Куколка.

(тут будет НЦ-а) *** О чем еще шумели на кухне, Тёмка не знал, Ника и Илья, что-то наперебой говорили, Макс молчал, потом Тёмка услышал свое имя и громкий голос Макса. Послышался шум, хлопнула входная дверь и наступила тишина. Макс, немного бледный и растрепанный, вошел в спальню. -Где они? — Тёмка приподнял голову. -Выгнал, — Макс устало опустился на кровать. — Вот такой у нас зоопарк. Ты в шоке от моих друзей? Не чета твоим, да? – Макс с грустной иронией усмехнулся и задумчиво, как будто разговаривая сам с собой, пробормотал. — Скажи мне кто твой друг… -Но я ведь тоже твой друг, — перебил его Тёмка, — а я очень хороший, — и он лукаво улыбнулся. – И, главное, они теперь жалеют, что так поступили и потеряли тебя. -Они жалеют не о том, что потеряли меня, а что одна потеряла возможность пользоваться моими деньгами, а другой – моими деловыми связями. Если бы у них получилось провернуть свою аферу, они бы про меня и не вспомнили… Малыш, неужели ты думаешь, что они случайно оказались здесь вместе? Я уверен, что все было подстроено, и они разыграли прекрасный спектакль, — печально улыбнувшись, Макс лег рядом с Тёмочкой и, обняв его поперек живота, уткнулся носом в шею. Немного полежав молча, он еле слышно прошептал: -Там, на кухне, я сначала испугался, хотя для тебя и не были сюрпризом слова Ильи, но я все равно испугался, малыш, что ты бросишь меня. -Почему я должен был тебя бросить? – удивился Тёмка. -Ну, Илья так убедительно расписал, какая я мразь. -Макс, глупый мой Макс, это Илья просто мразь, как он мог поступить так с лучшим другом… тем более, если он, правда, любит тебя, — добавил Тёмка шёпотом. Макс тихо вздохнул. -А если ты узнаешь когда-нибудь, что я совершил что-то еще более ужасное? -Макс, ведь ты принимаешь меня любого? – Тёмка, как ребенка, погладил парня по голове. — Со всеми моими недостатками, со всем моим прошлым. -Конечно, маленький. -Почему? -Потому что люблю тебя. -Я тоже тебя люблю, — Тёмка был очень серьезен, — поэтому я приму все, что ты сделаешь, приму тебя любого. "Знал бы ты, о чем говоришь, маленький", – подумал Макс, тяжело вздохнув, и, прижавшись к мальчику, поцеловал его в шею. Тёмка рвано выдохнул, откидывая голову и подставляясь горячим губам, прогнулся в пояснице, закидывая ногу Максу на бедро и прижимаясь к нему пахом. -Мальчик мой, — Макс тихо застонал, захватывая в плен его губы и забираясь рукой под боксеры, поглаживая и сжимая Тёмкину попу, почти полностью накрывая широкой ладонью упругую половинку. Тёмочке хотелось прижаться к Максу как можно сильнее, ощутить его на своей голой коже. Макс – накачанный и мускулистый, способный переломить Тёмку одной рукой, не вызывал в нем страха и ощущения своей слабости, а наоборот, как будто наполнял его хрупкое тело силой и мощью, давал ощущение надежности и защиты. Помогая Максу избавиться от одежды, Тёма гладил его по широкой спине, ощущая легкое покалывание в кончиках пальцев, и целовал плечи и шею. Полностью раздевшись, Макс, скользнув вниз, стянул с Тёмки белье и теперь, постанывал от удовольствия, вылизывая и целуя его бритый лобок, гладкую, поджавшуюся мошонку и область под ней, нежные паховые складки широко разведенных бедер, еще больше возбуждаясь от такой беззащитности и вида своей руки на маленьких, как будто детских, ягодицах. Обхватив губами Тёмкин член, скользя по нему, Макс, внимательно следя за Тёмкиной реакцией, осторожно провел рукой между его раздвинутых ног, гладя и слегка сжимая внутреннюю сторону бедер, соскальзывая постепенно к упругим половинкам и проникая между ними. Погладив маленькую дырочку, он слегка надавил на нее и осторожно протолкнул смоченный слюной палец. Ласково огладив изнутри, и видя, что Тёмочка, облизав пересохшие губы, прикрыл глаза, стал уже смелее ласкать, проникая все глубже. Тёмка испытывал ни с чем не сравнимое чувство наслаждения. Ощущение горячего рта на своем члене, когда Макс вылизывал и посасывал головку, и осторожно двигающегося внутри него пальца, надавливающего на стенки, приносили Тёмке незнакомое чувство восторга и наполненности. А когда Макс что-то задевал внутри, Тёмку выгибало от наслаждения, и ему хотелось насадиться как можно больше на ласкающий палец и одновременно проникнуть как можно глубже в рот. Но, как только Макс, убрав руку, навис над ним и попытался приставить к его входу возбужденный член, Тёмка тут же сжался и посмотрел на парня испуганным взглядом, в котором плескалась паника. Тихо прошептав: "Все хорошо, малыш", — Макс сразу отстранился и, поцеловав нежно в губы, продолжил ласкать его ртом, пока Тёмочка не кончил. -Макс, прости меня, — как только мальчик пришел в себя, он, чуть не плача, приник к парню, обхватывая его шею руками. – Но я не могу. -Ну, что ты, маленький, не волнуйся, — Макс, поцеловав в макушку, прижал его к себе, — нам некуда торопиться, все у нас со временем будет. Да и вариант, про который я тебе говорил, все еще в силе. -Потом, Макс, сейчас я хочу по-другому, — забормотал Тёмка, выскальзывая из крепких объятий и спускаясь вниз по мускулистому телу. Расположившись между широко раздвинутых ног Макса, Темка наклонился к его паху, и, взяв в руку твердый, как камень член, лизнул его широко языком, пробуя на вкус, и накрыл пухлыми губами. Чуть не кончив от одного только вида светлой макушки, склонившейся к его члену, Макс со стоном запустил пальцы в шелковистые волосы, поглаживая осторожно кончиками пальцев кожу под волосами и, стараясь не надавливать сильно на затылок, слегка толкнулся бедрами вперед… Максу много раз делали минет, иногда даже слишком профессионально, но никогда у него не было ощущения полета и какой-то сумасшедшей эйфории. Осознание того, что этот ангел, с взглядом невинного ребенка, склонившись к его паху, так бесстыдно обхватывает возбужденный член своими мягкими губами, с немного порочным изгибом - все это просто выносило Максу мозг. Но больше всего Макса заводила мысль, что мальчик ХОЧЕТ его, пусть он не может еще пойти до конца, главное, что Тёмке нравится ласкать и принимать ласки, и это самое важное. Посмотрев затуманенным взором на склоненную голову, Макс осторожно приподнял Тёмке волосы, которые падали вниз, растекаясь блестящей лужицей по обнаженному животу Макса, и щекотали волоски у него в паху, и, сдвинув светлые пряди, заглянул Тёмке в лицо. Вид его глаз, прикрытых в сладострастной истоме, его губ, сомкнутых на каменно-твердом члене, ощущение горячего, влажного жара, в который Макс погружался — все это окончательно сорвало парню крышу, и он кончил с мучительным хрипом, сотрясаясь в судорогах оргазма. Слегка закашлявшись, Тёмка поднял голову и заглянул беспокойно Максу в глаза. Видя написанное на лице любовника неподдельное наслаждение, он вытер тыльной стороной ладони тоненькую струйку, стекающей из уголка рта спермы, и счастливо улыбнулся. Макс, шало улыбаясь в ответ, подтянул к себе довольного Тёмочку и, крепко прижимая к груди, горячо зашептал ему что-то ласково и нежно.