Поговорим?

После тяжелого рабочего дня Нинель отправилась спать, оставив своего брата в глубоком одиночестве. Впрочем, тот был не против. Он валялся на диване, бездумно переключая каналы. Неделя выдалась отвратительной. Парень умудрился сломать себе палец, удариться головой о тумбочку, упасть с горячим кофе и многое, многое другое. «Кажется, я прогневал Сатану», - усмехаясь таким мыслям, Учиха выключил «ящик», поднимаясь с дивана и собираясь на кухню, но… его взгляд привлекла шкатулка, которую никто не трогал уже неделю. Он подумал: «Почему бы и нет?», подходя к столу и поворачивая к себе оставленную матерью вещь. Действительно. Брюнет сомневался, что мог ее открыть, однако никто и не запрещал этого делать. - Ad tempus, - покрутив немного шкатулку, тихим голосом проговорил парень, хмуря брови. Насколько он мог помнить, это означало что-то вроде «во времени». А, может, и нет. Саске плохо слушал преподавателя на лекциях по латыни. Но факт оставался фактом. Ad tempus – название этого маленького ящичка, который что-то в себе скрывал. И он не давал Саске покоя. Темноволосый чувствовал, что секрет должен был быть разгадан. Но как? Это уже совсем другой вопрос, ответ на который таился в совершенно другом месте. Проводя пальцами по верхней головоломке, где были вырезаны места для фигур, корреспондент все больше думал о том, что заключалось внутри. Словно кто-то внушал ему, что в этой шкатулке есть ответы на все вопросы. Будто кто-то просил ее открыть. И внезапно Учиху осенило. Можно где-нибудь купить те фигуры, которых не доставало. И почему раньше он не понял столь прекрасной идеи? Он мигом подорвался, хватая под руку попавшееся пальто и прямо-таки испаряясь на месте. В переносном смысле, конечно. Пустынная улица встречала своим одиночеством и злым ветром, что буквально сносил с ног. Привычная погода для жителей Венеции. Саске глубоко вдохнул хладный воздух, пропуская в теплые легкие. Иногда в такие дни Учиха ощущал, как город начинает дышать, обжигая тебя тем, что тот скрывал. В жилах Венеции текла кровь ужаса, убийств и тайн, что с ног на голову переворачивали твою жизнь. Именно поэтому Нинель и брюнет остались жить здесь, а не в Сиэтле. Тут была их движущаяся жизнь, но для Саске это было чем-то вроде нового начала. Только старт чего он не знал. Конца или новых начинаний? И чем больше ему доводилось над этим думать, тем больше он понимал, что когда-нибудь какое-то дело приведет все к самому финишу. Остановившись у какого-то магазина, Учиха посмотрел на мрачное небо, словно выискивая там ответы на несуществующие вопросы. Или все-таки что-то было? «Нет. Я знаю ответы на все. На все, что не касается тебя», - сглатывая, парень пустил эту мысль в тишину, где она заглохнет, так и не прозвучав. Домой темноволосому пришлось прийти ни с чем, и лишь с досадой да толикой ненависти взглянуть на шкатулку, что словно живая стояла на кофейном столике. Сжимая руки в кулаки, он с силой поджал губы, поднимаясь в свою комнату. Саске прислушивался к скрипу прогнивших досок, и еле улавливал, как отодвигается крышка тайника. Где-то на затворках сознания он прекрасно понимал, к чему приведет раскрытие маленького секрета его матери. Но и в какой-то момент у него не оставалось иного выхода. Когда-нибудь ему придется упасть.