Ирина

Ирка, ты помнишь нашу первую встречу? Нет? А я помню. Помню всё до мельчайших подробностей. Был жаркий день в середине июля. Тогда мать оставила меня сидеть на лавочке и ждать её прихода из магазина. Помню, как обиделся на неё за это. Ты подбежала ко мне и спросила, не хочу ли я стать твоим другом. Помню твои смешные детские ботиночки. Я помню твои каштановые локоны и зелёные глаза. Помню даже маленький шрам на левой коленке. Нам было по пять лет. И я помню твой звонкий голос: - Я Ирка. А тебя как зовут? С тех пор мы почти не расставались. Нам было по шесть лет. Мы пошли в школу. Мы были вместе всегда: и на уроках, и на переменах, и даже после школы, когда я провожал тебя домой. А потом мы шли гулять. Нам было наплевать на погоду. Тогда же я и узнал, что в три года на тебя напала собака. Так и появился шрам. После этого ты панически боялась всех животных. Я узнал, что ты не любишь цветы. Я узнал, что ты любишь красный цвет. И тогда я понял, что все эти мелочи безумно важны для меня. Я мог забыть своё имя, но я не мог забыть о том, что ты ни дня не можешь прожить без сладкого. Нам было по четырнадцать лет. Мы оба выросли. Ты изменилась. Ты требовала, чтобы тебя называли Ирой. Детские босоножки сменились на черные кеды. Волосы стали длиннее. Твоя фобия почти прошла. А ещё ты стала обращать внимание на парней. На всех парней, кроме меня. Нам было по шестнадцать лет. У тебя появился парень. Его звали Никита. Как же я его ненавидел... Я просто не мог выносить его самодовольной рожи. А потом он пропал. Совершенно внезапно. Уже после его нашли с перерезанным горлом в какой-то подворотне. Всю вину списали на алкашей. Они не нашли никаких улик. Я всё продумал идеально. Да, это сделал я. Он не должен был стоять у меня на пути. Ты принадлежишь только мне. И ты сразу прибежала ко мне. Кричала что-то о том, что любишь его, что не сможешь без него жить. Помнишь, как я успокаивал тебя, говорил, что всё к лучшему? Помнишь, как убеждал в том, что он тебя не любил? И ты успокоилась. Ты мне поверила. Ты сказала, что я твой лучший друг. А я не хотел быть просто другом. Нам было по восемнадцать лет. Мы оба поступили в один университет, на один и тот же факультет. Теперь ты стала Ириной. А ещё ты перестала улыбаться. Ты никак не могла его забыть. Твой девятнадцатый день рождения мы праздновали вдвоем. Твои родители были в какой-то там командировке. Помнишь, как ты спьяну сказала, что всё ещё любишь Никиту? И тогда я сорвался. Связал тебя твоей же рубашкой и изнасиловал. Я запомнил каждый твой крик, каждый стон боли. Я входил в тебя снова и снова, пока ты не потеряла сознание. Ты наконец была моя. Я знал, что ты никому ничего не скажешь. У меня была идеальная репутация. Примерный сын и хороший друг. Тебе бы всё равно никто не поверил. А ночью, развязав тебя, я ушел. И это было самой большой моей ошибкой. Ты ушла от меня на следующее утро. Вскрыла вены. Дурочка. Ирка, какая же ты дурочка. Ты правда думаешь, что я тебя не найду?

***

А сейчас ты улыбаешься. Ты такая красивая в этом белом платье. Каштановые локоны рассыпались по подушке. Зеленые глаза закрыты. Мертвенно бледная кожа. Рядом со мной плачет твоя мама. Знаешь, она скучает по тебе. Мы все скучаем по тебе. Обещаю, что мы скоро увидимся. Я больше никогда не оставлю тебя одну. Ведь я люблю тебя, моя маленькая Ирка.