех ног бегущей к опушке леса. — И даже больше — я на это искренне надеюсь.

* * *

      Тисовая улица уже пару часов была погружена в сон.       Гарри проснулся от ужасного механического рёва и вскочил, нащупывая на тумбочке очки. Звук быстро приближался, и через минуту, когда стал совсем невыносимым, неожиданно замолк. Ничего не понимая, Гарри отдёрнул занавеску и выглянул в окно.       Во дворе был припаркован чёрный мотоцикл, разрезавший надвое огромным колесом грядку с драгоценными африканскими лилиями тётушки. Кто-то настойчиво колотил кулаком во входную дверь. Гарри метнулся от окна к кровати, вытащил старый чемодан, схватил волшебную палочку и притаился за дверью, обратившись в слух.       Коридор прорезал дробный звук шагов: вскочившая с кровати тётя Петунья побежала смотреть, кого принесло в гости в столь поздний час. Она спустилась по лестнице, легко ступая по ступенькам, зазвенела входным замком и с еле слышным скрипом открыла входную дверь.       За тихим звуком голосов послышался громкий звук удара, нецензурная брань, а после — тяжёлый топот, доносящийся из соседней комнаты. Проснувшийся дядя Вернон осознал, что произошло что-то серьёзное, и решил прийти на помощь драгоценной жене.       Когда он, грохоча по ступеням, спустился вниз, Гарри тихо вынырнул из спальни и прокрался следом.       Картина, которую он увидел, заставила ужаснуться, а после — прийти в настоящий восторг. Улыбаясь во весь рот и не обращая внимания на тётю, растянувшуюся без сознания на полу, Гарри кинулся к входной двери.       — Сириус! — он счастливо рассмеялся и повис у крёстного на шее. Тот растерялся, но тут же крепко сжал его в объятиях и с силой хлопнул по спине.       — Я тоже рад тебя видеть, Гарри. — Он неожиданно серьёзно взглянул ему в глаза и добавил. — Меня оправдали. Приехал, как только смог, чтобы сказать тебе.       Мысль была настолько невозможной, что Гарри только захлопал глазами, раскрыв рот. Сириус отодвинулся, выбираясь из непривычно тёплых объятий, и виновато прищёлкнул языком. Тёте Петунье хватило одного взгляда на опаснейшего преступника Англии, чтобы упасть в обморок. Подоспел и дядя Вернон, сжимающий в руках потёртую бейсбольную биту Дадли.       — Убирайтесь отсюда! — неожиданно зло гаркнул он, приближаясь к Блэку и Гарри. — Я вызову полицию! Я не шучу.       — Да уймись ты, — дружелюбно отмахнулся Сириус, опускаясь на колени перед Петуньей и несильно хлопая её по щеке, чтобы привести в себя. — Я же только на минутку забежал сообщить новости.       Вернон сократил расстояние примерно до пяти футов и, по его мнению, весьма грозно замахнулся на незваного гостя битой.       — Успокойтесь, дядя, — пришёл на помощь Гарри, прикрывая Сириуса с Петуньей своим худым и невразумительным телом. Вернон протянул руку с толстыми, словно сардельки, пальцами, намереваясь отшвырнуть малолетнего хулигана.       Петунья открыла глаза, заметила зависшее над ней ужасное измождённое лицо и тут же снова отключилась. Сириус, не теряя времени, поднялся с пола и заслонил собой Гарри.       — Я бы на твоём месте не стал замахиваться на него битой, — спокойно произнёс он. Гарри понял, что крёстный не на шутку разозлился. — И руками тоже. — Растопыренные пальцы Дурсля уже тянулись к его взлохмаченным волосам.       — Кто вы такой? — громко взревел Вернон, неприятно прищурившись, — и что вы делаете в моём доме?!       — Говорю же — я зашёл к Гарри, — виновато повторил Сириус, спрятав руки в карманы и почти незаметно вытаскивая волшебную палочку. — У меня даже разрешение есть. Хотите, покажу?       — Вы не имеете права здесь находиться! — возмущённо взвыл Вернон. — Ваше разрешение меня не волнует!       Наверху скрипнула дверь, и череда тяжёлых шагов принесла к вершине лестницы наследника и надежду семейства Дурсль — Дадли. Увидев, что в прихожей, перекрывая выход из дома, стоит взрослый незнакомец с волшебной палочкой в руках, он по-девчоночьи пискнул и смылся, грохотнув дверью в спальню и с отчётливым шорохом закатившись под кровать.       — Конфундус! — раздражённо буркнул Сириус, тыкая в Вернона палочкой, и тот мигом повалился на пол недалеко от Петуньи. Аккуратно прикрыв входную дверь и виновато дёрнув плечами, Блэк перешагнул через неподвижно лежащие тела. — Полиция нам точно не нужна. Магглам только с утра сообщат, что я оправдан.       — Идём в мою комнату, пока они не проснулись, — поспешно нашёлся Гарри, и Сириус без возражений отправился за ним.       Спальня смотрелась скромно. Рядом с простой деревянной кроватью ютилась маленькая тумбочка, заваленный книгами и пергаментами письменный стол с большой совиной клеткой. На окнах прочные железные решётки, а в двери проделана кошачья дверца. Сириус тихо хмыкнул, присаживаясь на расстеленную кровать. Гарри с сияющей улыбкой плюхнулся рядом.       — Как я и сказал, меня оправдали, — мягко заметил Блэк, спрятав лицо в ладони. — И теперь я, наконец, свободный человек. Гарри нетерпеливо подпрыгнул на подушке.       — И что мы теперь будем делать?       — Это — долгий разговор, а я сегодня чертовски устал трепаться, — Сириус убрал ладони от небритых щёк. — Мы решим это завтра, ладно? Лучше расскажи, как ты?       С момента битвы в Отделе Тайн прошло две недели, и их Сириус провёл в камере предварительного заточения в министерстве магии. Конечно, она была получше Азкабана, но письма туда не доходили. Гарри, как и многие члены Ордена Феникса и друзья Сириуса, всем сердцем волновался за решение Визенгамота, но с помощью Дамблдора, сыворотки правды и многочисленных свидетелей возрождения Волан-де-Морта всё обошлось.       Гарри вывалил на Сириуса все переживания по поводу суда, но тот только отмахнулся, не желая в очередной раз вспоминать о прошедшем.       — А здесь всё, как обычно, Сириус, ещё одно ужасное лето. Сижу дома, стараюсь вести себя тихо и скучаю по Рону с Гермионой. Ты видел Дурслей, а когда никого нет рядом, они не трусят и ведут себя куда хуже, — отстранённо закончил он.       — Ну, теперь я здесь и им придётся вести себя лучше, — хохотнул Блэк, и через минуту они уже взахлёб смеялись на пару с Гарри. Когда им удалось успокоиться, Сириус встал с кровати и по-собачьи отряхнулся.       — А сейчас ложись спать, уже поздно. Я посторожу, а утром нам с Дурслями предстоит серьёзный разговор, — он потянулся, сладко, как может позволить себе только свободный человек, превратился в собаку и огромной чёрной тенью свернулся на голом полу у самой двери.