Грезы наяву.

      Кили просыпается резко, как от удара и обнаруживает, что лежит на мягкой постели, застеленной тончайшей тканью. Ничего не понимая, он приподнимается и вертит головой по сторонам, пытаясь понять, как он сюда попал. И, что тоже немаловажно, сюда - это куда? Комната освещается мягкими лучами заходящего солнца, беспрепятственно проникающими сквозь огромные окна, выходящие на запад. Легкий ветерок играет с тонкими занавесями, вздувая их своим дыханием. Кили хмурит брови и, поднявшись, обходит кровать кругом, задумчиво разглядывая столбики, украшенные искусно вырезанными стеблями вьюнка. Работа настолько тонкая, что растение кажется живым. Вся комната овеяна спокойствием и роскошью. Вдалеке рокочет водопад, добавляя в воздух едва ощутимый запах свежести. Веет хвоей. Ривенделл? Как я здесь оказался? На глаза ложатся узкие ладони и принц вздрагивает от неожиданности. Он аккуратно касается рук шутницы. Раздается мелодичный девичий смех и Кили больше не сомневается - он имеет дело с девушкой. Кожа нежная, а пальчики тонкие и длинные, точно не гномка. Да и откуда гномке взяться в самом сердце королевства остроухих? Значит она из эльфов.       Принц сам себе не верит и, облизнув враз пересохшие губы, оборачивается. Глаза его тут же широко раскрываются, а губы неумолимо растягиваются в широкой улыбке. - Ты! Это ты... - Словно заклинание, повторяет юный гном, глядя в зеленые глаза с хитринкой. Тауриэль улыбается в ответ и, не говоря ни слова, берет эреборского принца за руку и увлекает за собой к широкому ложу. Кили послушно идет следом. Закатные лучи расцвечивают ее рыжие волосы багрянцем, а кожу делают чуть розовее, чем она есть на самом деле. Только сейчас Кили опускает восторженный взгляд и замирает, приоткрыв рот от удивления -на ладной и гибкой эльфийке лишь туника, из тончайшего материала, название которого гном не может вспомнить. Одежда ничего не скрывает, лишь подчеркивая соблазнительную округлость маленькой груди с темными навершиями напряженных сосков. Материал свободно скользит по бедрам и принц краснеет удушливой волной. Он опускает взгляд, рассеянно разглядывая пальчики на ее ногах и не смея посмотреть в глаза. Снова этот смех. Стройные ноги исчезают из поля зрения, а покрасневший до корней волос гном, продолжает мяться, не зная что ему делать с тем жаром, что зародившись в сердце, прокатившись огненным шаром вдоль хребта, теперь узлом завязал все в животе , а штаны весьма недвусмысленно оттопыривает член, явно намекающий на то, что между бедер у нее наверняка точно также как у гномок. На глаза опускается повязка, разом отрезая его от окружающего мира и лишь звонкий смех служит ориентиром. Гном резко оборачивается и смех взрывается с новой силой. Тауриэль сегодня необычайно молчалива, ее не интересуют ни рунные камни, ни клятвенные заверения сыновьей любви. Тонкие руки подталкивают, тянут, направляют и наконец, заставляют рухнуть на кровать, словно в пропасть. С завязанными глазами все едино. Кили забирается на кровать с ногами и устроившись в изголовье, замирает прислушиваясь. Тихонько шуршит тончайшая материя, смех срывается с алых губ, звенит в воздухе, дробится. На несколько долгих мгновений, все затихает, только водопад все так же рокочет вдали. В нос ударяет резкий сладкий и хорошо знакомый запах. Апельсины. Гном улыбается. Снова шорох одежды и кровать прогибается под весом ее тела. Принц поворачивает голову, желая уловить какие-нибудь звуки. Его коленей касаются тонкие пальцы. Почти невесомая ласка и ее руки принимаются оглаживать напряженный живот. Горячее дыхание опаляет губы, Кили тянется за поцелуем, но получает лишь очередную порцию звонкого смеха. Тауриэль упрямо молчит, но молодой гном отлично слышит ее дыхание, шорох туники. Ощущает жар ее бедер на своих коленях. Невесомыми прикосновениями тонких пальчиков, она снова и снова дразнит, манит, но будто бесплотный дух в последний момент ускользает от поцелуя. Кили подается вперед и тут же тяжесть ее тела исчезает. Она отшатнулась, продолжая навязывать свои правила и ему остается лишь шумно выдохнуть, выражая недовольство. Кили уже не стыдится своего возбуждения. Желание распаляется в нем и грозится затопить разум. Молодой гном хищно принюхивается, пытаясь уловить запах ее тела, но тщетно, только проклятая сладость. - Сними свою рубаху. - Откуда-то сбоку доносится мелодичный голосок. И гном выполняет не то просьбу, не то приказ. Тут же его груди касается холодное и мокрое. Принц невольно вздрагивает, а это что-то прокладывает себе путь дальше, поперек груди, к пупку. Во впадинку на животе падает несколько прохладных капель и тут же его живот накрывают горячие губы. Острый язык ловко вылизывает сладкий сок, а Кили в бессилии сжимает кулаки. Ласка, похожая на пытку, продолжается. Движения ее губ мучительно медленные, но от этого не менее желанные. Эльфийка старательно повторяет путь, только что проложенный сладким кусочком сочной мякоти, слизывая сок, собирая его губами с кожи. Она, с тихим, похожим на вздох, стоном, касается напряженного соска, чуть прикусывает и улыбается, слушая как шипит принц. Тауриэль давит на его плечи и Кили, уже вполне освоившись с ее манерой, послушно ложится, вытягивая руки вдоль тела и снова замирает, предоставляя ей свободу действий. Сердце гулко бухает в груди, а кровь в ушах шумит так, будто водопад находится буквально за окном. На грудь струясь, ложатся ее волосы, мягким поцелуем лучница касается подбородка, острый язычок проходится по колючей щеке и проскальзывает в приоткрытые губы. Кили хватает ее за затылок и эльфийка счастливо смеется в поцелуй, уже не пытаясь убежать. Его руки жадно проходятся по узким девичьим плечам, непривычно узким. Оглаживают выступающие косточки ключиц. Он нетерпеливо припадает губами к нежной шее, целует горячо, прикусывая кожу, чувствуя как под губами заполошно бьется вена, отмеряя пульс. Возбуждение с новой силой захлестывает его и гном торопливыми, рваными движениями принимается гладить ее бедра, задирая тунику и, наконец, сжимая крепкие небольшие ягодицы, мозолистыми, грубыми ладонями. Носом он проводит по ключной впадинке, жадно вдыхая ее запах, смешанный с игривой апельсиновой ноткой. Губами находит сосок, тут же облизывая ее, прихватывая, продолжая нетерпеливо мять и гладить ягодицы. Тауриэль тихонько стонет, откинув голову назад, и позволяя ему делать все, что только придет в голову. Принц вылизывает грудь сквозь ткань туники, что промокла и теперь услужливо льнет к телу. Одной рукой он касается ее между ног и перед глазами у него вспыхивают искры, несмотря на повязку и опустившиеся сумерки. Пальцы его легко скользят, лаская податливую плоть, щедро смазанные соком. Кили прижимает девушку к себе теснее и вводит в нее палец. Тауриэль стонет, кусая губы, ее плоть, податливая и мягкая, тесно обхватывает его палец и принц добавляет второй. Лучница заходится протяжными стонами, ослепленный вожделением Кили срывает повязку, к барлогу игры, он хочет видеть ее лицо. Щеки Тауриэль пылают, она смотрит на принца блестящими от возбуждения глазами и покусывая, алые от поцелуев, губы. Принц теряет остатки самообладания, шнуровка на его штанах трещит, не выдерживая резкого рывка и возбужденный член, влажный от смазки, прижимается к его животу. Лучница завороженно смотрит как Кили с легкостью приподнимает ее и сажает на себя, сразу входя на всю длину. Эльфийка всхлипывает и закусывает губу, чтобы не закричать, а наследный принц плавно приподнимает и опускает бедра из последних сил сдерживаясь, чтобы не сорваться в бешеный ритм. Перед глазами маячит ее грудь, напрягшиеся соски натягивают ткань, соблазнительно возвышаясь над алебастровой белизной груди. Кили с удовольствием ловит губами то один, то другой, заключая их на мгновение в плен горячего рта. Тауриэль стонет громче и гном, рывком, подминает ее под себя, удерживая вес собственного тела на руках и принимается быстрее двигать бедрами. Ее стоны становятся все громче. Кили чувствует ее влагу на своих бедрах. Влажные шлепки, сопровождающие каждое движение, лишь раззадоривают и принц продолжает с новой силой вколачиваться в ее тело. Как же горячо, хорошо. Тауриэль вскрикивает под ним, сжимая широкие плечи своими тонкими пальцами. Кили чувствует как пульсирует ее горячая плоть, плотнее обхватывая член. С тихим гортанным рыком, он склоняется к ее груди, резко подается бедрами назад и в следующее мгновение уже заливает плоский живот горячим семенем.       Юный принц чувствует приятную пустоту в голове и ниже пупка. Он ложится рядом с лучницей и она благодарно целует взмокший висок засыпающего любовника.       Вдалеке гремит водопад, унося свои воды к морю. Под окном стрекочут сверчки. В зарослях шиповника поет соловей. А в воздухе плывет сладковатый запах апельсинов.