Ice Dream

Преодолев лестницу и переход, девушка оказалась в спортивном зале на галерее второго этажа. Правильно она сделала, что не пошла вниз, а решила посмотреть игру с балкона! Ещё и тут терпеть визжащие толпы поклонниц Кисэ? Нет уж, увольте! Толкаться среди этих крашеных куриц она не будет. Команда Сейрин, вошедшая в зал в сопровождении встретившего их блондина, значительно отличалась от того состава, который она привыкла видеть в больнице Сасаки: больше всех выделялся из толпы высоченный красноволосый парень со странно раздвоенными бровями, остальные первогодки выглядели середнячками или совсем задохликами, как тот светленький и незаметный, с которым любезничал её сосед. Именно его чуть не потеряли на построении. Юме сравнивала ребят, стоящих друг напротив друга в шеренгах и понимала, что шансы Сейрин действительно невелики — парни значительно уступали игрокам Кайджо в росте, а это как-никак баскетбол. Презрительная мина тренера говорила сама за себя. Выделенная для игры половина поля была прямым оскорблением команде соперника, и Юме была уверена, что ребята не оставят это просто так. Свисток, побледневшая Рико, завладевший мячом Касамацу... Плохое начало! Но уже совсем скоро к её радости и огорчению всех остальных ситуация на площадке изменилась: играющие в связке первогодки Сейрин спутали все планы принимающей стороне — и тренеру, и команде. Подавляя удивление и восторги, девушка воспользовалась временной заминкой в игре, пока готовили зал. Она раздумывала над словами, стараясь комментировать матч как можно более сухими и сдержанными фразами, чтобы не выдать своей заинтересованности и чувств. Занятая своими мыслями, она и не заметила, что на ней остановился сканирующий зал взгляд Касамацу. Изломленные широкие брови поползли вверх — уж кого-кого, а её он точно не ожидал тут увидеть. Зачем она пришла? Неужели поглазеть на их звезду? И она туда же?! Раздражённое «тц!» себе под нос выразило всё его презрение к её присутствию на игре. «Или на меня? Иначе не увернулась бы вчера на лестнице...» - промелькнуло вдруг, но он тут же отогнал эту мысль как невозможную. Серо-голубые глаза не раз останавливались на Юме, пытаясь заглянуть в глубину мыслей и понять, что же она тут делает. Девчонка смотрела на игроков, то и дело переключаясь на телефон и беззвучно проговаривая слова, которые писала. Всё-таки странная она! «Интересное пополнение: один с тебя ростом, довольно агрессивно играет. Другой совсем не высокий и щуплый, и на поле почти незаметен. Их тандем — это нечто!» «Сфотографировать не могу — далеко». «Высокий забивал мяч сверху, повис на кольце и оторвал его :) Тренер в бешенстве, наши в шоке, игру развернули на всё поле». Тренировку второго состава пришлось прервать. Точнее, она продолжится в наблюдении за превосходной игрой равных по силе команд. Попробовал бы теперь кто-то сказать, что новичкам нечему у гостей поучиться! Её одноклассники, поднявшиеся на галерею, немало удивились, увидев Фуюму здесь — неужели она пришла по приглашению Кисэ? Быть не может! Они встали чуть поодаль, чтобы не мешать ей, а заодно понаблюдать за происходящим. Сидевший до этого непонятно по какой причине Кисэ вышел на поле и почти сразу получил очередной болезненный пинок от капитана за несерьёзное отношение к игре: гости открыли счёт, а он в такой момент с поклонницами заигрывает! Юме отшатнулась от перил, словно это он её ударил: на весах сомнений снова перевешивал страх. Она могла понять, почему Касамацу-семпай так рассержен, безалаберное отношение к игре даже одного игрока в команде может стоить им победы, но с методами была категорически не согласна. Хотя не могла не признать того факта, что сосед её всё-таки приврал: пока ещё никому, кроме него, капитан не то что по макушке не настучал — даже не нагрубил. Хиросе и Татебаяши собирались насладиться интересной игрой и сопроводили полёт Кисэ сдавленными смешками, мысленно одобряя капитана: «Так ему!» Отвлекшись ненадолго на воспитательные меры, Касамацу краем глаза заметил движения на галерее. Обернувшись, он увидел, что девчонка стоит теперь далеко от края, а её настороженный взгляд, какой часто можно увидеть у бродячих собак, жизнью наученных не доверять людям, ничем не отличающийся от вчерашнего, отчего-то больно полоснул по сердцу, но предаваться размышлениям капитану было особо некогда: игра возобновилась. Парни носились по огромному залу от одного кольца к другому на бешеных скоростях, боролись за очки, атакуя корзину соперника... Юме не много знала о баскетболе и понимала далеко не всё, что происходило на поле. Отметила лишь, что стиль игры у Кисэ весьма странный, словно он... копирует? Точно! Самый первый мяч, который он вернул Сейрин, был точной копией броска того красноволосого великана! Правда, он скопировал его до мелочей и так же эффектно повис на корзине, а за выпендрёж снова получил от капитана, но это дела не меняет. И потом каждый забитый мяч возвращался в такой же манере: чем сильнее становилась атака гостей, тем сильнее отвечал Кисэ. Так вот что он имел ввиду, когда говорил, что ему достаточно один раз увидеть? Однако гораздо больше игры её волновало другое: она и прежде замечала, но сегодня это как-то особенно бросалось в глаза — долгие непонятные взгляды, которыми щедро одаривал своего тренера капитан Сейрин Хьюга. Судя по каменному лицу Рико, между ними до сих пор ничего не изменилось. Почему он медлит? Сохнет ведь по ней, слепому ясно. Интересно, Киёши об этом знает или предпочитает не видеть? Сейрин взяли тайм-аут. Фуюма внимательно разглядывала упавших на скамейку ребят. Устали, а ведь игра только началась. Высокий первогодка сидел нахохлившись, маленький уткнулся в полотенце, Изуки и Хьюга жадно пили воду большими глотками. Перехватив взгляд стоящей на самом краю галереи у двери на лестницу Юме, пятёрка Сейрин едва заметно кивнул и она ответила на приветствие тем же. Они не списывались накануне, но Изуки был абсолютно уверен, что она не пропустит игру! Он не мог не заметить её — только не он, единственный, кто разглядел маленькую фигурку не раз украдкой внимательно наблюдавшей за ними и Теппеем хрупкой девочки на крыше больницы. Правда, сегодня узнал он её не сразу: школьная форма вместо больничной пижамы, густая прямая чёлка и непонятный хвостик вместо привычных двух косичек сильно изменили девушку и шли ей. Только глаза всё те же. Никто из команды не обратил на неё внимания. Вряд ли они вообще знали о её существовании, потому что Юме, едва завидев их или услышав голоса поднимающихся по лестнице ребят, спешила ретироваться, чтобы не попадаться им на глаза. Потому что стеснялась, так думал Теппей. И только Изуки знал, что на самом деле она безнадёжно влюблена и просто не хочет делить внимание центрового с его командой. Нет, девчонка никогда не говорила ему об этом, но на то и Орлиный глаз, чтобы видеть чуть больше, чем другие. Он тогда поднялся к ней на крышу, заблудившись в развешенных на специальных металлических стойках для просушки свежевыстиранных простынях и немало напугав, но довольно быстро расположил к себе, сыпля неудачными шутками, над которыми никто не смеялся, а она улыбалась им, внимательно слушая его бессвязную болтовню. На его вопрос «а кто она?» Киёши ответил почему-то: «Она? Второй Хьюга». Что он имел ввиду — фиг его знает. Изуки приходил с командой и уходил с ней же, но потом, никем не замеченный, возвращался опять, чтобы переброситься парой слов с молчаливой девчонкой: ведь её явно не баловали посещениями. Это было понятно по потухшим, иногда с едва заметными проблесками зависти, чёрным глазам и жадному вниманию к новостям, мелочам и деталям, которые люди редко замечают, считая чем-то обыденным, маловажным, а то и вовсе незначительным. Был он для неё другом, случайным знакомым или просто назойливым насекомым, постоянно жужжащим в уши, он не знал и знать не хотел, — но однажды увидев слабую улыбку, Шун решил постараться помочь ей получить постоянную прописку на этом милом личике, и делал он это вовсе не ради благодарности Юме, её благосклонности или признания своих заслуг. На недостаток поклонниц, готовых подарить ему своё внимание и не только, жаловаться грех — их было пруд пруди с младшей школы, выбирай любую: тут можно сколько угодно рассуждать о превратностях судьбы и несправедливости жизни, но симпатичным мальчикам со смазливыми мордашками всегда отдаётся предпочтение. Другой вопрос, что не все они такого внимания хотят, желая — втайне или открыто, — чтобы кто-то копнул поглубже и оценил содержание, а не только форму. И Юме оценила. У неё друзей никогда не было — не до них, когда ты бежишь прямо с уроков в спортшколу, где тренируешься по шесть-семь часов, потом приползаешь домой и садишься за выполнение домашнего задания, а к ночи валишься в кровать от усталости, чтобы завтра прожить ещё один точно такой же день, а потом ещё, и ещё, и ещё... Когда не с кем просто поболтать, обсуждая какую-нибудь сущую ерунду, элементарно некогда выбраться в парк развлечений или в кафе. Когда подолгу живёшь за границей, скучая по привычному укладу жизни и родной речи. А с ним можно было запросто сидеть на скамейке в больничном парке, болтая худыми ногами, уплетая за компанию купленные в лавке на углу пирожки и запивая их соком из автомата, и просто слушать, наслаждаясь столь непривычным чувством не-одиночества. От команды, не понимающей его странных каламбуров, ему, может, и приходилось частенько слышать «Изуки, заткнись!» вкупе с обвинениями в извращённом чувстве юмора и несерьёзности... Пусть несерьёзный! Но Фуюма точно знала, что он надёжный друг: когда она сообщила Изуки о скорой выписке, страшно боясь, что на этом их случайное знакомство прекратится, как это часто случается, и воспоминания о нём постепенно растают как дым, исчезая в потоке времени, он просто вытащил из кармана обалдевшей девушки, не спрашивая, телефон и вбил туда свой номер, сразу же сделав вызов со словами «теперь ты точно не потеряешься». И она не терялась, не проявляя инициативы, но всегда отвечая на его приветствия, прямо как сейчас. Перерыв закончился, на площадке возобновилась возня с мячом, но Юме было не до игры. Большую часть времени она сверлила удручённым взглядом Рико, кусая по привычке губы, сравнивая себя с ней и отчаянно пытаясь понять — чем же Айда лучше? Ростом и комплекцией они похожи, фигурой тоже — тот же недовторой размер, по поводу чего Фуюма в отличие от Айды не запаривалась... «Кого ты обманываешь, Юме? Разве дело в этом? Посмотри на неё: волевая, решительная, смелая. Парни у неё в подчинении по собственной воле — такого уважения и доверия ни выпросить, ни купить нельзя, только заслужить. Она профи своего дела, и сегодняшняя игра это доказывает: следить за ситуацией на поле и менять решения вот так по ходу могут далеко не все. А что умеешь ты? Или какими особыми талантами обладаешь? Ты же всегда только и делала, что боялась. И когда боль стала нестерпимой — не придумала ничего лучше, кроме как сбежать! Зачем ты вообще живёшь? У неё есть цель, и рядом находятся люди, которые поддерживают её, достигая этой цели вместе. Есть ли такая у тебя? Вот тебе и ответ. Будь ты уже честной с собой! Никогда на тебя Киёши-кун так же, как на неё, смотреть не будет!» Не знала она одного: что объединяет её с тренером Сейрин куда больше, чем кажется на первый взгляд. Откуда бы Юме знать, что Рико росла без матери, и единственным её родителем, пусть и чрезмерно усердствующим иногда в заботе, был отец? Ринтаро-сан никогда не рассказывал ей, но именно Айда Кагетора, с которым он, известный в узких кругах спортивный врач и травматолог, познакомился несколько лет назад на научном симпозиуме, посвящённом медицине в спорте, стал его надёжной поддержкой и советчиком, когда год назад Нао привезла Юме с соревнований в Сингапуре обратно в Токио с выбитым плечом и оставила на попечение отца, вернувшись к работе. В тот тяжёлый период они частенько встречались с Кагеторой в баре за кружечкой пива, тот подтрунивал над стараниями Ринтаро и читал ему лекции о воспитании взрослой дочери на своём примере, восхищаясь про себя его решительности и серьёзному подходу. Вот они, настоящие мужики, не то что нынешняя молодёжь пошла — никакой ответственности... «А тот высокий, оказывается, из Америки». Его смех сбил с толку хозяев, но не его команду — для них это, напротив, послужило сигналом к активным действиям. После удаления с поля незаметного мальчика, случайно выведенного из игры неосторожным движением Кисэ, — Юме в отличие от некоторых была абсолютно уверена, что это случайность: ей самой точно так же на церемонии поступления от него прилетело, только обошлось без крови, — игра пошла совсем по-другому. Кайджо вели в счёте, Сейрин старались не отставать. Когда к игре подключился Хьюга, дело начало выправляться, но тут проснулся Кисэ... Именно «проснулся», Юме другого определения просто не смогла подобрать, и насторожилась, когда игроки — не Сейрин даже, а свои — застыли, удивлённые такой скоростью и ловкостью, а по галерее поползли шёпотки: «Вот как играет Поколение чудес!» Наверное, они бы победили, но Рико выпустила на поле того первогодку с перевязанной головой, и тут снова началась гонка за очками. Короткая схватка Кисэ и того красноволосого, шуршание сетки, финальный свисток и гулкий удар оранжевого мяча об пол — всё, конец. «Сейрин выиграла со счётом 100:98. Зрелищная была игра!» Вытирая наворачивающиеся слёзы рукавом, Юме захлопнула раскладушку, не сразу заметив, что глаза на мокром месте не у неё одной: такие же солёные капли оставляли дорожки на мордашке Кисэ. И сейчас это точно не было театральным представлением — он вытирал их с вытянутым от удивления лицом, словно сам от себя не ожидал. После построения команда Кайджо во главе с тренером вышла провожать гостей: и без того немаленькие щёки толстяка стали ещё круглее, потому что он надулся, еле сдерживая ярость, Рико же светилась тихим счастьем и едва не фонтанировала цветочками. Изуки улучил момент, пока все они были заняты взаимными реверансами, и выцепил спустившуюся Юме на два слова. - Привет! Как ты? Не жизнь, а сплошные маты? - Здравствуй, Изуки-семпай, - поздоровалась Фуюма. - Ну, почему же, всё постепенно налаживается. - Хорошо выглядишь. - Спасибо, - смутилась она комплименту. - Давно не виделись. - Давно, - согласился он. - Ну как, все звёзды уже сосчитала? - Увы, - развела руками Юме, пожимая плечами. - Видимо, не судьба. Зато уже получила приглашение стать менеджером баскетбольного клуба. - В самом деле? Вот здорово! Будем видеться на соревнованиях! - Прости, - потупилась она, - но я его отклонила. Не хочу быть по разные стороны баррикад. - Глупая, это же всего лишь игра... - улыбнулся ей Шун. - Всё равно! - упрямо тряхнула головой девушка, чуть притопнув. - А вы молодцы сегодня, - похвалила она игру, - заставили наших попотеть. Скажи, Изуки-семпай, как зовут ваших новичков? - Докладывать собира?.. - осёкся он на середине фразы: под его внимательным взглядом Юме захотелось съёжиться, и она сцепила руки в замок. Комментировать этот вопрос явно не стоило, поэтому парень просто ответил: - Наш ас — Кагами Тайга, а незаметный герой сегодняшней игры, Куроко Тецуя, один из Поколения чудес. «Опять это Поколение чудес? Что за чудесники такие, раз о них легенды по всем школам ходят?» - Я запомню, - пообещала она. - Мы обязательно станем лучшими, вот увидишь! - воскликнул он и тут же спохватился, глядя на спины покидающей территорию школы команды, - мне пора. Знаешь, Хвостик... Забегай в гости! - Не обещаю, Изуки-семпай, - крикнула ему вслед Юме, - но всё равно спасибо, - добавила она уже тише. «Киёши-кун, а что это за Поколение чудес такое?» Ответ пришёл далеко не сразу и совсем не такой, как она ожидала — вместо развёрнутых пояснений отсылка: «Спроси в библиотеке баскетбольный ежемесячник за прошлый год, клуб средней школы Тейко».