Первый поцелуй +41

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Naruto

Пэйринг или персонажи:
Какудзу/Хидан
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Драма
Предупреждения:
BDSM, OOC
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
О первых поцелуях :D

Посвящение:
Посвящаю своей подруге, которая даже на кухню за чаем не может сходить не напевая "ich tu dir we-e-e-e-eh"

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Не бейте.
оО
Я всё сказал.
22 апреля 2011, 16:47
— Ну что ты там, отлежался? – устало поинтересовался Какудзу, пересчитывая свои финансы. Он сидел на полу спиной к окну. Возможно именно тени и делали его лицо настолько недовольным жизнью и Хиданом в частности, который уже добрых тридцать минут, что составляет пол часа, лежал на заляпанной собственной кровью кровати и любовался люстрой, на которую, кстати, смотреть без слёз было нельзя. А всё потому, что остановились они в самой дешёвой гостинице, которая нашлась в городе.
А сам номер пропах сигаретами.
Противно, но Хидану было уже всё равно. Тем более именно в этот момент ему было на всё глубоко наплевать.
— Сколько? – спросил Какудзу, показывая напарнику одну пачку купюр.
Хидан повернул голову так, с таким напряжённым выражением лица, что, казалось, это стоит ему неимоверных усилий. В этот момент он напоминал марионетку, которых неугомонно создавал Сасори, находя в этом какое-то особое счастье, которое почему-то понимал Дейдара, но не Какудзу.
— Две, — хрипло ответил Хидан.
— С чего это?
— Я вижу три, значит ты показываешь две.
— Не угадал, — сказал Какудзу, положив пачку в общую кучу. – Но поскольку мне надоело тут сидеть, я ухожу.
— А я не могу идти, у меня анемия, — пожаловался Хидан, вяло дрыгая ножкой, тем самым пытаясь показать, что и встать-то он нормально с кровати не сможет, не то что куда-то идти.
Какудзу с отвращением посмотрел на припухшие пока что, но зарастающие на глазах рубцы на венах. И с таким же выражением осмотрел напарника, всего в крови, которая уже успела свернуться.
— Сам виноват.
— А ты, — ответил Хидан, не отводя взгляда от люстры. – идёшь у меня на поводу.
— А ты так жалобно просил, я не мог отказать.
— Всё равно, ты виноват, — отрезал Хидан, пытаясь без посторонней помощи сесть на кровати. После нескольких неудачных попыток, когда он падал головой на подушку и чертыхался, ему удалось наконец с довольной рожей сесть, тем самым показав перед Какудзу своё превосходство над ним. Маленьким и слабым.
— Мне, — Какудзу устало уставился на Хидана. – это надоело. Я пошёл.
Только собрался подняться с пола, как Хидан с просто невообразимой резвостью, которая не присуща людям, страдающим анемией, но всё же, скатился с кровати на пол, треснувшись плечом, и помогая себе всем чем можно: локтями, пальцами, коленками, подполз к Какудзу. Подполз, резко приподнялся и уставился в глаза, чуть не ткнувшись своим лбом в лоб Какудзу, которому от такой нежеланной близости захотелось напарнику врезать. Врезать и, желательно, сломать нос, чтоб неповадно было больше.
— Вот ты уже грёбаную неделю меня трахаешь и хотя бы раз поцеловал в губы.
— А тебе уж невтерпёж? – ответил Какудзу, успевая с отстранённым видом таскать вправо-влево голову Хидана за разлохмаченные волосы.
— А я буду смирно сидеть, — пообещал Хидан, безнадёжно пытаясь освободиться.
— Заманчивое предложение.
— Я всегда знал, что ты садист.
— Тебе показалось.
Какудзу отпустил волосы напарника, у которого уже крутилась голова на столько, что он не соображал где верх, а где низ, что, впрочем, не помешало ему прибзнуться к Какудзу на коленки, держась руками за плечи, чтобы не сползти на пол.
— Только, будь добр, сиди смирно, — недовольно буркнул Какудзу, подсчитывая сколько времени они уже угробили.
Но задание они уже в общих чертах выполнили, по этому можно было и расслабиться немного, не боясь раскромсать напарника на столько, что он уже не будет работоспособным, и разбираться со всеми придётся Какудзу.
— Да – да, смирно – закивал головой Хидан и зажмурился.
«Не от страха ли?» — отстранённо подумал Какудзу, лизнув нижнюю губу напарника перед тем, как проникнуть в его рот.
Хидан начал отвечать неожиданно послушно. И лезть в рот Какудзу не пробовал. Отвечал неумело, пытаясь получить всё и сразу, страстно, но боясь сделать что-то не так. И ещё мелко дрожал.
Какудзу отстранился, отдёрнув от себя Хидана за волосы, тот недовольно зашипел.
— Как девственница чёртова.
— Простите, — выплюнул Хидан, злобно уставившись на Какудзу глазами, по которым было, впрочем, видно, что напарник мало что вообще сейчас соображал. Не отошёл ещё что ли. — Мало практиковался.
Понял, что сболтнул лишнего уже после того, как сказал.
Какудзу схватил Хидана за голову и повалил на пол, даже не напрягаясь. Треснул макушкой об ножку кровати, дабы немного утихомирить вырывающегося и пытавшегося ударить Какудзу ногами напарника. Обещал ведь, что не будет вырываться, а обещания надо держать.
Второй поцелуй неожиданно был похож на первый. Какудзу предполагал, что сейчас его попробуют унизить каким-нибудь извращённым способом или хотя бы укусят за язык. Ожиданий Хидан не оправдывал, печально.
«И ладно» — вдруг решил для себя Какудзу: «По-хорошему, так по-хорошему»
Открыл глаза и посмотрел на лицо напарника. Хидан так же жмурился, смирный – смирный лёжа на полу. Волосы в том месте, по которому попала ножка кровати, алели. Какудзу не рассчитал силы. Но в крови, бледный, уставший Хидан имел очень счастливое выражение лица для такого никудышного положения дел. Слишком счастливое.
Но такого быть не может.
Хидан должен извиваться и, весь в крови, стонать на кровати от боли. Он не должен так краснеть. Он тем более не должен сейчас открыть глаза и, разрывая поцелуй только чтобы глотнуть воздуха и продолжая, обнять Какудзу за плечи, притянуться к нему всем телом. Так не бывает.
Какудзу позволил языку Хидана проникнуть в свой рот и в этот самый момент, с силой клацнув зубами, прокусил его. Напарник распахнул глаза и застонал, выгибаясь. Разжав объятия, упал на пол и с трудом смог попросить, захлёбываясь и откашливаясь кровью:
— Ещё.
Вот теперь всё было в порядке, в полном порядке.
Встав и пнув пару раз ногой охающую тушку Хидана, валяющуюся на полу, Какудзу пошёл в замызганную ванную – прополоскать рот. Ведь на языке был отвратительный металлический привкус крови напарника. Противно.
***
Шёл, таща на себе не труп, а именно полутрупик напарника за ноги. Хидан висел мёртвым грузом и только иногда кашлял кровью на мой чистый плащ. К такой тишине я, как-то не привык, но когда она резко оборвалась, мне захотелось отправить напарника в нокаут, чтобы заткнуть его.
— А я, — хрипло сообщил Хидан, глупо и безвольно мотаясь из стороны в сторону, в такт моим шагам. – Тебя люблю.
— Заткнись и отрубись, пожалуйста, второй раз, если любишь.
— Я буду молчать, — пообещал Хидан.
— Отлично.
Сегодня утром я чуть не влюбился в своего напарника.