Телохранитель

-Мисс Эвердин, сюда, пожалуйста. – сказал парень - швейцар, примерно моего возраста, указывая на чёрный выход. Тяжело вздохнув, я надеваю тёмные очки. Это большой минус популярности – постоянно бегать от назойливых папарацци. -Прости, Китнисс, - говорит мой агент и друг Финник. – У главного входа хаос. Все хотят видеть тебя. -Я понимаю. – отвечаю я. Швейцар открывает перед нами дверь и мы выходим на улицу, где нас уже ждёт машина. -Китнисс! – тут же слышим мы. – Китнисс! – к нам навстречу бежит парень с фотокамерой. -Чёрт, всё пронюхают! – чертыхается Финник и быстрее ведёт меня к машине. Парень подбегает ближе, и я слышу звук вспышки. -Китнисс! – кричит он. – Можно снимок?! Китнисс! Посмотрите! – Я тяжело вздыхаю и открываю дверь автомобиля. Какой смысл спрашивать, если и так фотографируешь? Рядом со мной плюхается Финник. -В Первом хуже всего. – говорит он, открывая бутылку с водой. – Капитолий и то спокойней. -Там уже привыкли, что знаменитости на каждом углу. – спокойно отвечаю я и смотрю на друга. -Устала? – спрашивает он. Я киваю. -Даже не представляешь, как. Наконец-то это всё закончилось. – я откидываюсь на сидении и машина трогается с места. Финник усмехается и в точности повторяет мою позу. -Мы пережили этот тур. Нас ждёт законный отпуск. – с улыбкой говорит Одейр. Я внимательно смотрю на него, и тот поднимает руки вверх. – Ладно. У тебя отпуск. Мне предстоит устроить для тебя запись. Лейбл требует ещё две песни. -Две? – с удивлением спрашиваю я. – И когда? -Два месяца. Справишься? – спрашивает Финник. Я киваю и закрываю глаза. – Но перед этим отдохни недельку. Тур по двенадцати Дистриктам выматывает. -Как скажешь. Разбуди меня, когда приедем. – Финник промолчал, скорее всего он кивнул по привычке. Но заснуть у меня не получается. Я всё думаю о туре, который только что закончился. Долгих три месяца мы колесили по стране. И всё это время не прошло без происшествий. В каком бы Дистрикте я не находилась, там всегда был он. Я совершила большую глупость, заговорив с ним ещё там, в Двенадцатом. Я как всегда покидала свой отель через чёрный вход. Я ужасно опаздывала на собственное выступление, поэтому была одна. Открывая дверь, я натягивала очки и разговорила с Финником. Вернее он кричал на меня. Одейр – единственный человек, который кричит на меня. Может быть потому что он мой лучший друг? -Эвердин, где ты?! – доносилась из телефона. – У тебя двадцать минут! Двадцать! Слышишь меня? Если не приедешь… -Финник, я уже еду. - прерываю я его. - Еду! Успокойся! ... – я спотыкаюсь и начинаю падать. К своему большому удивлению, я остаюсь на ногах, но вот телефон всё-таки упал. Я озираюсь по сторонам в его поисках. Тут кто-то трогает меня за плечо и я оборачиваюсь, испугавшись, что это очередной папарацци. -Мисс? – спрашивает парень. – Вы обронили. – он неуверенно протягивает мне телефон, из которого всё ещё доносится крик Финника. -Эвердин! Ты слышишь меня? -Я еду! – рычу я в трубку и отключаюсь, закинув телефон в сумку. Парень с интересом смотрит на меня. -Спасибо. – говорю я и пытаюсь пройти мимо, но он хватает меня за руку, останавливая. -Вы Китнисс, верно? – спрашивает он. – Китнисс Эвердин? – парень с надеждой заглядывает в мои глаза. Я киваю, и всё-таки одеваю очки. Мне сейчас не нужен снимок со мной и этим парнем на обложке капитолийского журнала. -Алек. – представился парень. Сквозь очки я посмотрела сначала на парня, потом на улицу. Никого нет. Я свободно выдохнула. -Очень приятно. – ответила я, мило улыбнувшись и полезла в сумку за ручкой. -Нет-нет. – быстро проговорил парень. – Я Ваш большой фанат. Но автограф мне не нужен. – усмехнулся блондин. – Ещё успеем. – Я недоумённо посмотрела на парня. Успеем? Что это значит? Я посмотрела на часы в телефоне. Опаздываю. Ужасно опаздываю. -Я пойду. – говорю, вырвав руку из схватки парня, и направляюсь к машине. Сегодня я еду сама. И я рада этой возможности. -Ещё увидимся, Китнисс! – крикнул парень. Тогда я не понимала, что под фразой «Ещё увидимся!» он имел ввиду то, что он будет постоянно попадаться мне на глаза. В Двенадцатом Дистрикте я задержалась немного дольше, чем планировала. Это всё-таки мой родной Дистрикт. Когда я росла здесь никто и не мог подумать, что я стану известной. Никто, кроме моей учительницы по музыки - Миссис Страйт. Она была уверена, что я добьюсь успеха и болтала об этом на каждой углу Дистрикта. Из-за этого надо мной стали насмехаться: как же! Такая ничем не примечательная девушка, как я, станет известна! Смех, да и только. Но я стала. На удивление всем, да и себе самой. Это случилось в шестнадцать, когда Миссис Страйт заявила, что я должна участвовать в конкурсе. Если выиграю в Дистрикте – поеду в Капитолий на «Голос Панема». Я не верила в такую возможность, но всё равно согласилась. И выиграла. Поехала в Капитолий и – кто бы мог подумать – выиграла! Жизнь победительницы должна проходить на глазах у всех граждан Панема, поэтому мне пришлось переехать в Капитолий вместе со своей семьёй. Да и возможностей для меня там было гораздо больше, нежели в моём родном Дистрикте. В столице я познакомилась с очень приятным человеком, который стал мне другом и агентом в одном лице. Задержавшись в Двенадцатом, я планировала встретиться со своими друзьями – Гейлом и Джоанной. Эти двое с полчаса обвиняли меня в том, что я совсем про них забыла, хотя на самом деле мы созваниваемся чуть ли не каждый день на протяжении уже пяти лет. Да и они сами приезжают ко мне. Джоанне очень полюбился бурлящий жизнью Капитолий и она всё чаще подумывает переехать сюда. В этом я её поддерживаю: для такой девушки, как она здесь царит идеальная атмосфера. Когда друзья провожали меня на вокзале, этот парень появился вновь. Он стоял в толпе людей, которые заметили меня и уже во всю фотографировали, и яростно махал мне рукой. Я сделала вид, что не заметила его. Но его это явно не устроило, потому что, пробравшись ближе, он стал выкрикивать моё имя, как будто мы друзья, которые давно не виделись. Гейл с удивлением посмотрел на меня и я вкратце объяснила ему ситуацию. Друг разозлился и пошёл к парню. Не знаю, что он ему наговорил, но неделю блондин не попадался мне на глаза. В Десятом всё повторилось, только Гейла по близости уже не было. Был Финник, который утверждал, что парень со временем успокоится. И правда, в Третьем Дистрикте я его уже не видела и довела тур с относительным спокойствием. Теперь же мне кажется, что это затишье перед бурей. Сомневаюсь, что он просто так отстанет от меня. Финник предлагал мне нанять телохранителя, но я отказалась. У меня они всегда были - ходят рядом и отпугивают папарацци, а заодно и фанатов. Нет, конечно я люблю своих фанатов, но иногда это сильно раздражает. Только вот этот Алек их не боится. Я просидела в раздумьях всю поезду до моего дома. Как только машина припарковалась, ко мне на встречу выбежала моя сестра Прим. -Китнисс! – закричала она. Я села на корточки и обняла сестру. -Привет, утёнок. – сказала я, вдыхая запах её клубничного шампуня. – Как вы тут? – на пороге стояла мама, с улыбкой на губах, а возле неё расхаживал самый противный в мире кот – Лютик. Сестра притащила его домой года два назад. С тех пор у нас с ним взаимная неприязнь. -Отлично! – воскликнула сестра. – Но без тебя было скучно. – она нахмурилась и посмотрела на кота, который со злобой в глазах смотрел на меня. Я улыбнулась. Ну как такой милый, с первого взгляда, кот может быть таким злым? -Девочки, заходите в дом! – крикнула с порога мама. Я живу с мамой и Прим в доме за городом. Здесь нет ни одного папарацци, поэтому можно почувствовать себя обычным человеком. Дом у нас не большой, но достаточно просторный. Два этажа, веранда, небольшой садик на заднем дворе, которым занимается мама, а Лютик постоянно всё топчет. В этом доме я провожу всё свободное время, но когда предстоит записываться, я живу в квартире в Капитолии. -Пока, Китнисс! – кричит из машины Финник. Я машу ему рукой и водитель отъезжает. Одейр тоже живёт здесь, через три дома от меня. Такое сближение и поспособствовало нашей крепкой дружбе. Финник частенько остаётся у меня. -Произошло что-нибудь новенькое? – бодро спрашиваю я, когда мы сидим за столом. -Вот. – мама достаёт из ящика три письма. – Это тебе. - Говорит она. – От фаната. Фаната? Этот адрес не знает никто. Все письма приходят либо Финнику (за что он меня ненавидит), либо на квартиру. В душе заскребли чёрные кошки. Я беру первое письмо и смотрю на имя отправителя. «Алек Тейт» Я откидываю письмо, как будто оно загорелось прямо у меня в руках. Как он узнал адрес? Ладно, преследования, с этим бы я справилась, но он же теперь знает, где я живу. Я подскакиваю и несусь к телефону. -Китнисс! – кричит мама. – Что случилось? Кто это? – но я её не слышу и судорожно набираю знакомый номер. -Уже соскучилась, солнышко? – спрашивает усталый голос. -Финник, у нас проблема.