Молокосос

Традиционная Новогодняя пьянка АНБУ набирала обороты. Хорошо подвыпившая Выдра приставала по очереди то к Волку, то к Горностаю, требуя, чтобы они пригласили её на танец. И это при том, что обычно на подобных мероприятиях не было музыки, да и места для танцев тоже. Но разве такая мелочь могла остановить настоящую анбушницу? Пять минут спустя коноичи переминалась с ноги на ногу на потолке, направив чакру к ступням и прижимая к своей необъятного размера груди захмелевшего Горностая. Тот, пользуясь существенной разницей в росте, удобно устроил лицо в ложбинке между грудей напарницы, и ничуть не возражал против такого положения вещей. В кои-то веки его неофициальное прозвище «недомерок», присвоенное товарищами, не казалось ему раздражающим. Хотя вслух он обычно не реагировал на подобные подначки, но про себя считал, что недомерком АНБУ должны были называть сопляка, которого перевели к ним каких-то пару месяцев назад. Ну и что, что гений? Этот пацан с волосами, напоминающими мочалку, и даже под маску АНБУ надевающий ещё одну, тряпичную, его жутко раздражал. Вот и сейчас сидел в углу и листал какую-то бульварную книженцию в яркой обложке. Какого хрена, спрашивается, припёрся на праздник, если не пьёт со всеми? И побоку, что совсем ещё молокосос. Как только Выдра посчитала, что танцев с неё достаточно, и подошла к компании, активно распивающей саке, Горностай решительно, насколько ему позволяли слегка заплетающиеся ноги, направился в сторону новичка. - И что же такое познавательное читает наш юный гений? – ехидно поинтересовался он. – Дай-ка угадаю. Тактика и стратегия наступления в гористой местности. Или нет. Мастерство боя на клинках. А может, молокососы любят читать детские сказочки? Мальчишка медленно поднял голову и очень внимательно, изучающе посмотрел на АНБУ не скрытым хитаем глазом. Даже если бы тот стоял молча, он всей кожей ощущал исходящие от Горностая волны раздражения. Усмехнувшись в маску, Какаши решил не оставлять без ответа вопрос старшего товарища. Он открыл книжку на том месте, где остановился, и продолжил читать вслух слегка ломающимся юношеским голосом: «…подойдя к распростёртой на ложе любви Аяме, коснулся её нежных губ своим нефритовым стержнем… - О, мой славный Мичиро-кун, ты так сладок, словно леденец. Твои соки как нектар для меня. Пронзи же меня своим славным орудием любви!» По мере того, как парнишка зачитывал вслух свою порнографическую книгу, вокруг них собиралось всё больше народу. Кто едва сдерживался, чтобы не заржать в голос или не начать плеваться на сей шедевр малой формы. Но у некоторых особо чувствительных заметно повысился пульс и участилось дыхание. А Выдра предприимчиво схватила за руку Волка и уединилась с ним в кладовке – единственном помещении караулки, в дверь которого был врезан замок. В это время Вомбат решил открыть ещё одну бутылку шампанского. Но кто-то из шутников перед тем, как поставить её на стол, хорошенько взболтнул. В итоге вместо тихого звука пробка вылетела из бутылки с оглушительным хлопком, ударилась о стену и полетела в центр толпы. Какаши ловко подставил хитай, скрывающий его правый глаз, под удар, после чего пробка, отлетев, стукнула Горностая по переносице. В глазах у АНБУ мгновенно потемнело. «…изнемогая от страсти, он последний раз пронзил Аяме своим нефритовым стержнем, и его накрыл такой мощный оргазм, что на несколько секунд Мичиро лишился чувств», - дочитав страницу до конца, Хатаке захлопнул книжку и поднялся. Наклонившись к уху всё ещё не до конца пришедшего в себя АНБУ, он тихо хмыкнул. – Уж лучше я буду оставаться трезвым молокососом и читать сказочки, чем не смогу уклониться от удара пробкой в лоб. Выходя из комнаты, он всей кожей ощущал, как его спину прожигает ненавидящий взгляд… А месяц спустя после одной из миссий Какаши из последних сил дотащил едва живого Горностая до госпиталя. При этом ему чудом удалось оторваться от преследования, потеряв немало крови и сильно обморозив руки. Он даже умудрился проваляться в госпитале едва ли не дольше спасённого товарища. Зато низкорослый АНБУ, которого чересчур языкастые коллеги после Новогоднего мероприятия за глаза стали называть «подранок», перестал обижаться на нелепое прозвище. А на следующий Новый год он подарил юному гению новую книжку в оранжевой обложке и шерстяные варежки. И пусть на миссии Хатаке ходил в своих фирменных перчатках, но гуляя по Конохе морозными зимними ночами, он обязательно надевал подарок.