Крылья для двоих

      С той самой прогулки по зоопарку прошла почти неделя. И я, честно говоря, от нее под огромной впечатлении. Ну ещё бы! Тот самый кулон в виде лебедя я всегда носила и не снимала с того момента, когда Скандар мне его надел. Я даже спать в нем ложилась, и он мне ни капли не мешал. А мой друг в свою очередь постоянно носил свой браслет с точно таким же кулончиком как у меня. Каждый день я замечала у него на руке маленького болтающегося лебедя. Это было очень мило. Теперь помимо встреч на репетициях, я со Скандаром всегда проводили вместе все перемены между занятиями. Мы могли просто стоять и разговаривать обо всём на свете, а могли за пять минут прочесать весь колледж, всё так же беседуя. Кстати со спектаклем у меня уже стало на много лучше. Я уже выучила половину реплик у своей героини! Сама себе поверить не могу! В школе у меня со стихами было, мягко говоря, не очень. Даже в младших классах, где объем их был сравнительно мал, я всегда получала за них исключительно четыре с минусом. Про старшие классы я уж вообще молчу. Однако как-то в седьмом классе я решила перебороть себя и выучить заданный стих хотя бы на твердую четверку. Это была моя грубейшая ошибка, потому что эта, мягко говоря, нелюбимая мной деятельность стала верхом мучений. После того, как я пришла домой с танцевального кружка, я открыла учебник по литературе на нужной странице и приступила к делу. Вы не представляете, как я потом жалела на счет этого! Некоторые слова - да что там слова, некоторые строчки! - абсолютно не хотели отпечататься в моей памяти. Я уже начинала биться об стену, вырывать листы из тетради и волосы на голове, и после двух часов приложенных мною усилий стих идеально запомнился, вплоть до всех знаков препинания. Однако на следующий день на уроке литературы я забыла название стиха и весь второй столбик. Что же, вы думаете, я получила? Естественно, три! Даже не спрашивайте меня, как назывался стих! После этого злосчастного урока я тщательно пыталась забыть его, как страшный сон, что мне удалось.       Теперь мои дни стали насыщенней, благодаря Скандару, участии в спектакле... и Мэделин. Да, за эту неделю я сдружилась с этой девушкой. С ней было очень интересно и так же легко, как и со Скандаром. Теперь каждое утро я просыпаюсь от мелодии будильника и бодро вскакиваю с кровати. Вот и сегодня я услышала слегка громкую музыку и встала, чтобы отключить будильник. Однако это оказался вовсе не он. На дисплее телефона высветился вызов от мамы. О, неужели решила снизойти до меня за эти две недели! Так, стоп! Две недели? Чёрт, мама же скоро приедет домой! - Да, - наконец-то нажав на кнопку вызова, проговорила я. - Привет, Элизабет! - слишком бодро начала мама. - Как ты там одна поживаешь? - Нормально, - немногословно ответила я. - Ну, это хорошо, - произнесла мама. - Мы вот уже скоро приедем. Либо завтра ночью, либо в воскресенье днем. - Понятно, - без энтузиазма сказала я. - Ну ладно, я на пробежку опаздываю.       Сказав последние слова, я нажала на красную трубочку, и связь между мной и мамой прекратилась. На самом деле я ни на какую пробежку не опаздывала, и более того я даже на нее вообще не ходила. А всё из-за чего? Ну, конечно, из-за моей больной ноги! И кто только мог додуматься подложить стекло в пуанты!? Из-за моей ноги мне вообще сказали, что в колледж пока можно не ходить. Ну, конечно! Учебный год только начался, а Элизабет Стонер будет пропускать её из-за каких-то царапин на ноге! Так что на занятия я ходила, но заниматься на них мне запретили, поэтому я просто сидела на скамейке и смотрела как занимаются другие, искренне завидуя им. Только на занятиях по теории я выкладывалась по полной, потому что больше стараться мне было пока что негде. На репетициях спектакля я так же сидела, когда другие учили новые движения для танцев. Однако не думайте, что я так просто сдалась - я запоминала все комбинации и повторяла их дома вдали от лишних глаз, которые бы мне запретила это делать и просили беречь мои замечательные ножки, опираясь на аргумент, что порезы слишком глубокие. Можно было подумать, что мои ноги хрустальные, и при любом напряжении они треснут и рассыпаются на тысячи осколков! Я уже потихоньку начала думать, что моя жизнь станет скучной. моему потрясающему воображению уже рисовались картины, как я встаю позже обычного и скучно провожу время в компании телевизора, пересматривая банальные модные программки с участием знаменитых звезд. Никогда не любила смотреть телевизор. Не смотря на разные названия каналов,они все кажутся такими однообразными и неинтересными. Даже в детстве я никогда не просила папу или маму переключить на мультики, потому что мне было интересней заниматься танцами или играть на пианино. Вот так я представляла себе свою скучную жизнь. Однако каждое утро вместо пробежки Скандар прибегал ко мне домой. и мы беседовали на разные темы, что мне скучать вовсе не приходилось. Я была этому немного удивлена, но очень ему благодарна за это.       Рядом на второй подушке в кровати лежала, свернувшись клубочком, Рэйчел и тихо посапывала. Тут вновь раздалась энергичная музыка, и моя кошечка слегка повела ухом во сне. А вот и будильник! Значит скоро придёт Скандар. Я встала с пастели, раскрыла в комнате шторы и побежала самым быстрым ветром в ванную. Через минуту я уже стояла в своем махровом голубом халатиками с маленькими балеринами и ждала, когда закипит чайник. Вскоре по всему дому разнесся громкий "Дзинь". Похоже это это Скандар позвонил.Я вприпрыжку подбежала к двери и открыла её. На улице во всю хлестал дождь, а возле порога, улыбаясь и запыхавшись, стоял мой друг. Он был весь мокрый.       Весь его синий спортивный костюм в некоторых местах был промокшим насквозь. Волосы же не уступали ему по влажности. Парень провел рукой по своей шевелюре и теперь был похож на ёжика. Я не удержалась и рассмеялась на весь дом. - Привет, - отсмеявшись, сказала я и пропустила Скандара в прихожую. - Привет. Чего ты смеешься? - улыбаясь, возмутился он. - Если бы ты попала под такой ливень, я уверен, у тебя был бы не лучше видок! - Я в этом тоже уверена, -обнажив зубы, произнесла я.       Через две минуты мой друг уже сидел за столом в одних штанах, попивая горячий кофе. Футболка и спортивная кофта мирно висели в ванной и сохли, в то время как мы перебрали десяток тем, всё ещё разговаривая, прерываясь в некоторых местах смехом. - Так значит, ты будешь дома один целых два месяца? - переспросила я. - Ага, - вздохнул Скандар. - Такая скукотища. - Да ты что! - удивилась я. - Если бы у меня родители уехали на два месяца, я бы прыгала от радости! Друг улыбнулся и сказал: - Я вижу, у тебя и так дома нет никого. - Ну, да. Родители уехал в командировку, но уже через два дня приезжают.       Я Скандару пока ещё не сказала про отца, поэтому и называю маму и отчима родителями, хоть и через силу. Для меня это слишком личное. После того, как папа не вернулся, я глубоко ушла в себя. Я днями не выходила из комнаты, пропуская занятия в школе и кружки. Я просто лежала на кровати, слушая тиканье часов, всматриваясь в потолок, и тихо плакала. Это была депрессия. Я тогда резко повзрослела и поняла, что жизнь нам приносит много сюрпризов, которые мы должны принимать, хоть и с болью в душе. Однако с утратой самого родного человека я справится не смогла... Я тогда тяжело заболела. Каждый день невыносимо болела голова, были температура под сорок и невыносимый жар. Каждое утро я просыпалась и молила бога снова заснуть, чтобы не чувствовать боли. Мама тогда сильно перепугалась. Сперва она приглашала домой врачей, знахарок и даже экстрасенсов, но никто не мог помочь. Тогда меня положили в реанимацию, где я пролежала два месяца. За это время я сильно изменилась не только психологически, но и внешне. У меня всегда подкашивались ноги на каждом шагу, тряслись руки, потускнели волосы, и всегда были красными красными глаза. Я тогда так похудела, что чуть не подхватила анорексию... Как хорошо, что это прошло и, надеюсь, не повторится. Скандар сидел и барабанил пальцами по столу, посматривая на часы. - Слушай! - резко произнес парень, - А может тебе завтра устроить вечеринку в честь, так сказать, последнего дня свободы? - О, нет! - сразу отказалась я. - Я терпеть не могу всякие эти вечеринки, где полно народу, все пьют алкоголь и слушают непонятно какую музыку. - А мы не будем много людей приглашать и алкоголь пить тем более не будем, и музыку нормальную скачаем, - не унимался парень. Похоже он был готов на все, лишь бы его затея осуществилась. - Ну соглашайся, Лизи. Пригласим Алексу, ну и Мэделин. Побудем в узком кругу, так сказать, пообщаемся. Тем более я все равно собирался эту субботу провести с тобой.       Честно говоря, мне начала уже нравится эта идея. А, действительно, Элизабет, чего ты? Отдохну, развеюсь. - Ну, хорошо, - согласилась я.       Друг улыбнулся и встал из-за стола. - Ну, вот и хорошо! Ты своим в колледже сообщи, а после репетиции мы пойдем по магазинам покупать продукты. Хорошо? - Обязательно, - улыбнулась я. - Ну а сейчас я побежал домой, - произнес Скандар с ноткой грусти. - Ага, - вздохнула я и принесла из ванной футболку со спортивной кофтой. Они уже высохли, и поэтому парень легко их натянул на себя. В прихожей он попрощался со мной и, выбегая из дома, помахал рукой. Кулончик-лебедь бодро болтался из стороны в сторону. Я помахала парню в ответ,а когда он ушел из виду, закрыла дверь и посмотрела в зеркало. На шее помимо кулона ещё висел небольшой серебряный крестик. Он был папин. После того злосчастного случая я всегда его носила, чтобы память об отце была со мной и рядом с сердцем. Единственный раз я его снимала, когда ходила в зоопарк со Скандаром.       Я отошла от зеркала и направилась в свою комнату одеваться. Было всего лишь десять минут восьмого, и любой бы студент никогда бы не пошел в такую рань в колледж. Любой, но не я. Потому что мне абсолютно было нечем заняться. Одев свой любимый серый спортивный костюм, я пошла в гостиную, решив посмотреть положение своей больной ноги. Я села на диван и начала развязывать бинт. В гостиную зашла Рэйчел и заинтересованно следила за моими действиями. Когда бинты были сняты и валялись на полу, а котенок ими играл, я осмотрела ногу и пришла к выводу, что порезы уже зажили. - Ну вот, Рэйчел. Теперь я смогу полноценно заниматься в колледже и ходить на пробежки       Я распутала своего питомца из-под бинтов, одела кроссовки и кепку, и попрощавшись с кошечкой, вышла на улицу, закрыв дверь. На улице было пасмурно, и мелко моросил дождя. Ненавижу такую погоду. Если уж дождь, тогда настоящий - ливень. Я всегда их любила. И не потому, что в них можно скрыть свои слезы. Пфф. Слезная ерунда влюбленных школьниц. Просто во время ливня так свежо и легко. Всегда, когда он начинается, я выбегаю из дома и подставляю свое лицо на встречу крупным прохладным каплям. Пусть это выглядит глупо, но зато мне это нравится. В то время, как все мечтают о ясной погоде на свой День Рождения, я хочу, чтобы у меня на нем бушевал ливень. Глупо, да?       Когда я прошла уже большую часть своего пути, меня кто-то окликнул. - Элизабет! - прокричал женский голос.       Я обернулась и увидела, как высокая брюнетка с идеальными чертами лица несется ко мне. Правда бежала она очень медленно, потому что на ней были сапожки на очень высокой шпильке и очень короткая мини-юбка. Намалёванные красной помадой губы расплылись в улыбке, а из густо накрашенных ресниц сочился неописуемый восторг. Этим созданием была моя школьная подруга Тина. - Привет! - улыбнулась я, а моя подруга заключила меня в свои объятия. - Надо же! - отпрянув, воскликнула Тина. - Сколько времени-то прошло!? - Где-то полтора года, - пояснила я. - А ты всё та же. Вот только ещё модней стала. - Ага, - слегка подняв свой аккуратный носик, пролепетала подруга. - А ты так похудела! И где же ты учишься? - Я в ЛКИ, - ответила я. - Это тот самый Лондонский Колледж Искусств, куда ты хотела, - спросила подруга. - Да, - произнесла я. - А ты где учишься? - А, нигде, - махнула рукой подруга.       Я открыла рот от изумления. - То есть как... нигде? - только и смогла произнести я. - Вот так. Нигде, - пожала плечами Тина. - Зачем где-то учится, если вышла замуж за олигарха?       Я раскрыла глаза от очередного удивления. А потом, замешкавшись, спросила, хотя прекрасно знала ответ. - По любви?       Тина на меня насмешливо посмотрела. - Но это же неправильно! - возмутилась я. - Ой, я тебя умоляю, Волчонок, - закатила глаза подруга. - Мне осталось родить этому бизнесмену ребенка, что кстати уже в деле, а потом подать на развод из-за измены - у него по-любому есть любовницы. Всё. Он мне будет платит алименты, и тогда, я тебе обещаю, я выйду замуж по любви.       Это заявление меня повергло в шок. Она просто издевается над моими нервами! - А тебе не кажется, что это... - попыталась вразумить подругу я. - ...Правильно? - приподняв бровь, спросила Тина - Нет - Банально? - Нет, Цинично... - О, нет, мне так не кажется. Это жизненно, Элиза, - произнесла подруга, положив свою руку мне на плече и ненароком посмотрев на свои фирменные золотые часы. - Ну ладно, моя дорогая подруга. Уже без пятнадцати восемь - тебе, наверное, пора в колледж.       Тина чмокнула в щечку, и я уверена, что там остался след от её губной помады. Когда она уже хотела развернуться, я неожиданно для себя произнесла: - Слушай, Тина, я завтра вечеринку устраиваю. Там будут две мои близкие подруги и один парень... друг. Ты тоже можешь прийти.       Подруга просияла от радости. Ну кто, как не я, знает, что такие вечеринки она обожает. - Конечно, я приду! А во сколько? - Ну, часам к трем. - Окей.       Тина попрыгала от радости и, попрощавшись, пошла по своему направлению. Я же пошла в колледж. Вы, наверное, скажете, что я зря её пригласила. Возможно. Но не смотря на все её выкрутасы, она в школе была моей единственной подругой.       В колледж я пришла за две минуты до звонка, но переодеться в спортивный купальник и белые колготки я успела. С небольшим трепетом сообщив мистеру Найту, что моя нога полностью здорова, я отправилась на своё первое нормальное занятие в этой неделе – занятие по бальным танцам. Перед началом занятий я увидела Алексу. Она выглядела очень усталой, а под глазами были мешки. Опять, наверное, в клубе всю ночь пробыла. Занятие в общем-то прошло отлично. Мистер Найт сегодня был в хорошем расположении духа, так что оно оказалось не только полезным, но и интересным. Первые десять минут мне было трудновато – всё-таки неделя без растяжек оставила маленький след – но потом всё пошло, как по маслу. После окончания занятия я решила рассказать Мэделин и Алексе про вечеринку. Первой я заметила мою недавнюю подругу. Она сидела на скамейке и пила воду. - Привет, Мэделин, - окликнула её я. - О , привет, Элиза, - ответила она, увидев меня и сделала последний глоток. – Ну как – устала? - О, не то слово! После такого пусть и маленького перерывчика всё равно ноги должны привыкнуть, - сказала я и бухнулась на лавочку рядом с подругой. - Слушай, Мэделин. Я хочу устроить завтра вечеринку с моими друзьями в три часа. Ты тоже обязательно приходи.       Мэделин встала, встрепенувшись. - Ух, ты! Так это же классно, - воскликнула подруга. – А кто ещё будет? - Эм.. . Алекса, моя школьная подруга Тина и… Скандар, - замявшись, ответила я. - Ну, Скандар-то понятно, - хитро прищурившись, толкнула меня слегка в бок подруга. Я немного смутилась. Она, наверное, думает, что я в него влюбилась! - С Алексой я всегда хотела познакомится, - непринужденно продолжала Мэделин. – Да и с твоей школьной подругой, думаю, мы найдем общий язык.       Подруга улыбнулась во все тридцать три зуба и забросила бутылочку из-под воды в мусорное ведро. Отскочив от стенки, она с небольшим грохотом приземлилась в урну. Не смотря на то, что я с Мэделин уже неделю общаюсь, с Алексой они ещё не познакомились, хотя Мэделин этого очень хотела. Просто-напросто моей «огненной» подруги никогда не было поблизости, как и сейчас. Я тщательно осмотрела весь хореографический зал, однако никаких следов Алексы не нашла. Через несколько минут она очень усталая вошла в помещение с пластмассовым стаканчиком, в котором находилось кофе. Она за один большой глоток осушила весь этот стаканчик и, смяв его, швырнула в мусорку. Я уже хотела подойти к подруге и сообщить ей о вечеринке, но тут, как на зло, прозвенел звонок. Вторым занятием у нас по расписанию был балет, поэтому я быстренько сняла бальные туфли и надела пуанты. Кэтрин пришла, опоздав на пять минут и слегка рассеянно начала занятие. На этот раз она была не слишком многословна. Причина этого проста, во всяком случае для большинства студентов. Говорят, что на этой неделе Кэтрин Полл сильно поссорилась с мужем. Уж не знаю из-за чего, но факт остаётся фактом. Некоторые говорили, что это перепалка может дойти до развода. Мне было очень жалко Кэтрин. Я бы на её месте тоже не чувствовала себя спокойно. Однако преподавательница балета держалась молодцом и попыталась отвлечься от своих неприятностей, поэтому урок прошел с пользой и даже в некоторых местах с весельем. Следующим у нас было занятие Историко-бытовых танцев. Это такие танцы, которые были распространены в прошлых веках в разных странах. Это что-то в роде народных танцев, в которых есть особенности из определенной временной эпохи. Да… звучит сложно. Когда у меня было первое занятие бытовых танцев в танцевальном кружке, я вообще не поняла, что это такое. В колледже у нас эти занятия преподает Майкл Джонс. Веселый, спортивный и, довольно, симпатичный молодой человек. В него влюблена добрая половина девушек всего нашего учебного заведения. Ну, так это понятно – ему только двадцать шесть лет, и он абсолютно свободен. Его занятия проводятся очень необычно и весело, поэтому у Джонса всегда дружеские отношения со всеми студентами колледжами. Однако некоторые безответно влюбленные девушки приписывали ему любовные романы чуть ли не со всем женским коллективом наших преподавателей. Разумеется, это были всего лишь слухи.       После занятия я решила хоть как-нибудь сообщить Алексе про вечеринку. Подруга сидела у станка и снова попевала очередной стаканчик кофе. - Привет, - поздоровалась я. - А, Элиза... Привет, - улыбнулась Алекса, подняв на меня глаза и отхлебнув немного крепкого напитка. - Ты уже четвертый стаканчик пьешь, - изумилась я.       Алекса допила кофе и швырнула стаканчик в рядом стоящую урну. Она потянулась и, улыбнувшись, произнесла: - Да, ночью просто долго не могла уснуть. - Понятно, - только и смогла произнести я, хотя прекрасно понимала, как она «уснуть не могла». - Я хочу завтра вечеринку с моими лучшими друзьями сделать. Ты тоже, конечно, приглашаешься.       Я увидела, как лицо Алексы просияло от радости. Естественно, ей эта затея понравилась. Уж я-то знаю. - Элиза, это просто замечательно, - с энтузиазмом произнесла подруга. – Что значит «с друзьями»? Кто-то ещё будет? Интересно. Не хочу хвастаться, но я вроде бы твоей единственной подругой была. Я улыбнулась и начала перечислять всех гостей. - Ну там будет Скандар, Т… - А ну если Скандар, то ладно. Как я про него могла забыть? – стукнув себя по голове, сказала       Алекса. Я ей уже хотела сказать, кто ещё будет на вечеринке, но тут снова прозвенел звонок, и я направилась в кабинет теории. Как обычно, после всех занятий все участники пьесы пошли на репетицию спектакля. Пока собирался народ, я разговаривала то со Скандаром, то с Мэделин и успела сообщить миссис Уилсон, что моя нога полностью здорова. Наконец-то я смогу вволю натанцеваться. Сперва мы повторили танец для бала, потом второстепенные персонажи повторили танец, где убывают лучшего друга Ромео – Бенволио. Серьёзная постановка, скажу я вам. Потом всех студентов хореографического отделения отпустили, кроме меня. Как объясним мне мистер Найт, мы со Скандаром должны будем начать учить парный танец. Ого, это так волнительно! Ну, во всяком случае для меня. Пока нам дали времени отдохнуть, потому что некоторые персонажи «Ромео и Джульетты» повторяли свои оперные арии, которые были включены в спектакль. Хорошо, что я в нем ничего не пою. Во первых, потому что я не умею петь, тем более оперы. Во вторых, в спектакле этих песен было навалом. Так что без моей скромной и непрофессиональной арии Джульетты вполне могли обойтись. Когда все студенты из факультета оперного пения закончили свое дело, миссис Уилсон и мистер Найт позвали меня и моего друга к себе. - Ну, что ж, Скандар, Элизабет, в нашей постановке обязательно должен быть танец, который отражает нелегкие и трепетные чувства Ромео и Джульетты, - сказала директриса, когда мы сели рядом с преподавателями на сцену. - Поэтому сейчас мы будем учить бальный танец для двух влюбленных, - продолжил мистер Найт. – Итак, какой из бальных танцев отражает в себе любовь? - Эм… танго, - ответила я. - Не совсем так, мисс Стонер, - произнес учитель бальных танцев. – Танго больше выражает страсть, а страсть не всегда является любовью. - Это румба, - неожиданно подал голос Скандар. – Танец любви – это румба. - Браво, мистер Кейнс! – удивился Джефф Найт. А как уж я удивилась! Я вопросительно посмотрела на парня, а тот лишь улыбнулся. - А самыми лучшими песнями о любви, безусловно, являются, французские, - заключила миссис Уилсон.       Ну, как всегда. То лучший балет – русский, то лучшие любовные песни – французские. В чем Англия лучше всех? Пока я терзала себя этими глупыми вопросами, мистер Найт включил песню, под которую мы будет танцевать, и у меня сразу улетучились все сомнения на счет самых лучших песен о любви. Песня была очень трогательная, а женский голос, который её исполнял, сильно мною полюбился. Не смотря на то, что песня была на французском, я всей душой чувствовала о чем поет эта женщина. После того, как песня закончилась, мистер Найт позвал нас на сцену и начал показывать нам движения румбы. Я немного смущалась, что буду очень близко стоять к Скандару, в то время, как он будет меня обнимать за талию. Странно, но раньше меня это не тревожила, когда я танцевала в паре. Когда начало танца было уже отточено, меня отправили надевать туфли для бальных танцев. Вот зазвучала музыка, и я, подойдя к Скандару и положив ему на плечо руку, начала танцевать вместе со своим партнером. Сперва я немного соблюдала между нами дистанцию, но потом я про неё забыла и полностью отдала себя танцу. Вот Скандар кладет мне руку на спину, и я плавно прогибаюсь. Неожиданно спину начало больно царапать. Я быстро встала, из-за чего чуть не упала на пол. Преподаватели сперва недоуменно на это смотрели, а потом миссис Уилсон быстро выключила музыку. - Скандар, посмотри, что у меня со спиной! – чуть ли не визжала я от боли.       Мой друг не стал медлить и быстро подошел ко мне. Через несколько секунд из за спины купальника он что-то вытащил. Я повернулась и увидела у него в руках… стекловату… - Что? Опять! – громко произнес мистер Найт. – Это уже слишком! - Только, не надо исключать нас колледж из конкурса, пожалуйста, - молила я. – Может она случайно попала… - Элизабет, ты хоть слышишь, что ты говоришь? – закатив глаза, сказал мужчина. – Как стекловата может случайно попасть в спортивный купальник?!       Директриса молча за следила за нашим разговором. Скандар уже успел сбегать до мед-кабинета и перекисью протирал мне спину. В некоторых местах немного жгло. Друг сказал, что на спине много мелких царапин, но больших почти нет. Миссис Уилсон успокоила мистера Найта и пообещала, что проведет профилактику со всеми участниками спектакля. Потом они отпустили меня со Скандаром домой. Он мне помог одеться. - Как ты думаешь, кому я насолила? – спросила я его, когда мы вышли уже из колледжа. - Даже представить не могу, - вздохнув, ответил Скандар. – Ты же такая замечательная. Как ты можешь кому-то не нравится…       Я улыбнулась от таких приятных слов, и мне стало немного лучше. - Ну что, пойдем по магазинам? – бодро заявила я. - Конечно! – сразу же ответил парень, и мы направились закупаться продуктами для предстоящей вечеринки.