Жажда обладания

*** – Драко… – Мы уже на месте. Она уперлась руками в его широкие плечи, внутри у нее все сжималось. Они оказались в большой и светлой гостиной. Это был не Малфой-Мэнор. Когда она попыталась вырваться, Малфой еще сильнее стиснул в объятиях. – Зачем?! – устало спросила она, приготовившись к его вспышке гнева. – Мало тебе того, что ты уже сделал?! Он, казалось, не слушал, а только вбирал в себя все ее черты: широко распахнутые карие глаза, до боли прекрасные в гневе, горящие румянцем щеки, гордо вздернутый подбородок… В его взгляде что-то вспыхнуло – крохотный огонек, сменившийся улыбкой. Драко поднял руку и погладил ее по щеке. Гермиона раскрыла рот, собираясь послать его к черту, но вместо этого замкнулась в ледяном молчании, лишь скрестила с ним враждебный взгляд и словно утонула в этих глазах. – Ну почему, Гермиона?.. – пауза длилась целую вечность. – Почему ты все время бежишь? Почему в первый раз ты скрыла от меня, что с Уизли ничего не было и ты была девственницей?! Вот так! Малфой всегда выражается напрямик. – Ты думала, я об этом не узнаю? Она испугалась: сейчас он с его властной бесцеремонностью станет опять выворачивать наизнанку ее душу! – Как я мог быть таким слепцом! – с мрачной усмешкой проговорил он. – Ведь ваша связь с самого начала вызывала подозрения и можно было найти логическое объяснение… а я не нашел! Вы ведь просто привыкли быть вместе. И подумали, что это любовь. У Гермионы бешено забилось сердце: что скрывается за этим тщательно сдерживаемым отчаянием? Почему это так важно для него, хотя она сама не придала этому значения? – Ну почему, Гермиона, почему? – в его голосе была тихая угроза. Она не только не могла ничего сказать, но и даже мысли все куда-то улетучились. – Пять лет назад я вернулся в эту страну, по просьбе моего отца. Я увидел, что ведьма, не выходившая из моей головы, прочно вошла в жизнь моих родителей, стала им хорошим другом. А рядом с ней не тот мужчина. И на ее безымянном пальце левой руки его кольцо. – глаза Малфоя еще больше потемнели. – Мало того, мне довольно было одного взгляда, чтобы понять: это я должен стоять рядом с тобой и, фамильное кольцо Малфоев должно украшать твою руку, потому что это мне ты предназначена душой и телом! Гермиона снова собралась что-то сказать и не сумела. В глазах задрожали слезы, и она быстро опустила ресницы. – Это открытие выбило у меня почву из-под ног, – продолжал Драко. – Я был самоуверенным циником. Насмотревшись на чистокровное магическое сообщество, которое женилось по указке родственников, я полагал, что мужчину и женщину в реальной жизни может связывать лишь секс, а мои родители счастливое исключение, завязанное на крови вейл в мамином семейном древе. А еще подозрения, что Министерство причастно к смерти отца, а ты втерлась в доверие по указке Кингсли или еще кого… Но все это я придумал потом, а сначала была жгучая ревность! Гермионе казалось, что она стоит на краю пропасти; в его глазах она разглядела подавленный огонь и еще что-то такое, чего она не умела, да, и боялась определить. – Выхода у меня не было, - продолжил Драко, - я вернулся во Францию. Чтобы успокоить душевные муки, я все время внушал себе, что ты высокомерна и завистлива, что ты ненавидишь фамилию Малфой, я хорошо для этого постарался, чего, уж там, и что это только дело времени, и ты непременно нанесешь удар. – Драко сделал паузу и чуть понизил голос, – А потом, после смерти отца я узнал, что тебе разрешено бывать в Мэноре. Я был страшно уязвлен: что такого было между вами, что он завещал тебе ценнейшие тома из нашей библиотеки! Моя больная фантазия, подхлестываемая чувством собственничества по отношению к тебе, рисовала яркие картины! Я злился на отца. Он ведь ненавидел таких, как ты, а тебя присвоил себе. Тебя! Ту, которую всегда хотел я! Запретную! Магглорожденную! Сколько раз я мечтал, чтобы ты была хотя бы с Равенкло! Вокруг тебя не увивались бы Поттер и Уизли. Я бы смог с тобой хотя бы общаться. Я смог бы соблазнить тебя и получил бы сполна то, о чем мечтал, - прошептал он, - на пятом курсе я даже перерыл семейную библиотеку в поисках заклинания, которое помогло бы сделать тебя чистокровной. Даже нашел один обряд, но я мог только сделать тебя своей кровной сестрой, – он ухмыльнулся, – какое-то время я был готов даже на это… А когда тебя пытала Белла… Мерлин! Я готов был ее убить! Лишь страх за отца и мать, которые искали способ уйти от Темного Лорда, не дал мне проклясть собственную тетку… Как я порой ненавидел свою семью за эти идеи о чистоте крови! Гермиона сглотнула ком в горле и хрипло проговорила: – Люциус… он раскаялся во всем… А твоя мать… она никогда не разделяла этих взглядов…– ей хотелось протянуть руку и приласкать Драко, но не хватило смелости. – Но кого это интересовало тогда? – мрачно отозвался он, - Я с головой погрузился в семейные дела, работал как проклятый, и мне удалось кое-что сделать для благополучия семьи… Но это не помогло, – легкая улыбка тронула его губы, но теперь в ней не было ни цинизма, ни насмешки. – Как ни старался, я не мог выкинуть тебя из головы. И все время сгорал от ревности, сначала представляя тебя рядом Уизли, а потом с собственным отцом! Я еле сдержался тем вечером в Мэноре, чтобы не высказать ему все после твоего ухода. А самое противное в этом то, что он уже тогда видел мою жажду обладания тобой и подстегивал мою ревность разговорами о тебе. Гермиона явственно ощутила перерыв в сердцебиении, потом сердце забилось так, словно готово было выскочить из груди. Воцарилось тягостное молчание. Драко провел пальцем по ее шее и улыбнулся, когда она вздрогнула. – Боишься? Несмотря на учащенный пульс, она твердо встретила его взгляд. – Нет, не боюсь, - прошептала Гермиона, - я же гриффиндорка... – А надо бы… – он зачарованно смотрел, как бьется жилка у нее на шее, и Гермиона в который раз проклинала себя за то, что не может скрыть свою реакцию на его прикосновения. – Тебе еще повезло: пока я разыскивал тебя у Поттеров, в твоей квартире и у родителей, немного пришел в себя, – она позволила его ладони обвиться вокруг ее горла, потом захватить подбородок. – Будь ты в Лондоне, придушил бы, честное слово! – На меня не стоит нападать. Я же героиня войны… – хрипло усмехнулась Гермиона. Пальцы Драко зарылись в ее волосы и потянули голову назад, оголяя тонкую шею. – Да ты бы и Патронуса не успела отправить. А после нападения у тебя бы просто не хватило на это физических сил… – его губы остановились в дюйме от ее рта. – Потому что я бы вновь овладел тобой… так медленно, с такой страстью, что у тебя уже не осталось бы никаких сомнений… – голос его звучал все более прерывисто и перешел в шепот, по мере того как он привлекал ее к себе, ближе и ближе, – кому ты принадлежишь и по какому праву. – Голый секс еще ничего не доказывает и никому не дает никаких прав, – возразила она, пытаясь увернуться от его ищущих губ. – И все же, как по-твоему, зачем я пришел за тобой? Не знаю! – выкрикнул ее внутренний голос. Во всяком случае, не за тем, чего бы мне хотелось. Сказки редко становятся былью, и нечего мечтать о несбыточном. Она бесстрашно взглянула на него, надеясь, что он не заметит боли в ее глазах. – Мама не имела права… – Мать у тебя – образец преданности, – насмешливо перебил он. – Я очень долго их обхаживал, прежде чем она дала адрес Уизли. – И все равно я не понимаю… – Она поддалась на уговоры, только когда твой отец сказал ей, после нашего с ним разговора, что ей вскоре предстоит стать моей тещей. Гермиона даже задохнулась. – Это неслыханно! Драко улыбнулся и со всей страстью поцеловал ее. – Это правда. Я хочу надеть обручальное кольцо тебе на палец. Хочу, чтобы ты спала в моей постели всегда. Чтобы у меня было на это право в виде магического ритуала, – он улыбнулся, когда ее брови стрелами взметнулись вверх, – и дело не в традициях, а в слове, данном на всю жизнь. Я хочу, чтобы все знали, что и душой, и телом ты принадлежишь только мне! Он потянулся к карману брюк, затем взял левую руку Гермионы и надел ей на палец изящное кольцо с редкой красоты фамильным изумрудом Малфоев. – Вот здесь оно должно быть, – тихо сказал он. Он наклонился и поцеловал ее с такой бесконечной нежностью, что она часто-часто заморгала, сдерживая непрошеные слезы. А следующий поцелуй уже был крепким, утверждающим его права собственника. Гермиона, покорная, податливая в его объятиях, отвечала ему с не меньшим пылом. Наконец Драко поднял голову и улыбнулся, видя, как распухли ее губы. Она посмотрела на него затуманнеными глазами, как во сне подняла руку, провела пальцами по его щеке, и губы Драко зарылись в ее мягкую ладонь. – Так и хочется задать тебе хорошую трепку за то, что ты не сказала мне правды, что так долго мучила меня… – пробормотал он. – Я не говорила, что собираюсь за тебя замуж, – слова вырвались невольно, и Гермиона едва не вскрикнула, увидев, как он недобро прищурился. – Ты хочешь, чтобы я встал перед, тобой на колени? Она так долго была в его власти, что ей захотелось испытать свою власть над ним. Поэтому, прежде чем ответить, она выдержала паузу. – А ты встанешь? Он усмехнулся. – Встану. Ты этого не ожидала? – затем более тихо произнес, – Во всем, что связано с тобой, я чувствую некую ущербность и не могу найти подходящие слова. Поэтому и напускаю на себя невозмутимый вид и стараюсь побольнее ужалить. В глазах девушки зажглись лукавые искорки. – Тогда я жду. Драко насмешливо покачал головой, причем насмешка относилась, скорее, к нему самому. – Грэйнджер! – притворно возмутился он. – Пора бы тебе знать, что словам я предпочитаю действия. – Драко… – она металась между своими желаниями и опасениями. Он ласково ей улыбнулся, глаза его так потеплели и в то же время, в них была написана такая страсть, что Гермиона вся затрепетала. – Ты нужна мне. Я долго думал, что мне нужно только твое тело, но, как сказал мне мой отец, – Драко усмехнулся, – я слишком Малфой, чтобы не присвоить себе еще и твою душу. То, что я считал голой одержимостью, оказалось глубоким чувством... Судя по его виду, Малфой с трудом говорил все это, учитывая полное отсутствие робости в его характере. – Я просто хочу, чтобы ты поняла, что ты для меня значишь. Гермиона привстала на цыпочки, обхватила руками шею Драко, притянула к себе. Ее поцелуй был робким, но Драко в ответ раздвинул языком ее губы и встретился в поцелуе с ее языком. Гермиона задохнулась от опустошающего накала чувств и подумала, что сердце ее сейчас разорвется. Охрипший от страсти вздох дал ей понять, что Драко стоит больших усилий владеть собой. И все же он сдерживался, позволяя ей проявлять инициативу. Благодаря этому Гермиона в несколько коротких секунд полностью вкусила прелесть власти женщины над мужчиной. Она упивалась им, все теснее прижимаясь к нему и зарывшись пальцами в его волосы. – Так ты говоришь, Люциус беседовал с тобой об этом? – с любопытством спросила Гермиона. – Да, они с матерью наблюдали все это время, как я крушу Мэнор и срываюсь на домовиках, – Драко хмыкнул, – а отец все время мерзко улыбался, глядя, как я схожу с ума от слепой ревности. И сегодня утром в галерее он смеялся надо мной. Гермиона улыбнулась и прижалась губами к его шее. - Я всегда был зол на Уизли, - продолжил шептать Драко, поглаживая спину Гермионы, – за то, что он сумел разглядеть твою чистую душу и присвоить ее. На отца, который доверился тебе и стал твоим другом. А последнее время я был зол на себя – за то, что не действовал раньше. И на тебя – за то, что ты не такая, какой я в своей злобе хотел тебя видеть. Она потянулась к нему, раскрыв губы для поцелуя. И он опять впился в ее губы на целую вечность, избавляя их обоих от одежды. Она думала, что поцелуй никогда не кончится, но губы Драко начали медленный, плавный спуск к ее груди. Гермиона как в тумане слышала мучительные гортанные стоны и не сознавала, что они исходят из глубины ее существа. Стоило ей подумать, что она не вынесет этого, как Драко начал медленное восхождение. И Гермиона не заметила, как Драко понес ее к кушетке у камина, присел и осторожно опустил на себя. Он ласково улыбнулся, отмечая ее легкое удивление, затем она растворилась в его поцелуе. Гермионе было приятно ощущать в своем теле его движения, вначале медленные, потом с нарастанием ритма и силы и, наконец, судорожные, приводящие их обоих к взрыву невероятного наслаждения. Страсть понемногу отступила, сошла до приятной щемящей боли, которой – Гермиона инстинктивно это чувствовала – понадобится совсем немного, чтобы снова вспыхнуть огнем. Она вытянулась на постели и с озорным самодовольством встретила его затуманенный взгляд. – И как часто это будет повторяться? – игриво спросила она, наслаждаясь щекочущим прикосновением его пальцев к своей шелковистой коже. – Что? Оргазм или просто секс? Нет, холодным словом «секс» невозможно описать то, что произошло сейчас между ними, это было нечто неизмеримо большее. – Я бы предпочла называть это любовью. И она была права: когда между мужчиной и женщиной возникает такая полная гармония, то это уже не просто физиология, это движение души, без которого нет истинного наслаждения. – Я бы тоже, – согласился Драко, притягивая ее к себе. – Чем чаще, тем лучше. Глаза Гермионы смотрели нежно и лукаво. – Пожалуй, я смогла бы к этому привыкнуть, – поддразнила его она, и ее мягкий с хрипотцой смех потерялся в его властном поцелуе. - Немного запоздалый вопрос, но, где мы? – Гермиона с трудом прервала их ласки, все так же продолжая лежать на Драко в весьма провокационной позе. - Хм, - Драко изобразил недоумение, оглядываясь по сторонам, - есть идеи? - Ну, это не Малфой-Мэнор. - Определенно. - И не твоя квартира. - Пять баллов Гриффиндору! - Ну? - Это наш городской особняк в Челси! - Но… - Гермиона привстала, оказавшись верхом на Драко, чем вызвала стон у лежащего под ней мужчины, - тут все так… - Я отремонтировал этот дом, - сдавленно пошептал он, - Грэйнджер! Если ты еще раз шевельнешься на мне, то я уже не смогу показать тебе нашу спальню! Гермиона хихикнула и качнула бедрами: - Ну, тогда я осмотрю ее чуть позже… *** Они поженились два дня спустя в Малфой-Мэноре. Малфой использовал все свое влияние, чтобы ускорить свадьбу. Шел дождь. Погода была ветреная и пасмурная, лишь изредка сквозь серую мглу пробивался солнечный луч. Но Гермиону не огорчило бы, даже если дождь перешел в настоящий потоп – так она была счастлива. Счастье светилось изнутри, из глаз и прорывалось наружу чарующей улыбкой. Простое по крою длинное облегающее платье в пол из дымчатого прозрачного шелка с открытыми плечами без рукавов подчеркивало ее изящную фигурку и дополнялось длинной до пола вышитой фатой. Джин Грэйнджер расстаралась для дочери на славу! Она выглядела очень хрупкой, стоя бок о бок с высоким, одетым в строгий костюм, красавцем-блондином. Фамильные изумруды Малфоев тяжелыми нитями оплетали шею невесты, опускаясь на грудь. Гарнитур дополняли длинные серьги и массивный браслет на правой руке. Большой изумруд так же украшал белоснежный шейный платок жениха. Они обменялись магическими клятвами, не замечая никого вокруг. Мерцающее сияние окутало их и, глядя друг другу в глаза, они безмолвно дали друг другу еще одну сердечную клятву сделать друг друга счастливыми, после чего сияние вокруг запульсировало и взорвалось серебристыми искрами под восхищенные возгласы и аплодисменты гостей. Хоть свадебный прием и был организован в кратчайшие сроки, но он поражал своей красотой и торжественностью. Гости веселились, пили шампанское и уделяли должное внимание закускам. Мистер и миссис Малфой медленно, рука об руку, обходили круг гостей, чтобы по традиции выслушать от каждого поздравления и пожелания. Глаза их часто встречались, и этот безмолвный диалог был понятен окружающим, с невольной завистью взиравшим на счастливую чету. - Мерлиновы панталоны! Теперь ты - Малфой! – Гермиона очутилась в объятиях Рона, - никогда даже подумать не мог, что вы двое можете вот так здорово смотреться вместе. - Уизли! – Малфой протянул Рону руку и тот ее пожал. – Полагаю, теперь нам нужно научиться ладить. - Это точно, - кивнул младший Уизли, - Гермиона меня проклянет, если я не буду с тобой нормально общаться. Особенно после того, как я ее достал разговорами о том, что за свое счастье нужно бороться. - Вот как, - удивился Драко. - Угу, - протянул Рон, - правда я тогда не подозревал, что выступаю в роли твоего адвоката. Но раз такое дело, то будьте счастливы! - Спасибо, - Гермиона потянулась и поцеловала Рона в щеку. Зазвучали первые звуки вальса. - Потанцуем? – Драко взял Гермиону за руку и кивнул на прощание Рону. Он вывел свою молодую жену в центр залы и закружил в танце. Через пару мгновений к ним присоединились Поттеры, Грэйнджер и вскоре на паркете не осталось места. Когда зазвучала следущая композиция, Оливер Грэйнджер коснулся предплечья своего зятя: - Ты позволишь? - Конечно! Джин, не откажете мне? - С удовольствием, Драко! - Она чудесна в этом платье, спасибо, Джин! Ваш вкус как всегда не подвел. - О! Драко! Она сегодня утром так расчувствовалась, когда мы с Оливером привезли ей платье. Но думаю, что она и в старом холщовом мешке была бы не менее счастлива выйти за тебя замуж, так что это я должна тебя благодарить за просьбу создать свадебный наряд, пусть и в такие сжатые сроки. Только через полчаса Драко наконец-то снова завладел вниманием своей молодой жены. Пока она танцевала с бесконечными членами семьи Уизли, ему приходилось развлекать светской беседой их не менее многочисленных жен. Лонгботтом, Томас, Кингсли. И вот, заприметив Гермиону, танцующую с Крамом, он не выдержал. - Ничего личного, Виктор, но я сейчас уже кого-нибудь прокляну! – Драко перехватил Гермиону в танце и закружил, оставив разразившегося звучным хохотом болгара одного на паркете. - Что? – резко ответил на взгляд Гермионы. - Мистер Малфой, - она не смогла скрыть улыбку, - вы ведете себя непочтительно с нашими гостями. - Может дашь мне пару уроков этикета? – его взгляд потеплел. - Всенепременно, - ответила Гермиона, но уловив решимость в его глазах, добавила: но чуть позже. - Мерлин! Когда же они все разойдутся! – прошептал Малфой, чем вызвал приступ смеха у жены. В конце концов, парами и поодиночке гости стали разъезжаться. Они провожали гостей, стоя у огромного камина в гостиной. Гермиона поцеловала отца и обняла мать. - У вас есть планы? – шепнула на ухо дочери Джин. - Вроде нет, но - если что – я позвоню или пришлю сову. - Хорошо, будь счастлива! - Береги ее, Драко, - Джин неожиданно оказалась в объятиях зятя, - конечно, вы не пожалеете, что доверили ее мне. Грэйнджеры отправились домой, а к ним уже подходили Поттеры. - Еще раз поздравляем! – Джинни поцеловала Гермиону в щеку. – Я всегда знал, что она тебе небезразлична… – тихо сказал Поттер, протягивая Драко руку для прощания. – Боюсь даже предположить, что случилось бы, сцепись мы по этой причине в школе, хмыкнул Драко. - Ты не давал повода, - ответил Гарри, - но то, как ты на нее смотрел… я переживал, что ты причинишь ей зло. - Я и сам не так давно понял, что все это значило, - отозвался новоиспеченный муж - Не у всех хватает ума понять все сразу и действовать… – сказал он, подмигнув Джинни. Она хихикнула, поцеловала Малфоя в щеку, и чета Поттеров исчезла в зеленом пламени камина. Эльфы работали на совесть, и вскоре ничего в этой красиво обставленной гостиной не напоминало о недавно прошедшем тут свадебном торжестве. Гермиона одарила мужа улыбкой победительницы. Он встал позади Гермионы, обнял ее за талию, уткнулся губами в ее локоны. – Думал, не дождусь, – пробормотал он, лаская языком ее закутанную в изумруды шею. Гермиона засмеялась. – Да ну? Драко слегка прикусил ей мочку уха. - Да, - прошептал он, - но, к моему сожалению, у нас есть еще дела. - Какие дела? – слегка разочарованно спросила она. - Пойдем, тебя уже ждут. Он повел ее в свой кабинет. И она не сразу заметила невысокого посетителя в кресле напротив стола. Это был гоблин. - Миссис Малфой, - гоблин склонил голову в приветствии, - мистер Малфой, примите мои поздравления. - Благодарю, - ответил Драко усаживаясь в хозяйское кресло и пристраивая супругу на массивном подлокотнике, а Гермиона все еще не понимала, что здесь происходит. - Меня зовут Рагнок. - Очень приятно, - осторожно произнесла Гермиона, с подозрением взглянув на улыбающегося супруга. - Хм… - кажется гоблин подбирал слова, шурша свитками пергамента - что ж, полагаю, нам только остается забыть о вашем… сомнительном прошлом, - он поджал губы. Что? Сомнительном прошлом?! О чем он говорит и что тут происходит?! – пронеслось в голове Гермионы. - Ах! Их знаменитое ограбление Гринготтса! Она уже открыла рот чтобы ответить, но почувствовала, как Драко сжал ее ладонь в своей. - Итак, согласно традициям семьи Малфой, все имущество предыдущей миссис Малфой, которое хранится в Гринготтсе, переходит во владение первой супруги старшего сына, в нашем случае, - он взглядом указал на Драко, - единственного. - Мне теперь невыгодно с тобой разводиться, - шепнул ей на ухо этот самый единственный. Гермиона хмыкнула. Гоблин неодобрительно зыркнул на них и продолжил: - Полный перечень драгоценностей и артефактов находится тут, - он движением кисти увеличил небольшую книжецу, которая превратилась в огромный фолиант и с глухим стуком опустилась на стол перед Малфоями, - так же, вы можете добавлять туда новые ценности, не забывая вести записи, что существенно облегчит поиски в будущем вам и вашим потомкам. Гермиона осторожно коснулась палочкой фолианта, но ничего не произошло. - Коснись рукой, - подсказал Драко, - теперь ты миссис Малфой, она тебя признает. Девушка коснулась обложки и поняла, что она сделана из тонкого инкрустированного драгоценностями хрусталя. В тот же миг книга отозвалась на призыв хозяйки, засверкав драгоценными каплями. На титуле появился герб Малфоев. - Вам понадобится время на ее изучение, - прервал ее гоблин, - но продолжим: после вас все хранящееся в этой ячейке перейдет, по все той же традиции, первой супруге вашего старшего сына. В случае, если старший сын не женится, то все это наследуется женами младших сыновей по старшинству. Если сын в семье не родится, то это наследство получит ваша старшая дочь. В случае, если семья остается бездетной, то все это достанется наследнику Малфоев второй линии во Франции. На данный момент - это двоюродный дед мистера Драко Малфоя – Франсуа Малфой. - Подробное древо нашей семьи моя супруга изучит на досуге, но это знание не понадобится на практике, - многозначительно произнес Малфой. – Продолжайте. - Я всего лишь обязан сказать это по протоколу, - пробурчал гоблин, - Если вы захотите что-то завещать конкретному лицу, вам необходимо указать это в завещании, изъяв предварительно ценность из хранилища и указав это в каталоге, - он кивнул на мерцающий фолиант. - По всем вопросам вы можете обращаться ко мне. На этом все. – Рагнок деловито собрал пергаменты и собирался откланяться. - Мистер Рагнок, - тихо сказала Гермиона, - это было преступление не против гоблинов, это было необходимо, понимаете? Гоблин нахмурился, сжал губы, а затем произнес: - По крайней мере, мы узнали слабые места в нашей системе безопасности. Ошибки учтены и больше никому не удастся проникнуть в Гринготтс. Всего хорошего. - Вас проводят, - сказал Малфой. В дверях гоблина ждал домовой эльф. Когда за ними закрылась дверь, Драко повернулся к своей жене с улыбкой: - Всю жизнь думал, что хочу правильную девочку, а оказалось – женился на преступнице. - Ты не сказал мне о наследстве, - она охнула и очутилась у него на коленях, - может я, - она понизила голос до шепота, - сама бы к тебе пришла. - Мерлин! – так же тихо ответил ей Драко, - Ты меня с ума сводишь… - Кхм… - прервал их кашель. Они повернулись на звук. С совместного портрета на них смотрели Нарцисса и Люциус Малфой. Гермиона и Драко подошли ближе к портрету. - Прошу прощения что прерываю вас, - насмешливо сказал Люциус, - но мы хотели бы поздравить вас, прежде чем вы закроетесь на неопределенное время в своей спальне… - Милый! – с улыбкой прервала его Нарцисса, но на потрете в полный рост не укрылся тот факт, что она наступила своему супругу на ногу каблучком изящной туфельки. - Он хотел сказать, что мы очень рады вашему выбору. - Спасибо, миссис Малфой! – улыбнулась Гермиона. - Нарцисса, Гермиона. – поправила ее свекровь. - Спасибо, Нарцисса. Люциус. - Спасибо. – отозвался Драко, переводя взгляд с одного родителя на другого. - Гермиона, - обратилась к ней Нарцисса, - ты можешь обращаться ко мне по всем вопросам, которые у тебя возникнут, - я с большим удовольствием помогу. Поначалу тяжело управлять таким большим поместьем, но ты привыкнешь. - … и научишься так же мило затыкать своего супруга! - закончил за жену Люциус. Все улыбнулись. - Ну, все. Остались незначительные мелочи, с которыми вы разберетесь позже. Идите и займитесь уже главным! – все так же насмешливо сказал Люциус, - Малфоям нужны наследники! Жадный взгляд мужа вогнал Гермиону в краску и под хохот свекра они покинули кабинет. Драко развернул ее лицом к себе и поднял на руки. Гермиона обхватила его шею, в восторге прислушиваясь к тяжелому, размеренному биению его сердца. Драко направился к лестнице и пошел вверх по устланным толстым ковром ступенькам, легко неся свою добычу. Предыдущие поколения Малфоев глазели на них с портретов, кто-то выкрикивал поздравления и пожелания, кто-то шептался и что-то обсуждал, но супруги не обращали на них никакого внимания. Наконец, в просторной хозяйской спальне, куда вел широкий коридор, Драко аккуратно поставил ее и заглянул в глаза. – Счастлива? В голосе Гермиона уловила легкий оттенок незнакомого ей сомнения. Глаза его были темными от запрятанной глубоко внутри страсти. Гермиона изумленно взмахнула ресницами, когда он погладил ее по щеке. – Еще спрашиваешь! Драко улыбнулся одними уголками губ, и в выражении его лица появилась странная незащищенность. Гермиона подумала, уж не пригрезилось ли ей это. Ведь он знает. Он должен знать. За последние дни она, кажется, отдала ему всю себя, без остатка, с восторгом, с жадностью, с упоением перенимая его чувственный опыт. Но почему-то этих слов так и не смогла произнести. Такие ясные, многозначительные, они непонятным образом ускользали от нее. Позже она лежала в его объятиях, измученная и счастливая, готовая погрузиться в блаженный сон. – Я люблю тебя. – Ее голос дрогнул, и она чуть поперхнулась застрявшим в горле комком. Драко поднял голову с подушки и посмотрел на нее. Его глаза потемнели от нахлынувших чувств. – Я боялся, что ты никогда мне этого не скажешь… – Я думала, ты уже понял… – Знаешь, в том, что касается тебя, я совершенно безоружен. И, надо заметить, это раздражает меня! Как ты собираешься с этим бороться, миссис Малфой? Гермиона провела пальцами по его мужественному лицу, задержавшись возле губ. – Я люблю тебя, мистер Малфой... Он закрыл глаза, потом медленно открыл, выжидательно приподняв одну бровь. – Я люблю тебя… люблю, люблю, люблю… - М-мм… - мужчина притянул ее к себе и зарылся лицом в копну каштановых волос, - работает, но лишь как временная мера… Приготовься говорить это часто…