На бордюре тоже неплохо

Слишком светло для десяти часов вечера. Всё ещё сложно привыкнуть к наступлению лета и к тому, что солнце теперь садится поздно. Особенно, когда для июня как-то очень холодно, и вместо футболок и шорт приходится кутаться в тёплые кофты и куртки. Шум машин, разговоры людей, гавканье собак - всё это стало чем-то давно привычным и воспринимается как некая тишина. Когда десятки, сотни звуков сливаются так, что становятся почти неотличимы, фон этот заменяет тишину, которой в городе никогда не бывает. "Тишину" нарушали только крики и громкое пение откуда-то со стороны школы и аллей. Писк и бас, свист и громкий смех разрывали размеренное течение жизни спального, до безобразия однообразного района. - Ама босс ас э бич, бич, бич, бич, бич, бич, бич, ама босс ас э бич, ха-ха-ха-ха-ха!! - в унисон пели два голоса, разбавляемые заразительным и каким-то подозрительно весёлым смехом. - Девочкой своею ты диван обтяни, а потом ототри, кровь скорей убери! А маленькие девочки уходят в леса, их никто не найдёт, кроме меня!! Три обыкновенные девочки подросткового возраста сидели на низеньком и узком бордюре, касаясь джинсовыми задницами холодной травы. - Тут вообще собачки писают, - заметила худенькая рыжеволосая девушка, по-прежнему с улыбкой смотря позади себя. - Ой, да насрать, - пофигистично ответила невысокая подруга, даже не бросив на "помеченную" собаками траву взгляда из-под оправы прямоугольных очков. Высокая брюнетка мельком посмотрела на траву. - В любом случае мы столько духов перетестили в магазине, что без стакана кофейных зёрен я запахи ещё несколько часов различать не буду. Троица дружно засмеялась. - Пидор! - звонко пискнула высокая. - Какашка, - грозно и смешно пробасила рыжая. - А-а-а, бля-я-адь, скоти-и-ина, - томно протянула русая. Обычный ритуал обмена репликами, бессвязными для посторонних и несущими глубокий смысл для девочек. На некотором расстоянии от них шли двое молодых людей, не совсем устроивших обитательниц бордюра. - Не, я лучше буду встречаться с тем андрогином из передачи, - задумчиво протянула рыженькая, - он хотя бы признаёт, что выглядит как баба. - Да не, это ж прямо мужики-мужики. И пофиг, что у них джинсы уже, а маникюр лучше, чем у меня, - засмеялась брюнетка. - Да у любого маникюр лучше, чем у тебя, - рыженькая взглянула на обкусанные, со следами лака ногти подруги. Лак мало того, что был только на трёх ногтях, да ещё и разного цвета, успел наполовину облупиться, что нисколько не беспокоило его обладательницу. Парочка приближалась, и худенькая заговорщицки произнесла: - Ну, кто спросит "семки есть"? Русая посмеялась, но от предложения воздержалась. Брюнетка отрицательно помотала головой. - Не, чё-то не охота. - Значит в заброшки лазить мы не боимся, а тут ссым? Парочка подошла совсем близко и отошла под крик рыженькой "Семки есть?". Снова послышался громкий смех. - Чё-то батона давно не видно, - пожаловалась брюнетка. - Ну где бато-о-он? - Заныла самая низенькая из девушек. - Батон, ты где? - оглянулась в поисках раскормленного корги третья подруга и заулыбалась, - хаски! Все трое дружно уставились на ещё один предмет их зоологического обожания - взрослого красивого хаски, да ещё и с гетерохромией. Собака была настолько красива и настолько идеальна для своей породы, что трава под её ногами казалась неуместна. Гулять с ней по чёму-либо, кроме снега, казалось преступлением против природы. - Я хочу такую собаку, - грустно сказала рыженькая. Высокая девушка вздохнула. - Ага. И батона, что бы откормить его и тискать. Повисла тишина, прерываемая иногда вздохами и "мимимишканьем" в сторону собаки. Мимо девочек прошла пожилая женщина, ведущая на поводке чёрную таксу, вызвавшую очередной приступ нежности. - Даже собака нас жалеет, - засмеялась рыжая, поймав взгляд собаки. - Какая красивая, - девушка потянулась к подошедшей собаке, - а он не кусается? - Она, - поправила её подруга. - Нет, не кусается, - ответила хозяйка таксы, но так уже отошла от девочек, и брюнетке так и не удалось погладить собаку. Потащив за собой бабушку, такса ушла. В конце аллей ставили каркасы для палаток, которые завтра должны были превратиться в "ярмарку выходного дня", начинающуюся почему-то в пятницу. Мало у кого выходные начинались в пятницу, в отличие от шоппинга, пусть даже продуктового. Худенькая девушка вспомнила свою поездку по Европе: - В Европе магазины по выходным не работают. Вообще. - Жуть, как они там живут? - У нас народ только по выходным и затаривается. - А ещё там нет нормальных огурцов. Все мягкие. - Бедные европейцы. День клонился к концу. - Кому вообще нужны скамейки, на бордюре тоже неплохо сидится, - заметила рыжеволосая. - А представьте, как мы эпично со стороны выглядим, - произнесла отстранённым голос брюнетка, уставившись вникуда. - Ну не эпичней, чем когда вы шли и орали странным голосами "Ну кому нужна война, никому конечно!" - Подметила девушка в очках, смотря на засмеявшихся подруг. Ветер спутывал волосы, руки мёрзли, смех не прекращался. Спешно мчались куда-то машины и гуляли собаки. Жизнь шла своим чередом. Тихий спальный район, обычные жители. Тихо, пока не прислушаешься.