Бумажный человечек складывает мою жизнь.

-И что за тайна? - зачем-то прямо спросил я, удивляясь самому уже не в первый раз. Роб ошарашено посмотрел на меня. Карие глаза заблестели черным не здоровым цветом. Смесь испуга и радости смешались в этих глазах, будто перед Робом убили Бибера. С одной стороны радость, потому что убили Бибера, а с другой страшно, потому что убили человека…(хотя автор ненавидит эту страшную, не умеющую петь, девочку)… -Да как вы все это видите? - чуть ли прокричал барабанщик. - В школе меня за это избивали… Но если скажешь парням, я, честно скажу, сделаю с тобой такое, после чего ты к нам даже не сунешься, – Роб выдохнул. - Я гей. В тихонях часто пороки можно найти. В этот раз спрятался самый ужасный порок. Честно скажу, когда я услышал, что он - гей, я хотел засмеяться. Но смотря на серьезное лицо Роба, мне удалось подавить смешок -Хех, да все нормально, – я подмигнул Бурдону. – А у меня тоже есть тайна. Но, скажу я по правде, эту тайну вам всем знать пока что тоже не надо. Я развернулся и собирался уйти, но Роб встал на проходе, не давая мне пройти. Я взглянул на Роба. А он резко прижал к стенке и впился в мои губы требовательным поцелуем. Естественно я начал вырываться, но Бурдон держал меня крепко. Разорвав поцелуй, я наконец-то смог отдышаться. Хоть мне и понравилось, для меня поцелуи с парнями – диковинка. - Эй, - сказал кто-то, стоя в проеме туалета. – Ребята, посмотрите на них. Уже совсем стыд потеряли. Я, как и Роб, повернул голову на звук. В проеме стоял Джо. Догадаться, от кого была эта плоская шуточка, было не сложно. Переглянувшись с Робом, мы накинулись на Хана. -Ладно-ладно! Я ничего не видел, никому ничего не скажу! – завопил Джо. Опять переглянувшись с Робом, мы отпустили наглого корейца. Вернувшись в комнату, никто никому ничего не сказал. Мы просто, как нормальные люди, продолжили разговаривать. Примерно еще через час наших разговоров, к нам вошел Рик. -Кицуне, я нашел дом и все остальное, что ты написал. Завтра с утра, часов в 8, мы отправимся туда. За сегодня там все поставят, а завтра мы уже приедем и объясним всем остальным. Ах, да, этим расскажи свою задумку. И к вечеру ребята стали расходиться, а я… а что я? Мне идти некуда. Я бездомный. Я сбежал из своего «дома». -Хей, Киц, а ты где живешь? – спросил меня Майк, собираясь уходить. Он уже стоял в проеме дверей. Я замялся. Ответить мне было нечего. Лишь на душе встал комок. Из-за моего характера никто не хотел меня усыновлять. Майк остановился, открыв дверь. Он обернулся и посмотрел на меня. -Бездомный? – Майк напрягся, зашел и закрыл дверь. Я несколько раз еле-еле кивнул и потупил взгляд. Майк тяжело вздохнул и кинул свою сумку на пол. -И денег-то у тебя почти нету, скорее всего, да? Майк прошел в туалет, умылся и вернулся в комнату, где мы и сидели со всеми. -Жестокая подлость, – вернувшись из туалета, сказал Шинизл. – Я не могу тебя взять домой. -Да, я как-то…я всегда по городу шатаюсь, а под утро на лавочке…или так, стоя заночую. Крайний случай - на крыше переночую. Майка передернуло от моих слов. -О! – Шинода поднял указательный палец вверх. – Крыша. ЭВРИКА! У нас на крыше бассейн, там и спокойно в тепле можно переночевать. Я тогда останусь с тобой. Ты все-таки…ну… - Майк замолчал. -Так, нет! Я прогуляюсь по городу и все, – я вышел из комнаты в коридор, и взяв свою сумку, я готов был уже уйти, но как только я вышел на лестничную площадку, Шинода потянул меня куда-то наверх. Я естественно вырывался, но на мои попытки убежать, Шинода сначала не обращал внимания, а затем вообще закинул меня себе на плече. Я весил всего-то 40 килограмм, в свои 16 лет. Подойдя к лестнице на крышу, Майк спустил меня с плеча и поставил рядом с этой лестницей. Открыв люк, Шинизл посмотрел на меня каким-то слишком грозным взглядом. Делать было нечего. Настойчивый Майкл стоял передо мной. Я кое-как залез по лестнице наверх. Наверху было темно. Очень. Нихрена не понятно, что и где стоит. Залезши, Майк подвинул меня и пошел вглубь. Из-за темноты, Майк, как только отошел от меня на полметра, исчез. Майк отправился включать свет. По звуку, я понял, что Шинода шел-шел и…пришел. Он оступился и упал в воду. Но так как свет включился, я догадался, что свет Шинода все-таки включил, а упал, возвращаясь ко мне. Подойдя к бассейну ближе, когда свет включился, я заржал. -Ах, так!? – наигранно строго и обиженно проговорил Майк, хватаясь за мои ноги. Через секунду, я плавал рядом с Шинодой. Теперь уже ржал он, а не я. Немного поржав, Майк сел на бортик и аккуратно выбрался. Последовав примеру Шинизла, я тоже выбрался из бассейна. Мы переглянулись, когда я выбрался. Никто из нас не собирался оставаться в мокрой одежде. Поэтому мы наперегонки стали раздеваться. Майк только снял с себя толстовку, а я уже расстегиваю ремень на джинсах. Майк стянул джинсы и стоит, ржет надо мной в боксерах. Я немного отвлекусь и опишу эти боксеры. В тот момент, моему смеху не было бы предела, если бы не эти дурацкие джинсы и этот ремень. Эти боксеры были нежно голубого цвета. По бокам, чуть ли не на заднице было два уха, как у слона. А посередине был хобот…боксеры - слоник, ё-маё. Итак, я еще не расстегнул ремень, а Шинода уже был раздет. Майк уже повесил свою одежду на сушилку, а я ненавижу свой ремень и свои джинсы. Майк подошел ко мне, без слов опустился передо мной на колени, убрал с пряжки мои руки, и, сука, живо расстегнул пряжку. Затем, чтобы до конца поиздеваться, он расстегнул молнию на моих джинсах и пуговицу, стянул с меня джинсы, смотря мне прямо в глаза и усмехаясь, с наглой рожей, забрал у меня всю одежду. Повесив всю мою одежду рядом со своей, он обернулся ко мне. -Спасибо, - горько усмехнувшись, сказал я. -Есть хочешь? – спросил Шинизл, подходя к холодильнику и открывая его. -Ну как сказать? – я хотел что-то сказать, но мой живот сказал все за меня, проворчав что-то. Майк стоял ко мне спиной, и я не видел, улыбается ли он, но я точно был уверен, что эта наглая рожа что-нибудь да съязвит. -Так, ну, у нас есть шашлык. Если сейчас пожарим, будешь? – спросил Майк, как мамочка. И что за мной все так носятся? -Давай, – ответил я. Сейчас я был рад бы даже маленькому яблочку или маленькой конфетке. А Шинода тем временем уже достал мясо, которое уже лежало в рассоле. Сходив куда-то, Майк принес мангал, шампуры, два раскладных стула и пакет с принадлежностями для пикника. Поражаюсь этому человеку. В двух руках принес столько. Пока я возился с раскладными стульями, Майк сходил туда же и принес пакет углей и жидкость для розжига. Очередной раз поржав надо мной, Майк разложил стулья и сделал мангал. -Дет. домовец? - спросил Майк, уже положив несколько шампуров на мангал. Я кивнул. Шинода снова усмехнулся и продолжил жарить мясо. Остальное время, мы делали все молча.

***

На утро меня разбудил Майк своими стонами. Ему что-то снилось. Вначале я решил его разбудить, но передумал, подумав «А вдруг ему сниться что-то эротическое». Осмотревшись, я увидел на столе бутылку с водой какого-то зеленого цвета. Я встал со своего произвольного спального места (с шезлонга) и подошел к столу. Рядом с бутылкой была записка. Бумажка была помятой и старой, но надпись на ней была видна. Я взял в руки записку и шепотом прочитал записку. Из записки. «Дорогой братик, прошу, не спрашивай меня, что это за «отрава». Выпив это, к тебе вернуться все твои силы. Тебе не повредит перед применением всех своих сил, потренироваться месяц-другой. P.S. Он тебя напугает. Твой брат Габриель» Я не успел прочитать постскриптум, как почувствовал ледяные руки у себя на плечах. Я дернулся от испуга, сердце бешено заколотилось. Только когда я выдохнул и дочитал письмо, все прошло. Майк взглянул сначала на листок, потом на меня, на листок и снова на меня. Да, там написаны иероглифы. -Что это за иероглифы? – наконец спросил Майк, а я начал ржать. – Что смешного? Майк вырвал у меня из рук листок и попытался хоть что-то понять, пока я пытался выпить это ужасное пойло. По правде скажу, меня чуть не вырвало. Вкус ужасный у этой воды. Будто маленький тролль нассал в бутылку, а сверху все залили кровью демона. Не спрашивайте, откуда я знаю эти вкусы.

***

К ОБЕДУ, а не к 8 часам утра, Рик приехал на машине за всеми нами. Мы должны ехать куда-то в старый дом, где мы должны были снимать клип. Говорят, что в том доме живут приведения. Ха. А чего мне бояться? Ведь приведения не лезут к ангелам? Да? Приехав в дом, я убедился, что все работали быстро. Все так, как я и нарисовал. На первом этаже так же стояли камеры, дожидавшиеся меня. Теперь уж я точно знал, как с ними управляться. Так же внизу сидел гример и остальная съемочная группа. Я познакомился со всеми, с кем мне предстояло работать. Гримера звали Майк, помощника оператора Том… Этот старый дом с приведениями должен был стать и местом для съемок клипа и местом для отдыха. Только к позднему вечеру, я с парнями успел облазить весь дом. Мы нашли несколько трупов крыс, которых нам пришлось убирать руками… еще мы, точнее Дэйв с Джо, слазив на чердак, нашли старую табуретку и петлю…без трупа. Когда Джо рассказывал, что в петле нету трупа, его передернуло. Так же мы с Майком, открыв старый подвал, обнаружили, что тот, кто жил в этом доме явно не убирался за своими животными. Из этого следует, что я и Шинода нашли два трупа собак и огромнейшую кучу говна, а так же кости этих гигантских собак. А от огроменной кучи говна…аж дух захватывало. В прямом смысле. Дышать было невозможно. И, вот, наступила ночь. Нам Рик буквально приказал ложиться спать на втором этаже здания (всего два этажа, чердак и подвал). Нам ничего не оставалось, как ложиться спать на полу. Когда все заснули, я решил потренироваться. Я щелкнул пальцами, подумав о стуке в полу. Хоп, и все исполнилось. Вы не поверите, но наш храбрец Шинода трясся, как трехлетний ребенок. Но и мне вправду стало страшно, когда я, вспомнив, как включается ночное зрение, обнаружил, что во-первых, в длинном коридоре, который вел в соседнюю комнату, не освещался, а во-вторых, я, со своим ночным зрением, увидел, что в этом коридоре кто-то сидит. Этот кто-то был похож на старую бабушку. И вот эта старая бабушка была очень худой. Лицо впалое, ноги и руки превратились в тощие костлявые хрени. Но вот глаза…они «горели» живым огнем. Бабушка перебирала у рта своими тонкими пальцами, изредка стуча о зубы. Кожа была нездорового белого цвета. После увиденного, я поставил защиту на парней и себя от духов. Я повернулся к Майку лицом. Тот спал беспробудным сном, тогда я повернулся к Брэду. Вот эта еврейская задница все еще не спала. Он просто лежал с открытыми глазами, пытаясь понять хоть что-то. -И ты не спишь, дьяволенок? – от последних слов Брэда, меня передернуло. -Во-первых, я ангелочек, а во-вторых, мне страшно, – совсем по-детски, поджав нижнюю губу, ответил я. -И чего же ты боишься? Покажи мне. Я уверяю тебя, здесь нету ничего такого страшного. Если хочешь, я тебя даже обниму, – Делсон подвинулся ближе ко мне и обнял. -Давай фонарик. Я тебе покажу. Брэд достал довольно массивный фонарик, но я все же взял этот фонарик в руки и направил в сторону коридора. Сердце у меня, скорее всего, танцевало лезгинку. Руки дрожали, но я все же включил фонарик.