Чай

      Нана сидела напротив меня, держа в руках банку Asahi и смотря куда-то в окно. Её взгляд какой-то потухший. Она всегда старается быть сильной, а вот сейчас оказалась потерянной кошкой. Но всё такой же гордой. Мои руки грел чай, а её руки обдавала холодом банка пива. Нана не смотрела на меня. Ни разу, пока была здесь. Со мной. Сердце защемило, и я почувствовала себя виноватой. Что я ничего не могу сделать для неё. Но она всё равно была здесь.       Её кожа бледная, как обычно. И красивая она, как обычно. Только глаза не такие. А я боялась спрашивать. Боялась, что я снова сделаю какую-то глупость. Но нельзя же всю вечность так сидеть. А вечность у нас была в запасе, я уверена, Нана бы не ушла. Поправив халат и поставив чашку чая на деревянный стол, сделанный самой Наной, я подняла на неё глаза. А она почти не двигалась. - Нана... – я позвала её как-то тихо, сама не знаю почему. Она посмотрела на меня. Её взгляд оказался каким-то холодным. Совсем не так, как обычно. Она смотрела раньше с нежностью на меня. Я уверена, с самой настоящей нежностью. - Всё в порядке? – продолжила я, а сердце застучало так громко, что Нана наверняка услышала его. - А? Да, всё в порядке, Хачико. Ерунда. Не думай об этом. Ерунда... Самое ядовитое слово, которое мы используем в наших взаимоотношениях. Ерунда — это гноящаяся маскировка, скрывающие наши неприятности. Выпуклость под ковром, куда мы замели все наши проблемы. И мы все так говорим. Никогда не хотим признаться в слабости, поэтому мы себя обносим стеной из «ерунды».       Я встала со своего места, а она не пошевельнулась и не обратила на меня внимания. Я подсела к ней, взяв её холодную руку и мягко сжимая её. Наконец-то она взглянула на меня по-иному. Я поцеловала её в щеку, и меня обдало холодом от её кожи. Она была абсолютно холодной, но такой же родной. Но такой же моей. Моей Наной.