Неправильное знакомство

Второй год в Военной Академии Кибертрона. Тандеркрэкеру казалось, что он уже может многое: молодой летун чувствовал необычайную силу в лазурных крыльях, уверенных и красивых - истребитель в последнее время всё чаще любовался ими в зеркале. Надо сказать, он был тем еще недотрогой и воображалой, чем вызывал недоумение и даже ехидство сверстников. Он прямо и почти дерзко смотрел на тех, кто был курсом старше. С представителями других военных альт-форм вел себя вызывающе, из-за чего периодически нарывался на неприятности. Лишь одного взгляда Тандер избегал. Сикер, гордость Академии, талантливый заносчивый выскочка, изящный и гордый, самовлюбленный до неприличия, способный на жестокость, умеющий смутить любого насмешливым взглядом. Старскрим. О его карьере можно было только мечтать. Он был молод, но о его сикерских успехах и путешествиях ходили легенды, вероятно, частью преувеличенные: вряд ли Старскрим на пару со Скайфаером, опытным напарником и другом, мог играть в шарбол целой планетой в Системе Звездного Пса, чьи обитатели чем-то разгневали двух грозных сикеров. Более мирного и занятого наукой сикера, чем Скайфаер, вряд ли можно было найти в обозримой кибернетической Вселенной. Он, как никто, уравновешивал вспыльчивого Старскрима. Но так рассказывали. По слухам гол забил Скайфаер: планета пролетела между ног Старскрима и ухнула в Черную дыру, служившую игрокам воротами. Обезумевшие от страха рептилии, населявшие ее, и зашипеть не успели, как оказались на другом конце Вселенной. Ходили слухи об укрощении звезд-драконов с помощью одной лишь лазерной пушки Скайфаера и записного карбонового блокнотика Старскрима, о свержении обнаглевшей Черной дыры, тиранствующей над всеми пролетающими мимо кометами и метеоритами без разбору в 21213 Галактике и о многом другом. Говорили также, что у Старскрима шутливый характер, от которого другим почему-то не очень смешно. Тандеркрэкер знал: когда Старскрим возвращался в Академию после очередного полета, он почти ни с кем не общался. Во всяком случае, этого никто не видел. И Тандеркрэкера всё сильнее подмывало познакомиться с тем, кого все так боялись, откровенно недолюбливали и кем столь сильно, хоть и тайно, восхищались. Он по юношеской наивности полагал, что обязательно понравится сикеру, и тот непременно поделится с ним историями своих экспедиций. Если у Старскрима единственный друг - его напарник, значит, он одиночка, такой же, как и Тандеркрэкер. То была правда - непредсказуемого характера Старскрима многие опасались, младшие истребители особенно, сверстники сторонились, те, кто был постарше, наблюдали то ли с завистью, то ли с любопытством. Порой в Искрах самолетов сложно что-либо прочесть. Как уже заметил Тандеркрэкер, сикер мало с кем общался и, похоже, в обществе не особенно-то и нуждался. Тандеркрэкер по натуре был строптив и горд, поэтому, чувствуя интерес к сикеру, старательно не обращал на него внимание, когда встречал в коридорах Академии, однако, всё внутри замирало, как только Старскрим оказывался близко и походя бросал огненный взгляд на синего истребителя. Старскрима забавляла эта старательность. Он давно приметил выделяющийся со второго курса темно-синий истребитель, ходящий по коридорам Академии так, будто само небо заключено в его крыльях. На деле же успехи Тандеркрэкера были довольно посредственными, особенно на занятиях по ведению воздушного боя, что, впрочем, не мешало ему считать себя лучше и талантливее всех. Эмоциональная заносчивость отличает истребителей от других типов самолетов. Занятому своими мыслями и планами Старскриму, в общем-то, было наплевать на непутевого истребителя. Всё изменил непредвиденный случай. О том, что в Академии со скуки некоторые курсанты занимаются интерфейсом, Тандеркрэкер знал, но, во-первых, считал коннект глупым и бессмысленным занятием, оскорбляющим саму суть и предназначение истребителей, а во-вторых, был натурой легко смущающейся и стыдливой, что, по сути, и определяло это "во-первых". Этим он походил на молодого Старскрима с той лишь разницей, что кибернетическая психика последнего была удивительно гибкой и страдала хроническим любопытством, поэтому быстро поддалась первому трансформеру, проявившему к нему интерфейсный интерес, не забывая громко смущаться и протестовать. Никто не знал, кто был первым трансформером Легенды. - Какого черта ты здесь делаешь? Отбой давно прозвучал, - из задумчивости Тандеркрэкера вывел резкий оклик сзади. Над Кибертроном повисла ночь, и юный курсант, решив потренировать маневры перед завтрашним экзаменом, выбрал для этого самое "подходящее" место - высоченную кремниевую скалу рядом с Академией с видом на магниевую пустыню, купающуюся в низких сернистых облаках - любимое место уединения Старскрима, где он предавался тайным мечтам о будущих завоеваниях. - Я тут… - "тренируюсь" хотел было выговорить Тандеркрэкер, но не успел. - Мне плевать, что ты тут. Это мое место, пошел вон отсюда, самолетик, - Слово "самолетик" прозвучало крайне язвительно. Если он - Старскрим (джет легко узнал известного сикера) - это еще не значит, что можно пренебрежительно обзываться и прогонять его. - Ты разве арендовал эту скалу? - не удержавшись, съехидничал Тандеркрэкер. - Значка не вижу, или он бесцветный… - Как ты разговариваешь с сикером, недоучка? Еще одно подобное слово и будешь просить о пощаде. - Ты ненормальный, тебе об этом никто не говорил? Я здесь учусь и могу тренироваться, где хочу, - со злости выпалил Тандеркрэкер. И тут же пожалел о сказанном, но было поздно. - Нееет, - насмешливо протянул Старскрим. - Ты первый смельчак. Поэтому я просто предложу тебе два варианта - либо ты долго просишь у меня прощения, и я подумаю, отпускать ли тебя целым и невредимым, либо вызываешь на бой. Ты же готов ответить за свои слова? - его явно веселила складывающаяся ситуация. - Ты знаешь, что я сделал с планетой рептилий из созвездия Пса, когда они разозлили меня? - Ты сумасшедший, а эта история - вранье. Ты не мог со Скайфаером играть целой планетой в шарбол, словно мячиком, - перебил его джет. - Вот как… - еще медленнее протянул Старскрим. - Значит, ты обвиняешь меня, знаменитого сикера, во лжи? И разве эту историю я тебе рассказал? - Нет, - пытаясь словесно ретироваться, пробормотал Тандеркрэкер. - Ты ничего не рассказывал, но так говорят в Академии…и… - Но ты назвал меня лжецом, - настойчиво повторил Старскрим. Надежда на правильное знакомство и дружбу с сикером, о котором последнее время грезил Тандеркрэкер, таяла на глазах. Он молча ругал себя изо всех сил. "Теперь он мне точно никогда ничего не расскажет, даже не заговорит" - думал он. Хотя думать нужно было о другом: Старскрим не шутил, когда предложил юному истребителю два варианта. Если бы тот извинился, он, может, и отпустил бы непутевого джета, чуть попугав его ради смеха в воздухе. Но тот и не думал извиняться, лишь забавно поджал губы. - Так что ты выбираешь? - Я ничего не выбираю, это глупо! Старскрим угрожающе шагнул в его сторону и взором повторил вопрос. Красные линзы засветились ярче. - Тогда… я… наверное… вызываю… тебя… - неуверенно пробормотал Тандеркрэкер. Извиниться не позволяла глупая гордость. И, вовремя трансформировавшись в истребитель, стартовал вверх - Старскрим уже стоял на его месте. Молодой истребитель понял, что, во-первых, уступает в скорости Старскриму, когда тот легко и непринужденно возник перед ним. Во-вторых, по тактике ведения боя у джета все-таки были постыдные 0,354 из наивысшей единицы, несмотря на то что Тандеркрэкер считал оценку незаслуженно заниженной. Сейчас для иллюзий был самый неподходящий момент - Тандеркрэкер это моментально понял. Старскрим даже и не думал принимать альт-форму. Он ловким движением схватил Тандеркрэкера за левое крыло, непринужденно швырнув об скалу. Правое крыло сильно ударилось о камень, треснуло и согнулось внутрь. Программа мгновенно подсчитала повреждения и передала центральному процессору, как боль. Тандеркрэкер закричал. Невредимым крылом поймал нисходящий воздушный поток и спрятался в расщелине, которую успел выхватить боковыми визуальными оптосенсорами в скале, пока терял высоту. В экстремальные моменты корпус порой сам вспоминает то, чему его так долго и упорно учили. - Ха! - раздалось откуда-то сверху. - Можешь сколько угодно прятаться, глупый самолетик. Думаешь, это поможет тебе? Никто не смеет шутить со мной. В гневе Старскрим был страшен: он, казалось, стал выше ростом и был похож на грозовую тучу. И Тандеркрэкеру было страшно. Ему впервые по-настоящему было страшно. Дико ныло покалеченное крыло, хотелось прекращения боя. "Хочу, чтобы мне это только привиделось! Хочу, чтобы это был всего лишь сбой визуально-эмоциональной программы!" - молча повторял Тандеркрэкер. Очнуться от видения не получалось. Можно было прятаться и ждать пока разъяренный Старскрим найдет его и силой вытащит из расщелины, а он это не преминет сделать, в этом Тандеркрэкер не сомневался, а можно было совершить самый отчаянный и глупый в своих ожиданиях поступок - напасть на Старскрима из сомнительного убежища, направив на него оружие. Внутри ощущался один тренировочный снаряд, оставшийся после сегодняшнего не слишком удачного, если быть откровенным, занятия, но и он при определенном везении мог помочь. Так гласила благосклонная теория вероятности. Правда везению трудно состязаться с мастерством и талантом. Не зная этого, Тандеркрэкер напал из своего укрытия на зависшего перед расщелиной истребителя. Ловким движением Старскрим перехватил пушку и выгнул запястье соперника назад. - Деремся без оружия! Иначе от тебя останется одна расплавленная груда железа. Он, как котенка-предакона, отшвырнул потерявшего равновесие Тандеркрэкера, сманеврировал вправо и оказался у того за спиной. От страха потеряв равновесие, Тандеркрэкер трансформировался обратно в робота, хотел было вернуться в альт-форму, но не успел: оказался крепко схваченным за крылья сзади. Сильные руки рванули крылья назад друг к другу. Тандеркрэкер истошно завопил: крылья затрещали, поддаваясь, они стремительно ломались, сводимые друг к дружке немыслимой силой. Джет отчетливо слышал, как лопаются сервоприводы, провода, как энергон сочится из возникающих разъемов и трещин. - Стой! - то ли заорал, то ли прохрипел Тандеркрэкер, он сам этого так и не понял, заглушенный собственным паническим страхом и внутренним воем отмечающих повреждения систем. - Пожалуйста, перестань! - Я не слышу, что ты там сказал? - голос Старскрима звучал насмешливо и тихо. Он забирался в самые потаенные закоулки сознания юного истребителя, возбуждая неподконтрольный ужас волнами прокатываться по корпусу. - Я сдаюсь! Слышишь? Сдаюсь! Отпусти. Ну, пожалуйста. - Отпустить? - Даа… - протяжно застонал Тандеркрэкер. - Хорошо, - спокойно проговорил Старскрим и действительно отпустил его. Джет камнем полетел вниз, кидаемый из стороны в сторону безжалостными воздушными потоками. Через боль он сумел немного выпрямить правое крыло и чудом поймал поток, но камни оказались слишком близко. Курсант кубарем покатился со скалы, калеча и без того покалеченные крылья. Упал в оранжевую траву лицом вниз и на мгновение замер. Любая попытка пошевелить крыльями отдавалась нестерпимой болью, он только и смог, что слегка подняться на четвереньки, но тут же был придавлен коленом Старскрима к земле. Тандеркрэкер завопил: колено упиралось в наиболее поврежденное правое крыло. - Думаю, на первый раз с тебя хватит? - мягко спросил сикер. - Отпусти, пожалуйста, - ничего не слыша, прошептал Тандеркрэкер. Он тщетно пытался выбраться из-под колена Старскрима, раз за разом повторяя слабые попытки, пока обессиленно не замер, оставив надежду на высвобождение. - Встань с крыла…отпусти крыло, пожалуйста… - Что - крылышко болит? - насмешка сверхзаряженным энергоном сочилась из голоса Старскрима. Ему хотелось проучить зазнайку, чтобы тот научился сначала думать, а уже потом делать и говорить. - Бедняжка, ты, наверное, не сможешь самостоятельно вернуться в Академию, и мне придется нести тебя на руках. Тебе это будет стоить, - чего именно ему это будет стоить, Старскрим не уточнил, да и Тандеркрэкеру, поверженному и насмерть перепуганному, было все равно. - Так тебя отнести в Академию или бросить здесь? - сикеру было немного жаль молодого истребителя, не умеющего оценивать свои силы, но чертовски гордого и смелого, пусть и по глупости. Правое крыло нервно подрагивало под коленом Старскрима. Тандеркрэкер никак не мог унять эту дрожь, причинявшую нестерпимую боль. Его оптические устройства тускло мерцали, система готовилась с минуты на минуту отключиться. - Не бросай… - тихо прошептал он. - Чтобы тебя хоть немного утешить, скажу: ты отчаянно пытался сражаться и даже один раз удивил меня своим забавным нападением из расщелины. Если захочешь, я потренирую тебя. Как-нибудь. Ты не трус. Может, из тебя что и выйдет… - многообещающие слова были последними, что услышал Тандеркрэкер перед отключением. Синий джет пришел в себя на следующий день. Обескураженный, он лежал в медицинском отсеке. Рэтчет, работавший в Академии военным врачом, делал последние проверки состояния функционирования. С ужасом юный истребитель отметил, что важный экзамен пропущен. - Ты хоть помнишь, что произошло? - спросил Рэтчет. - Ээ… я… - память, шлак бы ее побрал, быстро возвращалась. Смущение, по счастью, Рэтчет принял за временные перебои в системе, отвечающей за воспоминания, и сказал: - Ты, видимо, тренировался перед экзаменом, ошибся в сложном маневре. Тебя Старскрим нашел у подножия скалы за пятым корпусом Академии. Тебе повезло, что он оказался рядом. Найди его и поблагодари потом. "Да уж, поблагодарить за то, что не убил. И что правду не рассказал. Сейчас бы надо мной все смеялись" - думал Тандеркрэкер. Извиниться перед Старскримом и вправду нужно было: надежда на возможную дружбу тускло блеснула в словах Легенды, которые Тандеркрэкер слышал перед системным отключением: программы оказались перегружены поступающими сигналами о повреждениях. Но как его теперь найдешь - он, возможно, уже улетел. Был финальный день учебного семестра, корпус Академии, где находился молодой истребитель, успел быстро опустеть. Тандеркрэкер вяло плелся по коридору из медицинского отсека. Планшеты с медицинской выпиской забрал, осталось узнать, когда пересдача. "Ну почему со мной вечно что-нибудь случается" - думал по дороге джет. Поравнявшись с учебно-стрелковыми помещениями, рядом с которыми обычно размещали экран с информацией об экзаменах и пересдачах, Тандеркрэкер остановился, как вкопанный, услышав резкий оклик со стороны одной из дверей, ведущей в лазерный тир. - Эй! Обернувшись, Тандеркрэкер увидел Старскрима. Одну руку тот держал на поясе, второй играючи подбрасывал вверх пистолет. По-видимому, до этого он упражнялся. - Доброй зари. Я хотел сказать… - начал было Тандеркрэкер. - Лети к скале, где мы были вчера, и жди меня там, - заметив на лице молодого истребителя начавшее зарождаться волнение, закончил. - Да не волнуйся ты так - мы просто поговорим. - Ааа… Хорошо. "Успею придумать слова извинения", - слегка успокоившись, радостно подумал Тандеркрэкер. Всю дорогу до скалы и мучительно тянущиеся минуты там он действительно придумывал, что бы такое сказать Старскриму. Извиниться было необходимо: он вел себя вызывающе и глупо - сейчас истребитель это понимал. Но извиниться нужно было так, чтобы не пострадала его гордость. Минут двадцать джет расхаживал вдоль скалы взад и вперед, силясь подобрать слова. Старскрим приземлился едва слышно, так что Тандеркрэкер не сразу заметил, что за ним наблюдают. Наконец увидев сикера, молодой истребитель замер, зачарованно уставившись на Старскрима, переливающегося с ног до головы в лучах заходящей звезды - слова как назло застряли на выходе голосовой программы. - Так что ты хотел мне сказать? - подсказал Старскрим. - Я… я хотел извиниться. Я вел себя дерзко и глупо. Прости. Я не хотел тебя задеть. Мне очень стыдно, правда, и я хотел бы все исправить, потому что впечатлен твоими достижениями… и… - Тандеркрэкер не выдержал сверлящего взгляда Старскрима, опустил голову, не закончив предложения. Затем набравшись смелости, вновь посмотрел в оптические устройства сикера - слава Искре, в них не было ни тени насмешки. Тандеркрэкер смотрел на Старскрима доверчиво: все-таки перед ним была Легенда, которую он так опрометчиво разозлил вчера. Сикера забавляла эта доверчивость. Джет вновь опустил голову. Ему хотелось поскорее прекратить этот разговор, хотелось, чтобы ничего этого не было, чтобы он мог спокойно порасспрашивать Старскрима о призвании сикера. Как он теперь после всего случившегося сможет заговорить с ним об этом? Тандеркрэкер готов был провалиться сквозь землю и ругал себя за то, что сам всё испортил. Он злился на себя, и оттого со стороны казался Старскриму забавно-строптивым. Сикер с интересом наблюдал за его эмоциональными реакциями. Погруженный в свои чувства и мысли, Тандеркрэкер потерял Старскрима из виду. - Как крылья? - неслышно подойдя сзади, спросил Старскрим. Он неожиданно ласково провел пальцами по краю правого крыла, будто бы лично проверял, цело ли оно. Тандеркрэкер вздрогнул и дернулся от руки: странная теплая волна прошла от места прикосновения одновременно к основанию и концу крыла. - Больно? - наперед зная ответ, спросил Старскрим. Тандеркрэкер повернулся и отступил на шаг. - Не знаю, - неуверенно ответил он. Старскрим сделал шаг вперед. - Повернись. - Зачем? - еще более неуверенно отозвался Тандеркрэкер. Ему хотелось ретироваться, а лучше телепортироваться подальше отсюда. Он еще не знал почему, но верная интуиция шептала: "Нужно поскорее договорить и уйти. В крайнем случае, еще раз извиниться". - Ты не на уроке, уточняющие вопросы можно не задавать. Просто повернись. Повернуться так повернуться, ничего страшного ведь не произойдет. Тандеркрэкер медленно повернулся и замер, напрягшись всем корпусом - тело инстинктивно ожидало удара. Крылья напряглись, но ничего внезапного не произошло. - Не бойся, я не собираюсь причинять тебе боль. Такие красивые крылья и так напряжены, - Старскрим аккуратно провел кончиками пальцев по одному из закрылков бедового правого крыла - легкая дрожь пробежала по поверхности, и что-то защемило в камере на груди, где хранилась Искра. Крыло дернулось: на мгновение Тандеркрэкера накрыла приятная электрическая волна. - Не надо, - прошептал молодой истребитель, но непослушный закрылок предательски подался и открылся навстречу пальцам Старскрима, которые тут же обхватили его целиком и сильнее провели по нему. Тандеркрэкер дернулся в сторону. - Ты так боишься прикосновений? - тихо спросил Старскрим. Синий истребитель отодвинулся еще на шаг. Левой рукой Старскрим с силой обнял джета за талию, прижал спиной к себе. - Отпусти, - еще не вполне догадываясь, что происходит, слабо произнес Тандеркрэкер. Ему было стыдно, что предательское крыло самым постыдным образом откликается на движения руки Легенды. "Сейчас он вволю посмеется над моими реакциями" - подумал Тандеркрэкер и резко дернулся, вырываясь. - Не трогай! - зло выкрикнул он. Нервная система молодого истребителя металась от ярости до отчаяния и смущения. - Почему? - просто спросил Старскрим, даже и не думая смеяться. - Во-первых, ты мне кое-что должен. Во-вторых, тебе разве не интересно, что происходит с твоими крыльями?... - промурлыкал сикер. - Обычно чувствительные крылья истребителей становятся еще чувствительнее после травм, к сожалению, ненадолго. Но в это время достаточно одного легкого прикосновения, - начал мягко рассказывать Старскрим, - чтобы пробудить в них сенсорный отклик. Ты никогда не замечал за ними такого? Они у тебя чувствительнее, чем я думал, и в отличие от хозяина напрочь лишены чувства смущения, судя по тому, сколько закрылков открылось мне навстречу. От жарких, бесстыдных слов Тандеркрэкера бросило в жар, показалось, энергон ускорил свое течение внутри проводов. - Это очень трогательно, - беззастенчиво улыбнулся Старскрим. До Тандеркрэкера начала доходить суть происходящего, и то, что Старскрим делает это намеренно. Чувство унижения и страх накрыли джета. Настойчивые пальцы Старскрима переходили от одного закрылка к другому, мягко проводили по гладкой поверхности крыла. Сил на то, чтобы сопротивляться, оставалось всё меньше. - Прекрати. Я не игрушка, - выкрикнул Тандеркрэкер и с силой дернулся вперед. - Зачем тебе это нужно? Ты уже достаточно проучил меня. Старскрим рассмеялся. - Твое смущение и желание умиляют. - Нет никакого желания. Я не хочу! Осознание происходящего сильно шокировало Тандеркрэкера. Он не знал, что делать, и это было самым страшным. - Твой корпус говорит об обратном, - мягко произнес сикер. Улыбнувшись неожиданно пришедшей догадке, продолжил. - Кажется, я догадываюсь: у тебя еще не было интерфейсного партнера. Крепкая рука больно сжала талию Тандеркрэкера. - Я ведь еще ничего не сделал. Нельзя так эгоистично относиться к потребностям своего тела. Тандеркрэкер яростно зарычал, почувствовав, как ставшие послушными Старскриму крылья сами тянутся к ласкам, как все его тело хочет продолжения, а энергон бешено стучит в трубопроводах. Старскрим снизу вверх провел ладонью вдоль основания крыльев в том месте, где они крепились к спине. Нахлынувшая волна мучительно-приятной дрожи накрыла молодого истребителя, и ноги Тандеркрэкера подкосились, он начал медленно сползать вниз, внутренне продолжая сопротивляться. Старскрим помог ему встать на колени, сам опустившись за спиной. Он продолжал держать джета за талию, силой пригнув к земле. Тандеркрэкер упал на четвереньки. Крылья с силой раскрылись каждым своим закрылком, разметались в обе стороны. Сам не желая того, Тандеркрэкер застонал. - Отпусти, - взмолился он, когда волна возбуждения схлынула. - Я усвоил урок. - В эту минуту он всеми силами Искры ненавидел Легенду. - А если я скажу, что ты мне нравишься. Если бы ты видел свои крылья, - задумчиво произнес он. - Они прекрасны. Редко увидишь такое - как доверчиво они открылись, большие и сильные. Сам он задрожал и рывком поднял Тандеркрэкера обратно к себе: молодой истребитель вновь стоял на коленях, крепко прижатый крыльями к груди Легенды. Резким движением сикер пытался унять возникшую в нем самом дрожь. - Я не хочу применять силу, ты ведь хочешь этого подсознательно. А я хочу, чтобы сегодняшний урок был самым приятным для тебя на этом курсе. Не нужно бояться. Ну что ты так дрожишь? Я чувствую в тебе страх… Ну что ты? - и он начал ласково успокаивать Тандеркрэкера, готового взвыть от бессилия в сильных руках истребителя, которого так предательски хотело теперь всё его тело. - Пожалуйста… убери… руки… - Тише… тише… Теперь сикер уже не держал его: двумя руками Старскрим с интересом изучал крылья юного истребителя. Тандеркрэкер не вырывался, лишь изредка инстинктивно отстранялся от рук, из последних сил сопротивляясь усилиям безжалостных пальцев. Тандеркрэкер не знал, куда деваться от возникающих чувств - стряхнуть их не получалось. Старскрима же начинало удивлять то чувство, которое он испытывал, уговаривая Тандеркрэкера раскрыться и довериться ему. В другой раз он применил бы силу, даже не задумываясь, но что-то не позволяло использовать ее сейчас - наверное, то беспомощное трогательное сопротивление, с которым столкнулся Старскрим. Так долго ему еще никто не сопротивлялся. Обычно быстро побеждало любопытство или влюбленность в Старскрима или страх. Тут же любопытство мешалось со страхом, желанием, сильным смущением и еще Праймас весть с чем. Это напомнило Старскриму его самого, впервые столкнувшегося с тем, кто захотел обучить его интерфейсу. Но это было давно. Казалось, последние следы смущения давно стерты. - Я знаю, что ты думаешь - что это унизительно для истребителя. Но поверь мне - в интерфейсе нет ничего унизительного, - мягко проговорил Старскрим. Изогнув правое запястье, Старскрим незаметно щелкнул переключателями, небольшая створка сдвинулась, за ней виднелись провода, расходившиеся вниз ко всем пальцам и вверх, к плечу. Аккумулировав в этом месте электрическое поле, он прислонил запястье к основанию крыльев Тандеркрэкера и легонько ударил джета током. Электрический ток радужными искорками разбежался по голубым закрылкам - ошеломленный сильным ощущением, тот прогнулся назад. Старскрим перехватил его талию - опустив руку чуть ниже, сильным рывком приоткрыл тазовую броню с левой стороны, в возникший разъем между броней и корпусом просунул руку. Она двинулась вниз и правее, нащупала между топливопроводом и бедром небольшой плоский клапан. Створка легко поддалась и открылась. Слегка углубившись кончиками пальцев, Старскрим почувствовал переплетение проводов, находящихся внутри синего истребителя. Он вытащил пальцы, сильнее поднял броню и вновь прикоснулся к отверстию приоткрытым запястьем. Стая озорного электричества резко рванулась к проводам Тандеркрэкера - молодого истребителя сотрясла крупная дрожь. Джет ощутил, как контур за контуром ожил его корпус всеми внутренними сенсорными датчиками, каждым проводком, каждой деталью. Ответная импульсная волна ударила Старскрима, и тот негромко вскрикнул, запрокинув голову назад. Старскрим сел, упершись спиной в скалу, посадил Тандеркрэкера перед собой и крепко обхватил его ноги своими. Начал медленно перебирать проводок за проводком. Тандеркрэкер всё чаще отвечал обратными ударами тока, если тот или иной проводок оказывался чуток к прикосновению. - Перестань, ну пожалуйста, - шептал Тандеркрэкер. Ему одновременно было и хорошо и стыдно. Волны удовольствия накрывали одна за другой, синему истребителю казалось, что он вот-вот захлебнется ощущениями. Программа задыхалась от единовременно поступающих импульсов наслаждения и сигналов об опасном проникновении внутрь корпуса, о возможности повреждения целостности системы, о вероятностном взломе программы. Он метался от возбуждения до панического страха. Джет изо всех сил пытался контролировать тело, но тщетно - оно предательски отвечало на ласки электрическими импульсами. Руками Тандеркрэкер уперся в ноги Старскрима. Тот не возражал. Внезапно Старскрим схватил руки Тандеркрэкера и, крепко прижав их к своим ногам, укусил юного истребителя за правое крыло. Джет закричал, сильнее прогнувшись назад. Паника накрыла системные программы: он вот-вот отключится от переизбытка различных ощущений. Старскрим зажал светлый рот рукой, второй крепче обнял за талию - и снова сжал зубы. Чувство наслаждения, смешанное с болью и общим возбуждением внутренних сенсоров, казалось, сейчас заставит его перезагрузиться - Тандеркрэкер успел даже обрадоваться, что наконец-то всё закончится. Но Старскрим вовремя отпустил крыло. Зато опять оказавшейся внутри Тандеркрэкера рукой несколько раз сильно провел по группе проводов, зарылся в них пальцами, теребя оголенные кончики. Тандеркрэкер взвыл и судорожно сжал ноги Старскрима, тот дернулся и громко застонал. Острое чувство возбуждения поднялось от ног сикера вверх к Искре и выше. Когда же волна спустилась от бедер, сжатых пальцами джета, вниз, турбины Старскрима возбужденно загудели. Воздухозаборники часто и с силой выталкивали раскаленный воздух. Звук работающих на полную мощность вентиляторов, как своих, так и чужих, завораживал Тандеркрэкера, кружил и без того идущую кругом голову. - Тише… Кто-то из нас должен контролировать ситуацию, - мягко произнес Старскрим. Он убрал руки Тандера со своих ног и прижал к земле. Тандеркрэкер выгнулся, уперся шлемом в плечо сикера, застонал еще громче. - Ты ведь хотел узнать, что значит быть сикером? Потом я расскажу тебе, - мягко и успокаивающе проговорил Старскрим, пытаясь отвлечь задыхающегося от наслаждения истребителя, чтобы тому стало легче. Ему не хотелось, чтобы всё закончилось слишком быстро. Он периодически возвращал тонущего в бездне удовольствия Тандеркрэкера в реальность. - Я не могу больше…не надо… - почти промяукал джет, захлебываясь словами. - Стой! - из последних, невесть откуда взявшихся сил к сопротивлению резко прокричал молодой истребитель и яростно рванулся из объятий сикера, как будто решался вопрос жизни и смерти. - Глупый непокорный истребитель! - выругался Старскрим. Гневно зарычав, он до боли сжал дернувшегося вперед Тандеркрэкера. Этот всё еще сопротивляющийся насильной ласке самолет выводил его из себя. И неожиданно резко отпустил, слегка толкнув вперед. - Нет, стой, - задыхаясь, прошептал Тандеркрэкер, вдруг оказавшийся словно в космической пустоте, леденящей сенсоры. - Вернись… Но Старскрим уже отстранился, еле сдерживая поток нахлынувшего возбуждения. Он хотел, чтобы Тандеркрэкер полностью перестал сопротивляться, дав возможность камере Искры самой открыться ему навстречу, когда он откроет кокпит. - Так остановиться или продолжать - ты уж определись, мой милый. Ты так сопротивляешься мне, - голос Старскрима предательски дрогнул. Он силой вернул себе самообладание. - Так хочешь, чтобы я тебя отпустил, - уже спокойнее закончил он. Энергон светящимися струйками сочился из открывшихся разъемов в крыльях джета там, где к ним крепились закрылки, тазовая броня успела заблестеть пятнами смазки, которую размазали в порыве страсти пальцы сикера. Влажное зрелище притягательно действовало на Старскрима: он хотел губами чувствовать эти, должно быть, сладкие ручейки. Усилием воли сикер сдерживал себя. Он желал, чтобы молодой истребитель умолял его о прикосновениях, признал обратное - что нестерпимо хочет его и готов ради коннекта с ним на всё. - Ты свободен, - безжалостно произнес сикер. Слова молнией ударили Тандеркрэкера. - Я… - джет всё еще находился между реальностью и омутом раздирающих его чувств. - Ты свободен и можешь лететь, куда хочешь. Старскрим даже и не думал прикасаться к нему: отодвинулся от Тандеркрэкера в сторону настолько, чтобы тот не мог до него дотянуться. Тандеркрэкер поднялся на колени, сделал неосознанное движение в сторону сикера, но тот отодвинулся еще дальше, более того - отвернулся, сделав вид, что нашел нечто гораздо более интересное и важное на горизонте, чем пылающий желанием трансформер рядом с ним. Тандеркрэкер был сконфужен, он отчаянно пытался понять, что же ему делать дальше. Тело бил озноб возбуждения, крылья не слушались - были до предела напряжены и полностью раскрыты. - Что мне теперь делать? - растерянно пробормотал юный истребитель. - А что такое? - насмешливо спросил Старскрим. - Крылья не слушаются, - признался Тандеркрэкер. Он был готов расплавиться - энергон непослушными струйками побежал из-под оптики по щекам. Крыльям было мучительно больно и сладко одновременно. Что делать с этим ощущением неудовлетворенности он не имел ни малейшего представления. Не так же возвращаться в Академию! - Пожалуйста, помоги… Я сделаю всё, что ты хочешь. - Кажется, до этого ты считал, что я делаю с тобой что-то унизительное… - Я… не… Старскрим… - Дааа?.. И что же ты чувствуешь сейчас? - Я хочу… - голос Тандеркрэкера замер. - Чтобы ты прикоснулся ко мне, - едва слышно зарычав, закончил он. Растерянность Тандеркрэкера разжигала Старскрима сильнее, чем его глупое упорство. Искра, как безумная, пульсировала внутри сикера, изо всех сил тянулась к Искре синего истребителя, чувствуя ответное желание находящейся по близости второй Искры. Не желая больше сопротивляться ее тяге, сикер прошептал: - Ладно, иди ко мне… строптивый истребитель… Тандеркрэкер быстро устроился в ногах сикера спиной к нему, вопрошающе подставил красивые синие крылья ставшим жизненно необходимым прикосновениям Легенды, но Старскрим резко повернул его к себе фейсплейтом и жадно поцеловал дрожащими губами в губы. Тандеркрэкера словно мощным разрядом ударило, он почувствовал огненный, сводящий с ума свинцовый вкус губ сикера. Самого желанного во Вселенной в эту минуту. Старскрим с силой отстранился и медленно слизнул не успевший высохнуть энергон с его щек. Тандеркрэкер инстинктивно подался вперед. Сикера била крупная дрожь: он не ожидал, что кроме физических ощущений этот несносный, непутевый истребитель вызовет в нем какие-либо другие чувства. Джет беспомощно посмотрел на сикера. - Я хочу быть твоим, - почти рядом с губами Легенды прошептали губы молодого истребителя. Он устал бороться со своими чувствами, устал продолжать и дальше ненавидеть себя. Обхватив крылья сикера руками, он жадно провел по ним сверху вниз. Старскрим вскрикнул, протяжно застонал. Неопытные пальцы, подчиняясь приливу нежности, блуждали по открывающимся им навстречу закрылкам, забирались в самые интимные их уголки. Это мешало Старскриму сосредоточиться на партнере: он хотел, чтобы Тандеркрэкер влюбился в то удовольствие, которое дарят ему его уверенные руки. Оторвав руки Тандера от себя, зажал их между ног. Чтобы открыть грудной отсек, молодого истребителя не пришлось долго уговаривать. Сикер заботливо-нежно провел по камере, где хранилась Искра, по пазам ее створок, которые в ответ зашевелились и двинулись в стороны, открывая хранилище самого драгоценного в каждом трансформере. Искра золотисто-голубым светом засияла глубоко внутри. Сикер плавно водил пальцами вдоль ребристых датчиков. Джет прижался фейсплейтом к Старскриму, крепко стиснув дентопластины. Странное, ни с чем несравнимое чувство охватило его: хотелось подчиняться, чтобы еще раз вот так же сикер дотронулся до него. Старскрим глубже погрузил пальцы и провел вдоль основания хранилища, из которого озорно поблескивала Искра - словно приманивал ее. Тандеркрэкер вел себя иначе, чем другие трансформеры, с которыми сикеру доводилось заниматься интерфейсом (вопреки всяким слухам их было немного): синего истребителя тянуло к Старскриму не только физически, он льнул к нему всем своим существом, чувствовал также тонко, как и сам сикер. Рычаги, держащие камеру Искры Легенды закрытой, поддавшись странному ощущению близости, медленно расходились в стороны. Старскрим еще раз прикоснулся к устройству, удерживающему Искру Тандеркрэкера - в ответ на касание последовал сильный электрический импульс, который стремительно передался Искре Старскрима. Последовал ответный импульс от сикера, потом снова отвечала Искра джета - Искры пульсировали в такт друг другу, отчего стало невыносимо жарко. Тандеркрэкер перестал чувствовать свой корпус - только взаимные энергетические толчки имели значение, и он полностью отдался этому мощному, ведущему в неизвестность чувству. Между истребителями потрескивало возникшее от взаимодействия двух Искр электромагнитное поле, вытянувшее их из камер через некоторое время. Высвободившись, Искры рванулись друг к другу. Тандеркрэкеру показалось, что он кричит не в силах остановиться и остановить разрывающее его чувство наслаждения. Ему чудилось, будто весь его корпус истончился и вот-вот растает в переполнившем его море интерфейсных импульсов. Он сейчас погибнет, его не станет: Искре сладко с другой Искрой, и она не захочет вернуться обратно, но как хорошо погибать, пусть только это продолжается еще и еще. Он каждой деталью корпуса чувствовал Старскрима: как возбужденно бьется в нем энергон, как он дрожит и что чувствует - было невыносимо мучительно и сладко чувствовать всё за двоих до тех пор, пока не последовала яркая вспышка, от которой побелело в оптике. Что-то зверски выгнуло Тандеркрэкера, и он беззвучно закричал, окончательно утратив власть над голосом - джета охватило мягкое голубое сияние, отраженное во все стороны ставшими на мгновение прозрачными крыльями. Тандеркрэкер успел увидеть, как засверкал сикер, превратившись на миг в самую прекрасную на свете радугу. И провалился в оффлайн. Очнулся Тандеркрэкер не сразу. Молодой истребитель никогда не думал, что можно вот так прикасаться: чувственно, заботливо и изматывающе-нежно - думает ли он об этом сейчас или его мысли просто чудятся ему, Тандеркрэкер какое-то время не понимал. Потом мир вернулся. Он долго пытался сфокусироваться, силясь вспомнить, что же с ним произошло. В попытке почувствовать себя обнаружил, что лежит на Старскриме, прижавшись к нему крыльями и подобрав колени. А тот, расслабленный, медленно гладит его успокоившиеся крылья. Джету было хорошо и не хотелось шевелиться, он только боялся, что Старскрим скажет что-нибудь насмешливое и язвительное или просто встанет и уйдет. Но, похоже, Старскриму тоже было хорошо, и он не собирался бросать его прямо сейчас. Очень странно, но ощущения стыда и след простыл. Тандеркрэкер не знал, следит ли за ним сикер, потому осторожно пошевелился. Из любопытства. - Всё хорошо? - мягко спросил Старскрим. - Да, - тихо ответил Тандеркрэкер. - Ты был в оффлайне, - еще мягче проговорил сикер. - Я… - начал синий истребитель, смутившись того, что, возможно, Старскриму долго пришлось ждать его возвращения. - Недолго… - голос был удивительно бархатистым и спокойным для довольно-таки резкого в обычной жизни голоса Старскрима. Тандеркрэкер и не думал, что сикер может так разговаривать. В начале их сегодняшней встречи от этого голоса было не по себе и хотелось сбежать, чтобы не слышать, не ощущать, не подчиняться сводящему с ума тембру. Сейчас же он хотел слушать и слушать этот странный голос, от которого всё еще подрагивали внутренние сенсоры. - Хочешь, я расскажу тебе о своих полетах? - тихо-тихо спросил сикер, отчего джету стало совсем спокойно. Он чувствовал себя в надежных сикерских объятиях в безопасности. Было тепло и уютно и хотелось, чтобы ночь продолжалась как можно дольше, а Старскрим вот так же мягко что-то рассказывал ему. - Хочу, - прошептал Тандеркрэкер, повернулся на бок и уткнулся сикеру головой в колени. Старскрим с удовольствием в свободное от подготовки к полетам время тренировал молодого истребителя. Тот оказался способным учеником, легко схватывающим всё новое и не боящимся рисковать - и почему у преподавателей возникали проблемы с его обучением воздушному бою?.. Джет был близок к тому, чтобы чувствовать Старскрима без слов, нужны лишь долгие и упорные совместные тренировки. Если когда-нибудь потребуется создание военной триады, Старскрим подумает над тем, чтобы взять его к себе. Единственно, Тандеркрэкер был чрезвычайно любопытен и часто утомлял бесконечными расспросами и разговорами по Искрам. Тандеркрэкер чувствовал себя необыкновенно счастливым, искренне полагая, что нашел кого-то большего, чем просто друга. Тогда ни тот, ни другой не предполагали, что в будущем им предстоит провоевать бок о бок друг с другом миллионы лет и действительно стать кем-то большими. Синему истребителю было не наплевать, что о нем говорят в Академии, но он беззаветно верил Старскриму и следовал ему, правда, нередко проявляя строптивый характер, чем не раз злил и раздражал сикера. Пока тот не улетел. Не предупредив. Не сказав ни слова. Просто в один прекрасный день, очнувшись от перезарядки и направившись в главный корпус Академии, Тандеркрэкер обнаружил, что Старскрима нигде нет. Скайфаера тоже. Это было в духе Старскрима и показывало, насколько тот волен в своем пути, что даже не подумал попрощаться. Сначала Тандеркрэкер злился, потом обижался, потом скучал, потом снова злился и обижался. Но, как всегда и происходит, бурная академическая жизнь захватила его, и спустя полгода он уже не думал о сикере каждые десять минут. Через год и вовсе, казалось, не думал о нем. Подходил к завершению первый курс обучения. Тандеркрэкер бодро шел по двору Академии к корпусу, где должны были состояться лекции по картографии Вселенной, подмышкой неся кипу свернутых трубочкой звездных карт, сделанных из тонкого железного листа, выкрашенного в желтовато-голубой цвет - на них были нанесены изображения звезд, галактик разных областей Вселенной, классических маршрутов полетов и прочих атрибутов картографии. Неожиданно джет остановился: навстречу ему шел Старскрим со Скайфаером и другими, сопровождающими их сикерами. Он вернулся! Вернулся! Энергон закипел в проводах. Джету казалось: он вот-вот потеряет сознание, а Искра выскочит из камеры, насквозь прошив грудной отсек. Тандеркрэкер попытался сдержаться, но радость трудно скрыть - стройный, грациозный Старскрим, его друг, шел навстречу ему. Вот сейчас он увидит его и сделает какой-нибудь приветственный жест, заметит и просто улыбнется - этого достаточно! Но проходя рядом, Старскрим лишь бросил на воодушевленного истребителя беглый взгляд, как будто даже не заметил, и прошел мимо, не обернувшись. Улыбка медленно сползла с лица Тандеркрэкера, он даже как будто стал меньше ростом, голова опустилась, вслед за ней опустились гордо вскинутые плечи, руки дрогнули и звездные карты выскользнули на землю. Ничего не видя перед собой, он подобрал рассыпавшиеся карты и медленно побрел в сторону учебного корпуса. Тандеркрэкер не понимал, на каком занятии присутствует, вел себя рассеянно и заторможено, чем вызвал сильное раздражение преподавателя и последовавшие за тем бесконечные выговоры. Но выговоры его не волновали: страшная обида закралась в Искру. Он не заметил! Или не захотел заметить, не захотел отреагировать, не посчитал нужным! Сам виноват - нечего было так по-идиотски радоваться и улыбаться - корил себя Тандеркрэкер. Он ведь шел не один. И тем не менее - Старскрим не удостоил его ни единым жестом, хотя не мог не видеть его. Чувство стыда окатило Тандеркрэкера. Он так его ждал. Ждал, получается, лишь для того, чтобы его поставили на место. И поделом. То, что между ними произошло, тренировки, рассказы, кажущаяся близость ничего не значили. Да и могли ли они что-нибудь значить для умного, грозного сикера, перед которым не могла устоять даже Вселенная, раскрывающая свои секреты и каждый раз отпускающая с новой научной победой домой? Только чувству обиды вряд ли можно было это объяснить. Занятия прошли, как в тумане, трансформеры давным-давно покинули аудиторию в поисках запретных развлечений и отдыха, один Тандеркрэкер возился с картами, которые предательски подло не желали складываться все вместе в преисполненных обидой руках. Они торчали в разные стороны и по очереди падали то на пол, то на стол. - Как успехи? - услышал Тандеркрэкер знакомый, долгожданный голос. Этот голос заставил корпус вздрогнуть, а крылья зазвенеть, Тандеркрэкер обернулся - перед ним стоял Старскрим. Спокойный, улыбающийся Старскрим. Джет фыркнул себе под нос несуразицу и деланно отвернулся, продолжая собирать трясущимися руками вновь рассыпавшиеся по столу звездные карты. Теперь он злился из-за того, что Старскрим видит его нервозность и смятение, недостойные истребителя. - Я смотрю, ты вырос, - настойчиво прервал повисшее молчание сикер. Он, как всегда тихо и незаметно, приблизился к отвернувшемуся истребителю. Оптика сикера вовсю смеялась, мерцая неверным красным светом. Тандеркрэкер молчал, мечтая, чтобы карты поскорее собрались вместе, иначе он просто бросит их и вылетит из класса. Но ни первого, ни второго не происходило, и джет ругал себя за эмоциональную слабость перед Старскримом. - Ты ведешь себя, как глупый влюбленный самолет, - строго проговорил сикер. Улыбка не сходила с его губ. Тандеркрэкер зашипел от злости и сделал то, чего от себя никак не ожидал: вместо того, чтобы наконец-таки бросить треклятые карты и гордо уйти, он развернулся и счастливо уткнулся фейсплейтом в плечо Старскриму. Тот удивленно вздрогнул, но не стал отстранять истребителя, мягко приобняв за плечи. - Ты ведь расскажешь мне, где ты летал и что видел? - Расскажу… - понизив голос, промурлыкал слегка смущенный неожиданным поведением джета Старскрим. Впервые он по-настоящему ощутил радость от возвращения в родные стены Академии.