Неудачные игры в дружбу

— Я готов! — кричит парень, начиная махать руками и подпрыгивая, улыбаясь во все зубы. Но вот у его оппонента не было столько энтузиазма, он совсем не желал делать то, что ему «приказали», пусть где-то в его голове промелькнула мысль, будто игра эта не так и скучна. Конечно, по сравнению с предыдущими попытками Ято развеселить Юкине, игра в бейсбол кажется не столь дурной. — Не собираюсь я в тебя бросаться мячом! — упрямо выкрикивает парень, поворачиваясь спиной к богу и бросая мяч из перчатки на пол. Чем больше Ято указывает, тем сильнее Юкине противится. Таково уж свойство характера, перевоспитать не получится. — Тогда я попрошу Хиери, чтобы она тебя выселила, и будешь со мной ночевать на стоянках, парковках, пока не заработаем на новый храм! Храм... — сначала угрожающе выпаливает Ято, но на последнем слове будто теряет хватку и застывает на месте, вглядываясь в потолок. — Мне будут поклоняться, уважать и... — Ты будешь копить на храм всю свою жизнь и все равно не добьешься успеха, идиот! Хиери не посмеет так поступить со мной! — не оборачиваясь, кричит блондин, сжимая пальцы в кулак и легко дрожа от злости. — Храм... Богатства... — мечтательно шепчет Ято, начиная покачиваться. Юкине бесится, не слыша привычной агрессивной реакции парня. Выдыхает и медленно подходит к автомату с мячами, которые должны сами вылетать по команде. Ехидная улыбка освещает лицо подростка, когда тот, повернувшись лицом к находящемуся в прострации богу, нажимает на зеленую кнопку. Ято не успевает среагировать и получает то в живот, то в ногу, то в руку желтыми мячиками, вскрикивая и мотаясь из одного конца сектора в другой, прикрывая «его прекрасное лицо», о чем свидетельствует половина из изданных парнем криков. Юкине направляет мячи и смеется. На этот раз он хорошенько проучит своего друга, лишь бы у него пропало всякое желание в следующий раз приглашать на игру. Но проходит минута таких избиений и желание издеваться над бедным и беспомощным божком пропадает. Маниакальная улыбка пропадает с лица Юкине, он уже без энтузиазма запускает мячи в забившегося в угол Ято, закрывшего лицо руками. Если бы только блондин знал о плане своего друга, то, вероятно, никогда бы не повелся. — Хиери, посмотри на него! Он не заслуживает спать у тебя в до... — кричит Ято из угла, но его наглым образом перебивает Юкине. — Заткнись уже наконец! — вырывается у парня, после чего он изо всей силы бросает мяч в открывшееся от защиты лицо бога, а тот лишь с удовольствием подставляет под удар переносицу и, не рассчитав силу удара, заваливается назад, ударяясь затылком о стойку. Раздается блаженный звон в затихшей комнате. Ято сползает на пол и тяжело дышит, чувствуя, как из носа течет кровь, а в голове гудит, словно к уху приложили фен. — Юкине, что ты наделал?! — выкрикивает девушка, подбегая к сетке и хватаясь руками за ее переплет. У нее слезы из глаз так и льются, щеки покраснели, о чем ее сразу ироничным образом оповещает лежащий «при смерти» бог. Хиери злится, но через сетку не может показать это Ято, и лишь недовольно посматривает на сидящего в углу Юкине, опустившего голову. «Ты... это... прости меня, правда. Мне жаль, что так получилось. Но ты же сам виноват! Зачем было провоцировать меня?! Ято, ты идиот!» «И кто тебя так учил просить прощения? Ты еще надеешься, что я тебя прощу от нечего делать? Ты должен будешь сделать кое-что, и лишь только в том случае, ты сможешь заслужить мое прощение... Так вот...» — Ято продолжил говорить к Юкине, уставившись на горевшую под потолком лампу. Он даже улыбнулся на мгновение, услышав восклицания подростка. — Да черта с два! — срывается с места Юкине и выходит из здания, утянув за собой Хиери, которая не очень и сопротивлялась. Ято остается один в секторе и тяжело вздыхает, принимая всю безнадежность ситуации, в которую втянул подростка. Но он тоже сам виноват: нечего было оставлять бога без его орудия надолго. Ночью же, после того, как Хиери уснула, Юкине, пытаясь не шуметь, сделал налет на кухню и проторчал там часок-другой, то и дело разбив тарелку и пару яиц. Девушка уже проснулась и тихонько устроилась в проходе, наблюдая за неуверенными движениями подростка, его попытками приготовить что-то вкусное, заглядывая в поваренную книгу. На худой конец, Юкине достал из микроволновый печи пиццу и обвел комнату, ранее именуемую кухней, уставшим взглядом, уверив себя, что утром, пока Хиери будет еще спать, все уберет. Подросток не удовлетворен результатом готовки, ведь итогом всему послужила купленная ранее девушкой замороженная пицца. Может, Ято не заметит? Стоило Юкине открыть дверь, как что-то коснулось плеча и тихо прошептало его имя. — Умри, извращенец! — издает дикий клич подросток и бросает поднос с пиццей в лицо стоящему рядом Ято, вырывается из легких объятий и забегает обратно в дом, не останавливаясь несясь в комнату, лишь бы закрыться там и не выходить. Юкине даже не обращает внимание на Хиери. — Ты же знаешь, что ты идиот? — сонно произносит девушка, потирая глаза и поднимая с пола поднос и испорченную пиццу. Парень утвердительно кивает, скрестив руки на груди. — Но он все еще не попросил прощения, — говорит бог, а тем временем по его лицу стекает кетчуп и крохотные кусочки подсохшей колбасы.