Мародёры вечны - I. В мире волшебства.

"Я всегда знала, что если человек предал, то он предатель. Только легче от этого не становиться". Из дневника Майи Александры Оулдридж.

На душе было фигово. Даже не фигово, а отвратительно. Будто я провела целый месяц в Азкабане, о котором мне во всех красках рассказал Адам на прошлом курсе. Так плохо и скверно я себя ещё ни разу не чувствовала. Будто из меня выкачали всю радость целиком, не оставив ничего, кроме режущей сердце боли. По началу, я хотела кричать, плакать, биться головой об стену, в конце концов, но потом истерика прошла, уступив место холодному равнодушию. Все каникулы я выходила из комнаты только затем, чтобы поесть или прогуляться, когда становилось уже совсем круто. А именно: когда из гостиной был больше всего слышен крик родителей. Снег стремительно таял на улице около моего дома, но мне было уже как-то всё равно на погоду. Я даже забросила рисование, а альбом убрала в ящик комода. По сколько мое настроение было хуже не куда, то в Хогвартс я решила вернуться за два дня перед окончанием каникул. Чтоб лишний раз не накручивать себя и не мотать нервы. Поезд отходил поздно вечером, чтобы рано утром прибыть на станцию "Хогсмид". К тому же за окном постепенно стал накрапывать дождь, так что моё настроение бывшее и так на редкость паршивым, стало ещё хуже. Хотя бы Алексис согласилась подбросить до Кингс-Кросс без лишних препираний - уже хоть какой-то плюс. Практически в одиннадцать вечера я волочила тяжёлый чемодан вдоль длиннющей платформы, ища взглядом столб с табличкой"9" и "10". Сзади меня, громко стукая каблуками, шествовала Лекс, не пожелавшая оставаться в машине. Дойдя до прохода, я нервно выдохнула и уже приготовилась было бежать, как меня вдруг что-то остановило. И этим чем-то оказались объятья Алексис. Я застыла как вкопанная, безумно вращая глазами. Чтобы Лекс хоть когда-нибудь проявляла ко мне подобную нежность... Да в жизни такого не было! Сестра (в данной ситуации я не побоялась её так назвать) нагнулась ко мне, ещё сильнее стиснув в своих стальных объятьях, и прошептала в самое ухо: - Не сердись на маму, пожалуйста. Просто, когда любишь человека, живёшь с ним практически двадцать лет в полной гармонии и счастье, а потом выясняется, что он всё это время тебя обманывал... То свершаешь необдуманные поступки. - Я... - я запнулась, не зная что сказать. Впервые Лекс так говорила со мной: ласково, с любовью и долей нежной заботы. Почти, как мама. - Всё будет хорошо, - продолжила Алексис сквозь стиснутые, чтобы не расплакаться, зубы. - Ты, главное, - держись. И помни: мы всегда с тобой. Тут она резко от меня отстранилась, словно испугавшись того приступа сестринской любви, и её лицо приняло прежнее чуть надменное выражение. - Не опоздай на поезд. Обратно тащиться с тобой через весь ночной город я не намеренна! И больше не проронив ни слова, Лекс гордо зашагала обратно на автостоянку. По пути она ни разу не обернулась. Только пару раз, будто спотыкаясь, тормозила, однако затем ещё больше ускакивала шаг. Я вздохнула - что-что, а моя сестра остаётся единственным неизменным фактором моей жизни. Может это и к лучшему. Отойдя на пару метров назад от барьера, я разбежалась и привычно зажмурилась. Ну, здравствуй снова, Хогвартс! Надеюсь, хоть ты меня не разочаруешь. *** Рано утром меня разбудил голос машиниста, оповещающий о прибытии на станцию через пол часа. Скудно позавтракав бутербродами, прикупленными Алексис по дороге на вокзал в Мак-Даке, и выпив уже холодный латте, я просто уселась возле окна и продолжила смотреть на хмурый пейзаж за окном. Настроение со вчерашнего дня не улудшилось, однако превращать друзей в эмоциональный унитаз для смывания своих проблем я тоже не собиралась. Поэтому надо было выглядеть более менее бодро и, если повезёт, радостно. За пять минут до остановки, я быстро переоделась, накинув поверх джинсевого комбинезона чёрно-угольную мантию, подхватила стоявший всё это время внизу чемодан и поспешила к выходу. На поезде, кроме меня, ехали ещё около трёх человек, среди которых был один гриффиндорец и два хаффлпафца, старше меня минимум на год. Поэтому карету нам выделили одну на четверых. Когда парень с Гриффиндора - немногословный широкоплечий пятикурсник, всё время глядевший в одну точку - последним забрался в карету, втащив свой чемодан, и хлопнул дверью, фестрал (или фестралы?) тронулся в сторону замка. Вся дорога проходила в гробовом молчании. Старший хаффлопавец уткнулся в книгу, тот, что был помладше, тупо рассматривал свои ботинки. Было видно, что ему охота поговорить, но сам он был слишком скромным, чтобы самому начать беседу. У меня у самой не было желания сейчас с кем-либо заводить беседу, так что я просто отвернулась к окну, сделав вид, будто любуюсь пейзажем. Пока мы ехали, начался дождь. Он тускло барабанил по крыше кареты и по дороге, навевая жуткую тоску. Но на моё счастье мы практически сразу, после начало мороси, подъехали к Хогвартсу. Я первой выпрыгнула из кареты и сошла на ступеньки, таща за собой волоком чемодан. Вдруг его кто-то оторвал от земли и помог вытащить из экипажа. Передо мной на площадку спрыгнул тот самый немногословный пятикурсник и, выудив из экипажа уже свою ношу, направился вместе со мной в гриффиндорскую башню. Когда мы вместе стали подниматься по лестнице (всё равно в одно и то же место направляемся, к тому же он мне помог), парня вдруг пробило на разговор. - Ты ведь Оулдридж, да? - спросил он, взбираясь по ступенькам пятого этажа. - Подружка Поттера и Уизли? - Да, - осторожно и даже с удивлением отозвалась я. Ведь не каждый день ко мне подходит пятикурсник, пусть и с моего факультета, и начинает интересоваться моей персоной. - Почему ты приехала раньше? Проблемы? Хотя вопрос был совершено невинный, меня всю захлестнула жгучая ярость. Ему-то какое дело, нашёлся сострадатель! Если бы этот вопрос задали или Джеймс, или Роксана ещё бы прокатило без скандала - всё таки не последние люди. Однако, когда ко мне лезут в душу совершенно посторонние люди, кроме бешенства у меня это больше никакой реакции не вызывает. - Не твоё дело, - я попыталась как можно мягче произнести эту фразу, но всё равно вышло как-то грубо. - Извини. - Да ничё так, - парень попытался мне улыбнуться. - Ты на втором курсе? Я на четвёртом. Александр Бикерман. - Поздравляю, - отрешённо буркнула я, продолжая свой путь. - Возможно, ты меня видела раньше, - он обогнал меня по лестнице и преградил дорогу. - Я в гриффиндорской сборной, загонщик. - Я оттуда знаю лично только Джеймса, Фреда и Амабель, - я попыталась сделать шаг в сторону, однако Александр тут же оказался передо мной. - Ну, теперь знаешь и меня, - весело отозвался он, сверкнув глазами. - А у тебя есть парень? Этот вопрос заставил меня слегка притормозить. Мысленно досчитав до 10, я посмотрела четверокурсник у прямо в глаза и чётко ответила: - Нет. - Ну, а на примете кто-нибудь имеется? - Бикерман (или как его там) был не из тех, кто легко сдаётся. - Нет, - опять же, как можно вежливее ответила я. - Понятно, - Александр помог втащить мой чемодан на следующий парапет. - А ты уже была в Хогсмиде? - С такими друзьями, я кажется была во всех окрестностях Хогвартса, - я печально улыбнулась. - Это всё? - Нет, - парень нагло сверкнул глазами. - Раз ты была в Хогсмиде, то наверняка вы с друзьями были и в Трёх Метлах? - Для спортсмена у тебя потрясающего уровня логика, - моё дружелюбие в вперемешку с терпением начало давать трещину. - Чего тебе от меня надо? - Просто познакомиться, - Бикерман поднял руки в знак своей невиновности. - Кстати, там сейчас новая выставка волшебных картин открывается на втором этаже... Может как-нибудь сходим? - Вот уж не думала, что спортсмены интересуются современным искусством, - я сдала мешавшую прядь с лица. Александр слегка улыбнулся: судя по всему, мои действия показались ему смешными. - Моя мама работает в лондонском музее Истории Магии, - он бросил взгляд на картины, висящие на стенах коридора. - В отделе живописи и беллетристики. Она меня ко всему и приучила. - Классно, - совершенно искренне ответила я, улыбаясь уже по настоящему. Видимо, есть на свете люди, кроме Джеймса и Роксаны, которые способны поднять мне настроение. - Хотела бы я, чтоб моя мама так же увлекалась искусством. - Я хотел бы то же самое от своего отца, - Александр невесело хмыкнул. - Но он вечно занять в авроате и я не могу толком... - Постой, извини, - перебила я его. - Но... Твой отец, он... - Аврор, - кивнул головой парень. - Занимается поимкой особо опасных преступников. А твой отец?.. - Он магл, - резко бросила я. - Как и мама. - Ну, мой отец тоже маглорождённый, - Бикерман усмехнулся. - Так что в этой области я немножко, но понимаю. Можешь рассказывать. - Хорошо, - на удивление, я очень легко согласилась. - Моя мама - судья в мире маглов, а отец - политический журналист, который ездит по всему миру. Ещё у меня есть старшая сестра, она учится в лондонском университете экономики и бизнеса, и тётя-волшебница, в честь которой я получила своё второе имя. - Классно быть самой младшей в семье, - Александр одобрительно улыбнулся. - Я, например, самый старший. У меня есть ещё две сестры и брат, которые младше меня. Сёстры поедут в Хогвартс спустя два года, а брату сейчас всего пять лет, и он меня жутко достаёт. - Меня всё время ненавидела моя старшая сестра, - вдруг призналась я. - И только сейчас, совсем недавно, она начала смотреть на меня более благосклонно. - Я думаю, это не так, - задумчиво отозвался мой собеседник. - Ей просто было одиноко и обидно. На сколько лет ты младше своей сестры? - На семь с половиной лет, - непонимающе отозвалась я. - Но при чём тут... - Я хочу сказать, что тебе повезло, - теперь уже Александр перебил меня. - Так как, если бы разница между вами была лет так в 12-13, то обида твоей сестры выражалась бы ещё ярче. - Обида? - Она обиделась на родителей и в том числе обиделась и на тебя. Если бы в семье родился мальчик, то ей было бы неприятно, конечно, но не так обидно. А когда родилась девочка, то твоя сестра, на уровне своих детских мыслей, подумала, что родители таким образом пытаются доказать ей её ненужность. И зациклилась на этом, и только сейчас начала осознавать какие-то вещи. - С такой стороны я вообще не смотрела, - тихо призналась я, поворачивая на другую лестницу. - Но я хотела с ней подружиться, даже ходила за ней хвостиком... - И совершила большую ошибку, - парень невесело усмехнулся. - Ты наоборот оттолкнуло её от себя ещё больше. Если раньше в ней говорила зависть, то уже где-то три года говорил невероятный стыд. И, судя по всему, твоя сестра только сейчас нашла в себе силы преодолеть его. Я остановилась прямо перед портретом в гостиную, тупо смотря в одну точку. Чего греха таить, о такой версии расклада событий я задумывалась в последнюю очередь. И эта версия была весьма и весьма маловероятной, хотя... Хотя она многое объясняла. Не всё, но многое. - Тебе это может показаться невероятным, - ещё с большей уверенностью продолжал Александр, видимо решив окончательно меня добить своим натиском. - Но я уверен, что бы ни говорила и ни делала твоя сестра, она просто запуталась и металась, как зверь в клетке. Но, не смотря на все её ошибки, она любит тебя. Просто стесняется это показать. - Я... - я запнулась, не зная как выразить нахлынувшие на меня в один миг эмоции. Бикерман понимающе усмехнулся, видимо поняв, что твориться внутри меня. Я перехватила чемодан и, назвав Полной Даме пароль, уже практически зашла в гостиную. Лишь перед самым круглым проёмом обернулась, чтобы едва слышно сказать: "Спасибо." и услышать в спину весёлое: "Обращайся", а затем тихо раствориться в толпе сокурсников. *** Постепенно жизнь вошла в обычную клею. Я изо всех сил старалась отдаваться подготовке к экзаменам, а так же общению с друзьями. Бывало, я просто специально засиживалась в гостиной до позна, повторяя только что изученный параграф по трансфигурации, чтобы отвлечься от своих переживаний. Загрузить себя работой (которой после каникул было и так не в проворот) казалось мне на тот момент лучшим решением. И как все лучшие решения, оно пришло спонтанно. Я нисколько не задумывалась над ним, просто делала так, как считала нужным, интуитивно, ничего не анализируя. И что было в этой ситуации самым смешным - от этого мне становилось ещё легче. Однако вскоре, после начала усердной подготовки к экзаменам, на третьей неделе мая произошло кое-что из ряда вон выходящее. Мы всей честной компанией как всегда сидели в гостиной. Адам увлечённо читал какую-то толстую книгу и явно был уже не в этом мире, Остин, Роксана, Джо и Джим что-то оживлённо обсуждали (не иначе, как очередную шалость), а я, до поры до времени удобно устроившись на своей половине дивана и рисуя друзей, совсем не заметила, как задремала. Сон, который я сейчас видела, был одним из самых странных и чудных, которые только могли существовать на этом белом свете. Всё моё сознание будто заволокло туманистой дымкой, внезапно стало так уютно, что я могла бы пролежать так целую вечность. Голова склонилась на бок, а карандаш со стразом на конце выпал из ватных пальцев и тихо ударился об пол. Но я не обратила на это никакого внимания. В голове была только одна мысль: спать, спать, спать... Я стояла в коридоре Хогвартса около большого зала. Факелы не горели, да и вообще погода была ничем не примечательной - май, как май. Вдруг тяжёлые дубовые ворота открылись, и сюда повалили ученики примерно с пятого курса. Однако что-то в них было не так. Я быстро поспешила отойти, боясь, что меня сейчас попусту затопчут, но тут же приросла к полу, увидев бегущего Джеймса. Нет-нет, не того забавного смешного мальчишку со второго курса, а самого настоящего пятнадцатилетнего парня с развязанным галстуком и сумкой через плечо. Меня будто Тоталусом ударили, до того велик был мой шок. Позже я заметила красивую девушку с тёмными кудрями, бежавшую рядом с Джимом... Роксана. Джеймс то и дело вертел головой, словно кого-то искал. И, вскоре, судя по его облегчённому взгляду, нашёл. Он резко рванул сквозь толпу светящихся школьников, стремящихся выйти из замка на свободу, словно к кому-то прорываясь. - Диффиндо! - крикнул по пути Джеймс, целясь в чью-то сумку. Раздался треск от разрываемой заклятием ткани, и сумка разошлась по швам. На пол посыпались перья и чернила, многочисленные свитки пергамента. А ещё, прямо в большие липкие лужи от пролившихся чернил полетели два магловских альбома с красивыми блестящими обложками. На первом альбоме были нарисованы разноцветные бабочки с красивыми полупрозрачными крыльями, а на втором - уютный покрытый диким плющом домик с зеленеющим садом. - Эй, Мак! - крикнул Джеймс и я внутренне похолодела. Красивая девушка, поднимающая все свои вещи с пола, вскинула голову и бросила на Джеймса прямо-таки убийственный взгляд. За лишних три года я не то чтобы очень сильно изменилась, но стала взрослее - это точно. Лицо красиво вытянулось вверх и лишилось детской округлости чёрт, брови и ресницы стали ещё темней, а волосы, ставшие теперь тёмно-русого цвета, плавными волнами спадали ниже пояса. Судя по сурово сдвинутым бровям, я-которая-из-будущего если не знала, то точно догадывалась, в чём была причина моего недавнего "конфуза". И более того, я догадывалась, кто был главным виновником всего происшествия. Я-старшая-на-три-года гордо вскинула голову и сердито бросила: - Это было не смешно, Джеймс! - Мак, - виновато потупился Поттер и его голос вдруг стал уплывать, будто он был где-то далеко от меня. - Мак!!! Майя! Постепенно его голос стал прежним и более чётким. Вот только... Это был не его голос. Не того взрослого Джима, а того, которого я знаю сейчас мальчишкой. - Майя! Ты что- заснула? Я удивлённо моргнула. Перед глазами снова предстала гриффиндорская гостиная во всей её красе. К тому же, она предстала вместе с ошарашенными лицами Роксаны, Джо и Джеймса. Все трое смотрели на меня с неприкрытым беспокойством и даже долей страха. Я окинула их удивлённым взглядом и только потом решилась на вопрос: - У вас всё в порядке? - То же самое мы хотели спросить у тебя, но ты нас опередила, - невесело пошутила Роксана. - Мы до тебя пытаемся докричаться уже минут пять. Джо даже легилеменцию применить пробовал... - Что-что? - не поняла я. - Телепатию, - мимоходом пояснил Джеймс. - Так ничего, - Роксана с возмущением посмотрела на меня. - Стена пуленепробиваемая, на танке не подъедешь. Мы уже хотели за миссис Лонгботтом бежать, думали что-то серьёзное. - Нет-нет-нет, не надо к миссис Лонгботтом, - я поспешила успокоить друзей. - Я просто задумалась о своём... - Что-то в последнее время ты больно часто стала задумываться, - с подозрением протянул Джо. - Чего с тобой твориться? Колись! - Да, честно, ни-ничего так-кого, - заикаясь, пробормотала я, осматривая гостиную с целью мгновенного побега. - Я... Мне... Надо выйти. Как можно быстрее. И не дожидаясь ответа друзей, я быстро рванула через всю комнату, в сторону портрета. Сильно оттолкнув его, я пролезла сквозь овальный проход и быстро что было духу пропустила в библиотеку. В голове всё крутился мой странный сон. Хотя, какой же это был сон? Скорее видение.