Я-Джашин.

Тем временем в лагере команды Минато.

      Наши горе-разведчики вернулись в лагерь с важным сообщением для командира. Вернувшись в лагерь, Обито пошел будить командира и Рин, а Какаши тем временем решил собрать вещи. Брюнет зашел в палатку и стал будить остальных. — Минато-сенсей, Рин-чан проснитесь! — кричал Учиха звонким голосом, тем самым разбудив их. — Что-то случилось, Обито? — спросил голубоглазый блондин у настырного генина. — Да, я и бака-Какаши были на разведке, и наткнулись на странного парня, он сказал, что рядом есть деревня и, типа, его Госпожа, ждет нас в своей деревни. — ответил Учиха, собирая вещи. — Странно, но рядом не должно быть никакой деревни. — ответил Минато Намикадзе – так зовут их сенсея. — Может это ловушка, сенсей? У нас ведь миссия по зачистке бандитов в этом районе. — сказала, миловидная шатенка с фиолетовыми полосами на щеках, по имени Нохара Рин. — Не думаю что это так, по крайней мере, тот мужик отпустил нас, хотя мог нас поймать и оставить послание о том, что держит нас в заложниках, поэтому мы вернулись и разбудили Вас, сенсей, Рин-чан. — Хорошо, тогда собираемся, и вы двое покажете нам где вы его видели. — Он нас ждет на поляне с цветами, сказал, что проводит нас в деревню. - сказал Учиха и продолжил собирать вещи. Минато и Рин тоже начали их собирать.

Спустя 5 минут. Поляна с цветами и Ринджи.

— Что-то вы долго, коноховцы. — усмехнулся шатен, разглядывая их всех пристальным взглядом. — Мы пришли как ты и хотел. — сказал Хатаке Какаши. Он не доверял этому мужику и не понимал, как они вообще согласились весь этот бред, что сейчас происходит. Какаши чувствовал, что что-то не так, что их ведут в опасное место, к которому лучше вообще не ходить. — Поторопимся, Госпожа очень заинтересованна в Вас, а заставлять ЕЁ ждать, невежливо по отношению к ней. — сказал Накамура и развернувшись, не торопливым шагом, пошел прочь с поляны. Команда будущего 4-го Хокаге последовала за ним, но была настороже. Ведь кто поверит в то, что их кто-то ждет с распростертыми объятиями, кроме родных и близких, ну может еще и бандиты, которые о них как-то узнали и подготовили им ловушку и теперь они туда идут. — Можно вопрос? А откуда здесь деревня? На картах ее быть не должно, да и не припоминаю, чтоб тут вообще должно быть хоть что-то. — с осторожностью спросила единственная девушка у жреца Джашина. — Тебе так это интерестно, смертная? Все вопросы потом. — неповорачивая головы ответил он ей и продолжал идти в перед. У Обито задергался глаз, как же, его возлюбленную, его Рин Нохара, а в будущем Учиху, оскорбил какой-то бородатый неотесанный мужлан, по-этому у него бомбит пукан и он в такой же форме, но более дерзко соизволил вопрошать у презренного сектанта: "а не тварь ли он дрожащая?" — Смертная? А ты Бессмертный, что-ли!? — Учиха гневно зыркнул на Ринджи. Какаши схватил того за плечо и слегка его дернул, чтоб тот успокоился. — ... — жрец промолчал и продолжил идти, не обращая на сопляков особого внимания. — Обито-бака, не надо. — попыталась успокоить брюнета шатенка. — Твои слова не заставят меня разозлиться, мальчишка, — после слов Рин, ответил джашинист, все так же продолжая идти вперед. — но помимо меня есть еще и Хидан, а он, поверь мне, терпением не обладает и насадит тебя на пику, во имя Джашина-самы. — Джашина-самы? — спросил Хатаке с недоверием ощущая опасность в словах Жреца. — Я и Хидан, жрецы Бога Джашина-самы. Мы хоть и не как Узумаки, которые целым кланом поклонялись Шинигами и были его жрецами, но Великий Лорд Джашин-сама, также как и Шинигами, тёмный бог. — при упоминания клана аловолосых, Минато напрягся и продолжил слушать Ринджи. — Его величие, Его дары, Его желание, превыше остальных. Он требует только одного, реки крови и горы трупов ЕГО врагов. Мы обязаны следовать воле нашего Господа. — жрец остановился и посмотрел на коноховцев безумным взглядом. — И ради него МЫ убьем любого, кто встанет на нашем пути Крови. — сказал он и снова продолжил свой путь.       Остаток пути все шли молча, каждый переваривал услышанную информацию, но спустя около трёх минут, они уже подходили к красивым тёмным каменым воротам с едва видными синими и голубыми прожилками в самом камне, узоры были похожи на трещины, что как будто на них запечатлена сама молния. Двери каменных ворот обрамляли витиеватые алые кольца, за которые, если потянуть открывается вход в саму деревню, но на самом деле, это не так. Здесь скорее, был шифр, что не позволяет просто так войти внутрь. Ринджи, подойдя к воротам, постучал трижды по ним, и перед ним выплыли, прямо из камня, каменные кирпичи. Шатен быстрым движением нажал на нужные кирпичи и те исчезли со стен ворот, а за ними и остальные с секундным интервалом. Минуту ничего не происходило, пока сама стена не задрожала и не начала двигаться. Как по волшебству, ворота, на глазах шокированных Шиноби, стала самостоятельно преобразовываться в арку, что открывала проход в деревню. Джашинист повернулся к шиноби листа и ехидной улыбкой, раскинув руки радостно произнес. — Добро пожаловать в деревню Девяти Лун, шиноби Конохи!!!

В палате Джашина

      Это было тёмное место, в которое не мог просочится солнечный свет. Красные глаза, казалось, парили в непроглядной тьме, были её неотъемлемой частью. Шиноби настороженно оглядывались, но ничего не могли разглядеть в кромешном мраке. Кровавые глаза продолжали неотрывно следить за гостями и слегка прищуриваясь, по палате, которую трудно таковую назвать, из-за специфического входа*. Снаружи вроде обычная палатка, а внутри было среднее помещение, с противоположной стороны от входа стояла статуя с множеством рук, которые складывались в странный знак, в ногах статуи стоял трон с высокой спинкой с рисунком 9 томоэ и в центре был кровавый символ перевернутого треугольника в круге, но с надписями на странном* языке, который шиноби был неизвестен. На троне сидела фигура, на которую не падал свет от горящих, напольных огнем из, казалось, самого ада, факелов. — Приветствую вас, шиноби деревни Скрытого Листа. — поприветствовал их мягкий женский голос. - Ах, неужели это сам Желтая Молния Конохи, Намикадзе Минато. — Здраствуйте, вы та, госпожа, что желала нас увидеть? — в поклоне спросил блондин. — Именно. — алые глаза вновь продолжали наблюдать за ним — Позвольте узнать, по какому поводу? — шиноби старался не выдавать своего любопытства. Божество молчало не долго. — Наступит день, когда в мире родиться особенный ребенок, что приведет этот мир к спокойствию, но за его поступком кроется большая ошибка, даже правильнее сказать катастрофа, шиноби всех стран перестанут совершенствоваться, войны прекратятся, и это повлечет за собой конец эры шиноби, вы станете обычным мифом, легендой, а чакра исчезнет навсегда. — сказала алоглазая, прикрыв глаза и продолжила говорить. — Этот ребенок обязан родиться в любом случае, ведь он главная деталь, даже скорее стержень самого этого мира. Я хочу, чтоб этот ребенок был отдан мне, ведь я смогу подготовить его к тому, что ожидает ВАС всех в будущем. — сказала она, снова приоткрыв свои глаза. — Но, причем здесь мы? - просила шатенка, внимая всем словам божества. — Дата рождения этого ребенка, 10 Октября. — решила проигнорировать вопрос богиня. — А как же его родители? - спросил до селе молчавший Хатаке. — Умрут, погибнут защищая его, больше я ничего по этому поводу не скажу, ибо я сказала достаточно, что вам позволено знать. — Она, устало прикрыв глаза, с не слышимым вздохом откинув голову на спинку трона, продолжила, благо её не было видно — Учиха Обито, Фальшивая смерть, что несет в себе гнев, ярость, горечь, боль и ненависть, путь Тьмы, что на самом деле окажется Злом, во имя Мести, ради возвращение любимой. Нохара Рин, смерть ради Возлюбленного, что смог избежать смерти, но запечатлев Тройку под ребрами, а на Сердце печать контроля, не прыгай под Тысячи Птиц, спрячься в Храме крови. Минато Намикадзе, смерть ради несбыточной Веры и Надежды. Лисенок, что нелюбим всеми, захлебнется в горе и отчаяние, Страх и Ненависть будут преследовать его всю жизнь. — В ритуалах была лишь одна отдушина. Простые смертные не понимали их. Её губы изогнулись в злой улыбке, снова посмотрев на гостей, она в который раз подумала, что ненавидит "особые правила" и Демиургов их придумавших. Ведь если не соблюдать эти самые правила, словить откат наказания то еще удовольствие, что на данный момент не желательно сейчас получать. Хидан и Ринджи, они единственные кто об этом должен знать, ведь они последние жрецы, что служили предыдущему Джашину.       Шиноби замерли в смятении. Они не понимали ход мыслей богини. Минато, решивший что это полная бессмыслица сказаная для того, чтоб отвлечь их от врагов, которые могут напасть в любой момент, насторожено прислушивался к своим ощущениям, абсолютно прослушал речь богини. Хатаке нахмурился, его имени из ее уст не произнесли, это предупреждение несло в себе какой-то подтекст, что-то должно произойти в будущем, пострадает его команда и сенсей. Фальшивая Смерть, Смерть от Тысячи Птиц и Смерть во имя Веры и Надежды, неужели эта девушка предвидела их судьбу, но почему она не сказала ничего, на счет него, Хатаке решил спросить у нее, что же она видит про него. — А, что на счет меня? Мою смерть ты видишь? — Хатаке Какаши, твоя смерть наступит только в старости, хотя до этого ты разок помрешь, но тебя вернут к жизнь, так что, можешь не переживать на этот счет. А теперь, попрошу всех выйти кроме тебя, Минато Намикадзе у меня есть личный разговор к тебе. Дождавшись когда воспитанники того, чей сын запустит неизменное обновление системы (войны порождают сильных людей, сильные люди порождают мир, мир порождает слабых людей, слабые люди порождают войну), девушка снисходительно, даже можно сказать легкомысленно, улыбнулась Минато. — Надеюсь ты сам понимаешь что я не могу сказать тебе всего. Всю правду мира не в состоянии раскрыть тебе не один из богов... — или демиургов, продолжила мысленно она, — я могу лишь указать тебе цель, но как ты её поймёшь, какой выбор сделаешь.... Решать тебе, все в твоих руках. Жизни сотен тысяч шиноби и простых людей. Покой мёртвых и богов.... — а также богинь, вновь мысленно договорила красноглазая — ты можешь изменить будущее или пустить все на самотёк. — Я не в праве вмешиваться, но тебе лучше не знать об этом, опасливо подумала богиня. — Я вас понял, но позвольте спросить, — сказал Намикадзе, она лишь кивнула ему в ответ. — Зачем? — Хмм, а как ты думаешь, почему? — ответила она ему вопросом на вопрос. — Катастрофа, что хуже войны. —Верно. Но, что именно я сказать не могу, запрещено. — ответила она и снова прикрыла глаза. — А теперь ступай, вы можете отдохнуть у нас если хотите. Минато низко поклонился и удалился. Богиня устало вздохнула и, закинув ногу на ногу, облакатившись на подлокотник подперев голову, приняла скучающий вид. — Хидан! — позвала богиня. Её голос был властный и требовательный. — Да, моя Госпожа? - перед богиней появился жрец. — Обустрой наших гостей на ночлег, убери там весь этот... мусор. - сказала она и прислонила пальцы к вискам. — Будет исполнено, моя Госпожа. — сказал он и исчез. Несколько минут просидев в полной тишине, богиня прошептала, очень вымучено. — Во имя всего темного и нечистого, когда же это закончится?