С корабля на бал

POV Джека. Эпилог или Хеппи Энд. Никогда не подумал бы о том, что моей судьбой окажется девушка, спящая на скамейке в парке. Светловолосая, среднего роста, в безвкусной одежде, промокшая, растрепанная и грязная. Я прошел бы мимо, если бы не ее слишком печальный вид. Жалко стало бедняжку, вот и пришла мне в голову гениальная мысль: почему бы не подобрать ее? Вдруг, там, на Небе, мне зачтется, грехи хоть искуплю, помогу бедняжке. Да, корыстный я, но что поделать, какой есть, такой есть. И это еще цветочки. Также я закоренелый бабник, но в то же время заядлый трудоголик. В свои двадцать пять я добился многого, сколотив немалое состояние на своем бизнесе. А там где есть деньги – всегда водятся грехи. И я очень склонен к ним. Во мне есть почти весь набор, кроме зависти. Это мне завидуют. Еще я очень красив собой. Жгучий, загорелый, подтянутый брюнет с пронзительными зелеными глазами, страстным сердцем, шаловливыми руками, да еще и с мозгами. Вот и вел я до встречи с этой дамочкой распутную жизнь сластолюбца, да только отбила та девица-красавица желание окунаться в грязную и похотливую любовь с головой. Ей потребовалось неделя, чтобы лишить меня подобных намерений. Дьяволица-искусительница. Кстати, зовут меня Джек, Джек Чейз Пирс. Не зря я ее притащил домой. Она стала самым настоящим подарком судьбы. Поначалу напрягала она меня. Ой, как напрягала. Постоянно обижалась на незначительные шутки, вела себя странно и отчужденно, но при этом она была милой и забавной. Напрягала тем, что я не знал, как себя с ней вести. Она была одновременной такой простой, что я мог по ее лицу прочесть все ее мысли, но одновременно такой таинственной. Стоило сделать ей шаг навстречу, как наступал на очередную мину, неверное движение, и бам! Девушка обиделась. И не заметил я, как я по уши влюбился в нее. Осознал лишь тогда, когда она сама спросила, нравится мне или нет. Ну и напилась же она тогда. Наверное, это первая и последняя девушка, которая затащила меня в постель. Обычно все происходило наоборот. Стефани ведь такая хорошенькая. Стоит к ней только приглядеться. По первому впечатлению я бы не сказал, что светловолосая девушка без чувства стиля окажется симпатичной, просто она сама недооценивает свою внешность и возможности в целом. Но стоило ей напиться, как она вела себя иначе. Как вспомню наш первый поцелуй и ее допрос... Невольно улыбка от умиления на губах появляется. Долго, очень долго я отрицал свою влюбленность. Было страшно осознавать, что привязался к малознакомому человеку, испытывая до безобразия незнакомые, но чертовские приятные чувства. Это затягивало с головой, гранича с безумием. Всеми силами я пытался выбраться из этого приторно-сладкого, теплого, нежного омута. Заводил новые знакомства с красивыми барышнями, в надежде испытать былую тягу к их доступным телам, но ничего не было. И я злился. В тот день я накричал на Стефани, о чем пожалел. Сказал ей много плохого, отстранил от себя, надломав ее. Она была искренна, невинна, заботлива, а я такая скотина бессердечная, довел ее до слез. Знаю же ведь, что рыдала всю ночь. От мыслей что она страдала, сердце кровью обливалось, а что эту боль причинил ей я... Кастрировать меня за это мало. После этого гнусного поступка я долго корил себя. В ее сети я попал окончательно, когда увидел ее приодетую у Тиффани. Может же быть красавицей, когда захочет. Притом по-настоящему ослепительной красавицей. Я настолько был одурманен ее красотой, и скажу вам так, не только ее внешность покорила меня. Она внесла в мою жизнь яркие краски. Я должен был любым способом извиниться перед ней. Готов был пойти на сделку с самим Дьяволом, чтобы та меня только простила. Когда я узнал, что она получила документы, я отчаялся. Времени почти не оставалось. Она мастерки игнорировала меня, пресекая все мои попытки помириться с ней, коих я предпринял с десяток. Одним только взглядом выбивала из меня всю смелость. Чувствовал себя трусом, боясь ее ответной реакции. Решил прибегнуть к старому доброму способу - бутылочке вина. И я стану смелее, и она добрее. Устроил прощальный торжественный ужин. Открыли бутылочку красного. Ели в гнетущей тишине, я лишь изредка задавал вопросы, получая вялые ответы. Ну, никак не хочет надо мной сжалиться. Она собралась уходить; схватил ее за руку, чтобы не ушла. И тут же, не раздумывая, встал на колени, вымаливая прощения. Вот же ненормальная, села рядом со мной. А я смотрел ей прямо в ее голубые глаза, не отводя взгляд. Простила! Она меня простила после недолгих колебаний! Еще и обняла. Как же это мило! Не помня себя от радости, я поднял ее на руки и закружил. А та крепко обняла меня, уткнувшись лицом мне в шею. Что тогда со мной творилось! После ее долгих восклицаний, я поставил ее на пол, ведомый порывом нахлынувших чувств, поцеловал. От соприкосновения моих губ с ее по телу будто бы разряд тока прошелся, заставив сердце галопом скакать. Это был всего лишь легкий, аккуратный, невесомый поцелуй, но все внутри меня перевернулось, хотелось подарить ей еще сотню таких поцелуев. Ох, как же меня потом сорвало. Я накинулся на нее как голодный зверь, которого с самого рождения морили голодом. Меня к ней будто бы магнитом тянуло. Хотелось постоянно ощущать эти сладостные чувства. Один только поцелуй приносил немыслимое удовольствие. Меня мгновенно кинуло в жар, вызывая в теле волну возбуждения. Это последняя капля. Она будет моей, и только моей. И опять я оступился, напугав ее своей напористостью. И от этого мне стало почему-то еще легче. Не такая как все, особенная. Моя, моя, моя! И от этой мысли на сердце теплей становилось. Какой я, оказывается, чувствительный, когда дело доходит до любви. Полночи я тогда не спал, прижимая к себе хрупкое тельце Стефани, слушая ее равномерное дыхание. У меня завтра важное совещание, а я и уснуть не могу, и на делах сосредоточится. А с утра она испарилась, оставив записку в пару строк с извинениями и прощанием. Ну уж нет, не убежит. Позвонил Тиффани, спросил совета, как вернуть ее себе. Узнал, что я кретин и козел, а также слепой идиот, который не смог понять, что девушка в меня влюбилась, а я так по-свински к ней относился. Сердце в пятки ушло, когда я прибыл в аэропорт и услышал, что рейс Сидней-Лондон уже улетел. Вот же черт. Я опоздал. Ну, ничего, догоню ее. Купил последний билет в первый класс на следующий рейс. Едва успел на посадку, пока проходил таможенные формальности и попутно давал наставления своему помощнику. И даже себе представить не мог, что я лечу с девушкой своей мечты в одном самолете. Какой же была радостной встреча в аэропорту: напугал, удивил, довел до слез, но сделал ее безумно счастливой. А сейчас, спустя пять лет, я сижу в первых рядах знаменитого театра "Глобус" и смотрю, как моя любимая великолепно исполняет роль Офелии. Мы уже вместе пять лет. Я переехал в Лондон, открыв здесь филиал своей фирмы. Мы живем душа в душу, лишь изредка устраивая типичные бытовые скандалы. Сегодня Стефани впервые играет на сцене "Глобуса" свою первую главную роль. Как же ей идут эти чертовски старомодные платья. Моя красавица. Как только Офелия умерла, я поспешил за кулисы, в гримерку к своей драгоценной, поздравить ее с дебютом и сделать небольшой подарок. - Ты играла очень убедительно, - я бесцеремонно вломился в небольшую комнатку, заставив ее вздрогнуть. - Правда? - красивые голубые глаза смотрели на меня с невероятной любовью. - Конечно же! - я видел ее волнение; даже сейчас, уйдя со сцены, ее слегка потряхивает от бурлящего адреналина. - Ты бесподобна, - улыбнулся я, подходя ближе и заключая ее тонкий стан в крепкие объятья. - Это, это было так потрясающе! - в ее голосе было столько счастья и радости. Ее мечта сбылась, но через что ей пришлось пройти... Это был трудный, полный препятствий путь. Однако благодаря этой нелегкой дорожке, она изменилась в лучшую сторону, переступив через свою скованность и застенчивость, поборов большую часть своих комплексов. Не без моего участия она стала такой, какой является сейчас. Поцеловав ее в макушку, я отстранился, получив в свой адрес немой укор. - Терпение, терпение, - я улыбнулся своей фирменной загадочной улыбкой, убирая руки в карман и отходя в сторону. - Что ты задумал? - в голубых глазах загорелся огонек любопытства, она грациозно, скрывая хитрую улыбку, приближалась ко мне. - Совершенно ничего, - хитро улыбнулся я, пытаясь просчитать ее дальнейшие действия. И я просчитался. Девушка кинулась навстречу, зажав меня между стеной и своим хрупким телом. Не мешкая, она стала обыскивать мои карманы, заранее зная, что я что-то для нее приготовил. - Да-да, - причитала она, тщательно обыскивая мои карманы, выворачивая их наизнанку. - Ты случаем не это ищешь? - я поднял руку, открыв сжатую ладонь, демонстрируя ей маленькую простую коробочку. - Похоже, что это, - улыбнулась она, пытаясь дотянуться до коробочки. Но даже встав на носочки, она не смогла дотянуться. - Что мне за это будет? - усмехнулся я ее попыткам достать желаемое. Избаловал я ее. - Все что пожелаешь, - та отошла на пару шагов назад, путаясь в полах своего костюма. - Тогда я хочу твою руку и сердце, - как ни в чем ни бывало, произнес я, улыбаясь, но внутри меня все ходило ходуном. Не каждый же день делаешь предложение. Я даже вспотел от волнения. - Хорошо, - быстро сказала Стефани, только потом осознав смысл сказанной фразы. - Эм... - она удивленно уставилась на меня, повергнутая в шок моим предложением. - Я могу считать это за согласие? - не думал, что я буду так бояться услышать ее ответ. - Да, - опомнилась светловолосая, кидаясь мне на шею для страстных и крепких объятий, с души камень слетел. Я счастлив. Я поцеловал свою, теперь уже, невесту со всей нежностью. Вот так началась наша новая, полная счастья жизнь, но это уже совсем другая история.