Bloody moon rising

Она могла бы мечтать, она могла бы жить, она могла бы страдать, но это закон судьбы. И от неё не сбежать.  -Поднимайся, Алекс! Сегодня ночью я уезжаю из города в Бэкон Хиллс. Будешь одна. Будешь за старшую. Как всегда,- будил её озадаченный Рафаэль.  -Почему ты так часто ездишь туда? Может ты расскажешь или возьмешь меня с собой?- пыталась разузнать девушка, которая чувствовала себя маленьким ребенком, от которого скрывают весь мир. Отец напряженно продолжил: -Послушай, ты сама скоро все поймешь.  Девушка вскочила и закричала что есть силы: -Нет! Я хочу чтобы ты прямо сейчас рассказал мне все!-но он, схватив ее больно за руку, хмуро взглянул в глаза и лишь сказал: -Ты сама все узнаешь.  -Почему ты мне не можешь сказать?-ее руки начали трястись от голода незнаний и волнения, которое наступает в секунду боли.  -Потому что тогда можешь не правильно меня понять. Не правильно понять все.  -Я буду готова,- молила она.  -Не сейчас,- он ушел. Снова. Снова из дома, города, округа. Да что же в этом Бэкон Хиллс? Или... Кто там?  Рафаэль сел в машину, завел ее и уехал, оставив дочь с закрытым сундуком тайн. Девушка поспешила взять свой мотоцикл, который подарил ей отец, и следом за ним. Но он не должен был видеть её. Не сейчас. У него есть то, что нужно ей-правда.  На улице была ночь. На небе темная грива вороной лошади. Коричневые волосы Алекс ласкал шелковый воздух. Штиль. Пустые улицы. Никого. Впереди едет машина. А справа поезд.  -Нет! Не сейчас!- остановилась у переезда. Поезд шел, шел и шел. Где его конец? Или он бесконечен? Что управляет им? Могло ли оно чуть усилить его ход. Ведь как он не вовремя! Стук колес поезда усиливали шум в голове. Шум от мыслей. Шум от уходящего.  Машина отца уехала в неизвестном направлении. Как всегда. На несколько дней. А ты оставайся одна. С никем.  Вот и конец поезда. А дальше пустота. Ни машины, ни огонька, ни души.  -Ты упустила его,- слышалось в голове. Ну и пусть. Придет время и он расскажет, или она сама все узнает. И это наступит. Случится. Никто не может знать когда это случится. И Алекс даже не знает чего она хочет: узнать побыстрей или не узнавать никогда, боясь, что эта правда слишком ужасна.  -Хватит с меня, я возвращаюсь домой,- развернулась и поехала. Колеса молча вели к дому, фонари выключены, и только звезды подмигивают: -Фонари были включены,- ехала по темной дороге, разглядывая все по сторонам. Девушка прибавила газу и поехала достаточно быстрей, что бы превысить скорость. Тишина. Слишком напряженная тишина. Даже не звучал сверчки. Они замолкли. Значит, что-то случится. Оглядывается по сторонам, и её внимания даже не привлек силуэт впереди, который стоял посреди дороги неподвижно. Ровный взгляд, устойчивая поза, спокойное дыхание, ирония. Алекс резко останавливается, и из неё словно вырывается сердце, глаза жадно пытаются рассмотреть жертву, которая могла ей стать, и дыхание не может успокоиться, словно она делает не один вдох, а два, и выдыхает три.  Силуэт был освещен фарами мотоцикла. Эта был мужчина. Молодой мужчина, который так же жадно разглядывал своего почти убийцу, стоял на том же месте молча.  Все это было пару миллисекунд назад. Сейчас другое:  Алекс выскочила из мотоцикла и уже кричит на человека-идиота, который решил заняться самоубийством ночью. Но парень молча разглядывал ее шоколадные бешеные глаза, вьющиеся каштановые волосы, спортивное телосложение и жаркий пыл.  Потом еще секунда.  И девушка лежит на земле. Что произошло? Она сама не понимает.  Её глаза видят муть перед собой. Черную муть. А теперь огоньки. Включили фонари. Теперь она видит оранжевые огоньки и голубую муть-улицу. И чувствует только онемение. Онемение собственной шеи и головы. Паника ли у нее сейчас? Нет. Желание лишь сделать что-нибудь и понять что это было. Приложит руку к шее, а теперь поднесет к глазам. Она видит на своей ладони что-то темное, что-то пахнущее опасностью, но не может понять что это. Кровь, Алекс, это кровь.  А где тот парень? Вот он, рядом. Ловко берет её на руки и несет куда-то. И в эту секунду, девушка закроет глаза и начнется ее приключение, с этого момента, когда она умрет, начнется её жизнь.  "Беспамятство.  Боль.  Опустошение. "- вот три слова, которые будут править над нею сейчас.  Алекс лежала на кровати, полной крови. И когда она откроет глаза, она закричит о помощи, она будет просить, что бы ее отвели домой, но уже будет дома. Она всегда была здесь.  Секунда. Еще.  Муть разошлась. И она четко видит, что это была кровь.  -Нет, это не моя кровать, она не в крови. Где я?-шептала девушка, у которой голова кругом шла. Она выскочила из кровати и бежала по комнатам.  -Это мой дом...-шептала она. Её голова была так напряжена, что казалось лопнет или хуже того, просто обезумеет. Все мелькало перед глазами. Она словно кружилась в тумане какого-то очень плохого сна. Но она обязательно проснется. Должна. Где же утро? Где же будильник? Где же кто-нибудь, кто разбудит её?  Алекс вернулась в комнату, где оказалась кровать чистой и снова заправленной. Она обернулась и крикнула в дом: -Кто здесь?- девушка плохо что понимала, но она точно знала, что кровать была в крови, а сейчас ее кто-то заменил.  -Кто?- повторила вопрос. Но услышала в ответ тишину. Её легкие наполнил аромат утреннего воздуха и цветущей вишни у окна. Солнечные лучи освещали всю ее скромную комнатку. Воздух проник в комнату через насквозь распахнутое окно. Девушка позволила принять себе душ из лучей и воздуха, тем приведя в порядок сознание.  Через две минуты Алекс огляделась. Вокруг нее была звонкая чистота и она сама казалась себе прекрасней сейчас. Зайдет в ванну, заглянет в лицо себе и увидит там себя, но не ту. А еще её рука сейчас поднимется к шее и немножко повернет её, что бы в конец убедиться что что-то произошло. Да. Там две маленькие точки. Что это? Алекс лицом упрется об зеркало и заглянет себе в глаза.  -Что произошло?-спросит у отражения.  -Ты ведь знаешь! Отвечай!-пытается добиться ответа у себя.  Еще секунда, и ее глаза загорятся неземным цветом рассвета на Марсе. А теперь из её уст бегут кричащие обрывки слов. И вот она лежит на полу, обхвативши себя руками. И снова муть в глазах, но теперь от слез, а не от непонимания. Хотя от него тоже. Алекс поднялась с пола и побежала вниз, на улицу, из города, к отцу. Он должен знать. Он должен помочь.  Обезумевшая голова так же хаотична, как и полет бабочки.  Этим утром город пробудился не от пения птиц, а от жуткого обрывистого крика молодой девушки, которая бежала от зеркал из дома.  Это утро запомнится ей навсегда.