Город Марии

Монреаль, Канада. Город известный, как Вилль-Мари или просто «Город Марии». Спустя много веков я наконец-то нашел место, в которое мое сердце тянет снова и снова. Мне нравится Монреаль тем, что он не стоит на месте, а с каждым годом совершенствуется, превращая себя в нечто новое, иное и прекрасное. Мне и моей семье удалось застать те годы, когда этот город только начинал строиться. Маленькие деревянные дома превратились в невероятно высокие бетонные здания, которые еще чуть-чуть, и соприкоснутся с облаками, а маленькие тесные улочки - в широкие, просторные улицы. — Эй, ты не хочешь немного сбавить скорость? — внезапно женский голос оторвал меня от размышлений. — Тебя что-то не устраивает, сестрёнка? — я остановился, ожидая пока моя сестра догонит меня. — Да, вообще-то. Я на каблуках, мне сложнее, — ответила она, наконец-то сравнявшись со мной. — Они тебя когда-нибудь погубят, Ребекка, — не сдержав улыбки, я приобнял её за плечи. Большую часть пути никто не проронил ни слова. В огромном пустом доме на окраине города, который принадлежал моей семье уже много веков, ожидала Елена Гилберт. К моему величайшему сожалению, мой брат Клаус заставил меня и мою сестру Ребекку забрать её из Мистик Фоллс и привезти в Канаду. На вопрос: «Зачем?» он никогда не давал внятных ответов, а постоянно бормотал себе под нос что-то о крови двойника, которая снова сможет создать и пополнять стаю гибридов. Мои представления о нормальности этого мира рухнули сразу же после того, как я узнал, что лекарство от вампиризма получила именно мисс Гилберт, а не моя дорогая сестра. Ребекка всегда делилась со мной взглядами и планами на жизнь, в которые входили счастливое семейное бытие в окружении любимых людей и, как бы странно это не звучало, спокойная смерть от старости, а не от кола из белого дуба. Но судьба распорядилась так, чтобы лекарство получила Елена. Она человек, и сейчас ничего нельзя исправить. Когда мы подошли к дому, я увидел Елену на крыльце. Она сидела на скамье, укутавшись в одеяло и уткнувшись в телефон. Увидев нас, она быстро спрятала свой телефон в карман и принялась аккуратно складывать одеяло на скамью, делая вид, будто бы ничего не произошло. Мы подошли ближе, и она задала всего лишь один вопрос: — Почему я здесь? — Я предполагал, что такой вопрос может быть, но я надеялся, что ты достаточно умная для того, чтобы самостоятельно найти ответ. Я переключил своё внимание на дом, всячески стараясь избегать зрительного контакта с Еленой. Не то, чтобы мне было неприятно её общество, просто её присутствие напоминало мне о лучших временах, которые я провел с Катериной Петровой. Катериной, которой я пообещал, что она больше никогда в жизни не увидит меня. — Клаус, — тихо сказала Елена, переключая своё внимание то на меня, то на Ребекку. — Но, Элайджа, ты - другой. Ты не можешь так со мной поступить. Её слова застали меня врасплох. Я удивленно поднял брови, переводя взгляд на Елену. В моей памяти промелькнули события, случившиеся в тысяча триста сорок девятом году, когда вся моя семья сочла меня выжившим из ума.

***

Тысяча триста сорок девятый год. Пандемия бубонной чумы достигла огромных масштабов. Осталось совсем чуть-чуть, и она доберется до границ Чехии. День за днем, месяц за месяцем, из города в город - она поглощала множество невинных жизней. Я не мог спокойно относиться к тому, как страшная болезнь каждый день забирала жизни тысячей, а то и миллионов людей. Как бы я сильно я ни хотел им помочь, я не мог. Лекарство от «черной смерти» не было изобретено, поэтому мы бежали. Мой брат Никлаус относился к этой болезни предусмотрительней, чем я, и из-за этого нам приходилось постоянно переезжать. Спустя три года мы, наконец-то, смогли обосноваться в городе Бероун, который находится на территории Чешской республики. Когда постоянные смены жительства прекратились, я спросил, в чем был смысл этого, а он ответил, что так мы сможем скрыться от преследовавших нас врагов и избежать заражения. Что ж, возможно, он был прав. Шли дни. Чума стремительно охватывала территории Чехии, Австрии и Румынии. По нашим с Ребеккой расчетам, осталось всего пару дней до того момента, как беженцы из этих стран перенесут чуму в Бероун. Узнав новости, Никлаус был вне себя от ярости и велел всем собирать свои вещи, чтобы бежать дальше. Туда, где есть еще надежда на спасение. Но я был непреклонен. — Элайджа, как до тебя не доходит, что оставаясь здесь, в Бероуне, ты обрекаешь себя на верную смерть? — срываясь на крик, начал Никлаус. — И ты можешь перестать есть, когда я с тобой разговариваю? — А тебе не кажется, мой брат, что я и сам способен решать, что мне делать, а что нет? — оторвавшись от поданной еды, спокойно ответил я. — Не маленький мальчик уже. Если я хочу остаться здесь и помочь этим людям – это значит, что я останусь и помогу. Я посмотрел на Ребекку. Она никогда не любила, когда Никлаус повышал тон за ужином. Я протянул свою руку к ней и заверил, что со мной будет все хорошо. По её беспокойному лицу было понятно, что она мне не верит. — Ты и впрямь из ума выжил, — Никлаус хлопнул по столу ладонью. — Ладно, дело твое. Хочешь умирать – вперед и с песней! Эта тема закрыта. Он перевел взгляд на нашу сестру и продолжил: — Собирай вещи, Ребекка. Завтра мы уезжаем. Это окончательное решение. Бросив в последний раз беспокойный взгляд на нашего брата, она взяла меня за руку и сквозь слезы прошептала: — Пожалуйста, Элайджа. Мы уже потеряли Генриха, я не хочу потерять еще и тебя, — она сильнее сжала мои пальцы. — Пожалуйста. Ты не можешь так со мной поступить.

***

—Ты в порядке, братишка? — Ребекка стукнула меня тыльной стороной ладони по руке, заставив мое сознание вернуться к реальности. Я утвердительно кивнул головой и глубоко вздохнул, когда посмотрел на Елену. Эта девушка только что одной фразой заставила моё сознание вернуться к прошлому, чтобы напомнить, ради чего я боролся и ради чего я здесь. Я притянул Ребекку ближе к себе и прошептал на ухо: —Все в порядке, сестренка. Все в порядке, — я посмотрел ей в глаза, а в ответ она улыбнулась мне своей по-детски невинной улыбкой, отчего на душе стало намного теплее. Мой взгляд снова был направлен на Елену Гилберт. Я набрал побольше воздуха в легкие и произнес: —Ты не знаешь меня, Елена. И вряд ли когда-нибудь узнаешь. Но пока ты здесь, ты в безопасности. Просто помни об этом.