Afflicted

От лица автора. Все испугались за девушку, начали звать врача, чтобы он прибежал. Врач быстро велел положить её на кровать и приподнять ноги, чтобы скорей привести девушку в чувство, тем самым облегчая приток крови к головному мозгу. Потом он велел, чтобы мать расстегнула ремень, чтобы обеспечить приток свежего воздуха. Возле него был стакан воды, нашатырь и ватка. Врач окунул свою руку в стакан с водою и начал брызгать в неё водой. После этой странной процедуры, он поднес к её носу ватку с нашатырным спиртом. Элли сразу после этого открыла глаза, она хотела вставать, но врач возразил, сказав, что ей нужно отдохнуть. Велел медсестре сделать горячий сладкий чай. - Мистер и миссис МакЛафин, завтра вы сможете забрать свою дочку домой, а сейчас она должна отлежаться, набраться сил. Из-за изнеможения, она отключилась, так что пережевать нечего. Только я вас попрошу, чтобы вы не сильно нагружали девушку, она немного слаба в данный момент. - Родители только кивнули в знак согласия, но по её поведению, они хотели на неё наорать. Мало того, что она соврала матери в глаза, но и опозорила их перед знаменитым Луи Томлинсоном. Девушка проснулась, не понимала где находится, а потом к ней пришел ясный разум - она в больнице. Она так ненавидела этот едкий запах медикаментов, эти шприцы, капельницы, скальпели. Это все пугало её, она никогда их не любила. А почему только она, все их не любили, но все в них нуждаются. Это как потребность, которую нужно выполнять. Элли стало скучно и она хотела расмотреть эту обстановку. Она подошла к окну и смотрела, как на соседней улице, маленькие детки бегают от друг друга, при этом кидая снежки. Это заставило девушку грустно улыбнуться, она никогда не играла с соседскими детьми в снежки. Сколько себя помнит, она даже с ними не гуляла. Целыми днями она сидела и училась, учила ноты для игры на рояле. Каждый из семьи МакЛафин играл на рояле, ещё с детства. Ей нравилось это занятие, но кроме этого она совмещала многое, гимнастику, волейбол, теннис, и паркур. Она это никому не рассказывала, но она испытывает некое чувство, занимаясь им, чувство экстремизма. Наступила ночь, девушка сидела в своем телефоне, нажимая подушечкой указательного пальца. На часах было пол второго ночи. Спать совсем её не хотелось, вот по этому она писала в своем дневнике разные глупые вещи. Например, о том, что у неё выросла азалия, она сделала перестановку в комнате и всякое другое. Вдруг, ей захотелось выйти на улицу, как говорится, проветриться. Она надела все ту же одежду, в которой попала сюда и вышла на улицу. Было немного холодно, ветер раздувал длинные темно-русые волосы, тем самым, запутывая их. Девушка вдохнула свежий воздух, вспоминая все счастливые моменты, связанные с родителями. Она улыбнулась темноте, припоминая, как с родителями пошла первый и последний раз в цирк, где папа купил вату. Когда девочка начала её есть, она замазала свои волосы в сладкую вату. Родители начали улыбаться, от чего у неё стала странная улыбка, а это значит, что она их тоже испачкала. Все смеялась с этого звонким смехом, смотря "Историю игрушек" уже в доме. Девушка, поминая старое, заплакала, ибо этого уже не вернуть. Она сидела на лавочке, что-то рисовала в своем дневнике. Аккуратно выводя каждый контур, стараясь нарисовать более реалистичней, но её идиллию прервали. Это оказался парень, лет двадцати-двадцати двух с просто шикарными волосами и глазами. Он тихо подошел, пытаясь не нарушить траекторию девушки. Её никто не отвлекал и она продолжала рисовать, но вдруг почувствовала чьи-то холодные руки, от чего та вздрогнула. Элли обернулась, сразу же узнавая кого-то. Ей было интересно, почему парень тут находится, на улице же ночь, а на него могут покушаться, он же мировая звезда XXI века. Парень неловко подошел к ней, он хотел посмотреть, что девушка рисовала. Увы этого не быть, она быстро закрыла, и запрятала его за собой. Парню настолько стало интересно, что она нарисовала и он начал забирать его, обнимая её. Между ними осталось от силы несколько миллиметров, что обозначало, что будет поцелуй. Элли зачастую начала дышать, и понимая, что это сейчас произойдет. Девушке терять нечего и просто потянулась к нему, но он отвернул голову от её лица получилось так, что девушка поцеловала не губы, а его ухо. Элли покраснела от этого, а парень все таки забрал тот дневник. - Не трогай его, он мой. - Девушка была зла, понятное дело, он только, что опроверг её. Хотя сам же первый полез. Он не отдавал ей дневник. Только странно улыбался, что-то в тайне обдумывая. - Сейчас же отдай. - Не так просто. - проговорил парень, смотря ей в глаза, честно говоря, он пожалел, что отказался её поцеловать. Её губы казались очень сочными, манящими, но когда он к ней придвинулся и хотел поцеловать, она дала громкую пощечину, проговаривая, мол, ты вообще сдурел, сначала не целуешь, а потом лезешь. Парню стало смешно, он начал хохотать, а дневник выпал с рук. Элли быстро спохватилась за него и забрала, идя в сторону поликлиники. Парень хитро улыбался, думая о своем, а точнее о том, как её от иметь. Он думает, что ему это легко удастся после отказа в поцелуе, нет, это будет сложно. Элли пришла в расстроенных чувствах, во-первых: она не дорисовала рисунок; во-вторых: ей отказали в поцелуе. Это немного её огорчило, но она не отчаивалась. Обидно конечно, но он пожалеет, что не сделал то, что они оба хотели. Девушка пошла переодеваться в странную, длинную рубашку в пол. От неё воняло лекарствами, от чего девушка чуть не вырвала. Она сняла её, и осталась в нижнем белье. - Я лучше буду спать в белье, чем в этой вонючей тряпке. - Вякнула девушка себе под нос, кинув в сторону эту ночнушку. Обошла неосторожно кровать, из-за чего споткнулась и упала прямо в кровать. - Бинго! Темноволосая не могла заснуть всю ночь, ей всячески мешал этот инцидент. Что-то застряло в её голове, связанное с ним. С этим чертовым Луи Томлинсоном. Она его от куда-то знала, не из Интернета, не из газет или любого другого источника, где-то в жизни. С этими мыслями девушка погрузилась в царство Морфея.