Как насчет путешествия?

Негромко звякнул медный старинный колокольчик и дверь в магазин открылась, жалобно поскрипывая петлями. В помещении было сумрачно, тихо и тепло, тишина нарушалась лишь негромким тиканьем часов, да, пожалуй еще, звоном дверного колокольчика, сообщавшего о редких посетителях. Хозяина магазина нигде не было видно. Когда в полумраке раздались негромкие шаги, а затем вспыхнул свет, Эмма вздрогнула и резко обернулась. – Нельзя же так подкрадываться! – возмущенно воскликнула она, отступая на шаг назад. – Испуг посетителей чреват крайне непредсказуемыми реакциями. На лице Голда мелькнула тень улыбки. Теплый неяркий свет, исходящий от ламп, освещал магазин неровно и как-то таинственно. На стены падали причудливые тени от вещей, собранных в лавке, тени играли на лице антиквара, то создавая ощущение лукавой улыбки, то равнодушного высокомерия, глаза его странно поблескивали, словно где-то там на дне плескалось расплавленное золото. Эмма тряхнула головой, отгоняя наваждение. Голд стоял в паре шагов от нее, опираясь на свою неизменную трость, и глядел с очевидным любопытством. – Так что вас привело в мое царство? – чуть насмешливо спросил он, склоняя голову набок. – Немногие из сказочных жителей добровольно отважатся заходить сюда. – Я не подвержена предрассудкам, особенно если они исходят от толпы. Голд посмотрел на нее нечитаемым взглядом. – Кроме того, я вас не боюсь, – немного легкомысленно продолжила Эмма. – Вы не кусаетесь, а досужие домысли и сплетни меня мало волнуют. – Я должен быть признателен за это? – Да бросьте, – отмахнулась Эмма. – Считайте, что меня привел сюда… праздный интерес. Всегда мечтала побывать в антикварной лавке, но все времени не было. Сначала тюрьма, – с долей горькой иронии добавила она, – потом работа, которая мало способствовала прогулкам среди старинных предметов, потом… Ну, а что потом, вы и сами знаете. Так что будем считать, что я исполняю одно из своих желаний. И, заметьте, никаких фей-крестных. – Мудрое решение, – негромко пробормотал Голд, так, чтобы Эмма не услышала. Эмма как зачарованная бродила среди самых разнообразных вещей. Ломбард Голда оказался по-настоящему волшебным местом, из которого не хотелось уходить. Она осторожно тронула пальцем крупные деревянные часы с прихотливой резьбой и потемневшими от времени циферблатными стрелками, шарахнулась от неожиданности в сторону, когда из часов с хриплым «ку-ку» вывалилось нечто, лишь отдаленно напоминающее кукушку. На тяжелом бронзовом подсвечнике, стоявшем рядом с часами, были заметны следы от воска, а там, где его часто обхватывали ладонью, металл когда-то был отполирован до блеска, хоть сейчас и покрылся тонким слоем патины. Небольшой столик с ножками в виде львиных лап притаился в углу комнаты, а на темной столешнице стояла небольшая резная шкатулка. Эмма присела перед ним, погладила шкатулку пальцами, затем открыла крышку. Миниатюрные фарфоровые принц и принцесса замерли на металлической пластинке. – Она давно уж не играет, – прошелестел у нее над ухом голос Голда. – Куклы закончили свой танец. – Жаль. Она ходила по магазину, рассматривая и прикасаясь ко всем интересующим ее предметам. Посмотрелась в старинное зеркало с отделкой из слоновой кости, с трудом разглядывая свое отражение за паутинчатым узором от растрескавшейся амальгамы, взмахнула испанским веером, расшитым шелковыми нитями и принадлежавшим, видимо, какой-то знатной даме, чихнула от поднявшейся в воздух пыли. С любопытством остановилась возле алой подушки, на которой стояли вполне хрустальные туфельки. – Вы ограбили Золушку? – Ну, что вы, мисс Свон, – антиквар пожал плечами и пушистой метелкой смахнул пыль с комода из красного дерева. – Это только копия. Не хотите примерить? Эмма отрицательно покачала головой. – Не думаю, что я в них влезу. Наугад вытащила одну из множества книг, со странным трепетом открыла пожелтевшие от времени страницы. На пол тихо выскользнул длинный конверт, подписанный летящим почерком. В конверте обнаружились письмо на французском и локон светлых волос. – Это письмо о любви, – негромко произнес Голд, наблюдая, как Эмма хмурится, пытаясь разобрать строки. – Наверное, она была красивая, – невпопад ответила Эмма, вдыхая еле уловимый запах духов, до сих пор сохранившийся на бумаге. – А он был умным, смелым и честным. – Да, вы правы. – Вы о них знаете? Голд помолчал, потом спокойно ответил: – Я знаю много историй. Они разные – счастливые и несчастные, о любви и дружбе, о вражде, о приключениях и мирной жизни, о больших городах и маленьких деревнях, об экзотических странах и волшебном мире… Какую историю вы хотите услышать? Проникновенный голос Голда завораживал. Он говорил немного необычно, с легким акцентом, мягко выговаривая некоторые звуки, и как-то очень мелодично. Эмма присела в стоящее у камина кресло-качалку, покрытое пледом из домотканой темно-серой шерсти, осторожно качнулась пару раз. – Вашим бы голосом сказки рассказывать, – помолчала, вслушиваясь в потрескивание горящих поленьев, и задумчиво добавила: – И я бы купила это кресло. Оно…уютное. Голд едва заметно улыбнулся. – Боюсь, оно не продается. Видите ли, это мое кресло. Эмма смутилась и быстро поднялась на ноги. Кресло действительно было очень удобным, и вызывало ассоциации с домом. И это было, по меньшей мере, странно. Казалось, по магазину можно ходить целую вечность. Разные безделушки и прочие старинные предметы притягивали взгляд, просили прикосновения и как будто оживали в руках Эммы. Часы, вазы, подсвечники, фарфоровые фигурки людей и животных, чайные сервизы и наборы серебряных ложечек, предметы мебели, быта, элементы одежды… И у каждого предмета была своя история. Антиквар неназойливо присутствовал где-то на периферии восприятия этого таинственного и уютного мирка, и казался не знакомым чуть пожилым мужчиной, и не сказочным недобрым волшебником, а таинственным хранителем всех этих полусказочных вещей. Она мечтательно побродила по магазину еще какое-то время, испытывая странное умиротворение и спокойствие, и, наконец, задумчиво остановилась перед каким-то очень высоким предметом, накрытым плотной тканью. – Что здесь? – вопросительно оглянулась Эмма на хозяина магазина, сидящего в кресле, которое ей так понравилось. – Можно посмотреть? Голд пожал плечами. – Если хотите. – Но что там? – продолжала любопытствовать Эмма, аккуратно пропуская между пальцами ткань. – Если я скажу, что не знаю сам, вы мне поверите? От неожиданности заявления Эмма даже рассмеялась. – Это же ваш магазин! Антиквар, тяжело опираясь на трость, подошел к Эмме и встал рядом, точно так же задумчиво разглядывая предмет, возвышающийся перед ними. – Здесь происходит много разных чудес, – произнес он негромко, – и некоторые неподвластны даже мне. Эмма нетерпеливо вскинула брови, безмолвно поторапливая с рассказом. – Последний раз это был платяной шкаф. Знаете, обычный шкаф из яблоневого дерева, с удивительной резьбой на дверцах – дети, львы и орлы, сады и солнце с луной… Это было лет семьдесят назад, не меньше. Эмма недоверчиво покачала головой. – Быть такого не может. Это же просто сказка! Антиквар крайне удивленно посмотрел на нее. Эмма захлопнула рот, чувствуя, что сказала что-то не то, но продолжить молчать было выше ее сил. – Книга есть такая, – торопливо произнесла она, как-то беспомощно всплеснув руками, – называется «Хроники Нарнии». И там были и лев, и шкаф, и начало второй мировой, но это же книга. Просто книга! – А еще была маленькая девочка по имени Люси, – словно не услышав ее, продолжил Голд. – С сестрой и двумя братьями. Эмма тяжело вздохнула. Голд то ли разыгрывал ее, то ли свихнулся от всех происходящих событий, то ли просто развлекался за ее счет. Последнее казалось самым верным, но, почему-то, крайне обидным. Впрочем, долго обижаться не пришлось. Голд осторожно ухватил покрывало за один край и вопросительно посмотрел на Эмму, кивая на ткань, а потом резко дернул ее вниз. Тяжелое покрывало рухнуло на пол, обдав их взметнувшейся в воздух пылью. Прочихавшись, Эмма подняла глаза и замерла, не в силах вымолвить ни слова. Перед ними стояла, тускло синея деревом в неярком свете ламп, полицейская будка пятидесятых годов. – Что за… – с трудом выдавила она из себя после нескольких мучительно долгих мгновений абсолютной тишины. – Я сплю? Ай! – Эмма возмущенно сверкнула глазами и потерла предплечье: – Синяк же будет! – Какой любопытный результат, – с нотками восторга в голосе произнес Голд, отпихивая тростью покрывало в сторону. – У вас есть ключ? Эмма вытаращилась на Голда в немом изумлении. – Да вы издеваетесь, – хмыкнула она. – Откуда у меня ключ от ТАРДИС? Ключ от машины есть, от квартиры тоже, даже от полицейского участка… Но я же не могла предвидеть, что у скромного ростовщика и антиквара забытого Богом американского городка в подсобке окажется симпатичная синенькая машина времени. Нет, но если бы знала, то обязательно бы захватила! – последние слова она произнесла с несвойственным ей сарказмом. – Мисс Свон, – Голд укоризненно покачал головой, – ирония вам не к лицу. Эмма вздохнула. – Извините, все это очень странно. Начинаю думать, что вы какая-нибудь из регенераций Доктора. Голд усмехнулся и мягко покачал головой. – Что скажете насчет украшения, которое носите с первого дня появления в Сторибруке? Усмехнувшись, Эмма вытащила из-под тонкого пуловера серебряную цепочку с маленьким ключом-подвеской на ней. – У вас удивительно зоркий глаз, – сказала она, снимая украшение и протягивая его Голду. – И уж точно еще более странная теория, что он сможет что-то открыть. Но попробовать можно. Она шагнула ближе к будке, крепко ухватив малюсенький ключ пальцами, и неловко ткнула им в замочную скважину. – Видите, ничего, – она пожала плечами, – очень жаль. Голд задумчиво потер пальцами переносицу. Эмма немного грустно улыбнулась, вытаскивая подвеску из замочной скважины. На самое невероятное мгновение ей действительно захотелось, чтобы эта странная, неуместная здесь полицейская будка действительно оказалась машиной времени, но, похоже, это действительно была обычная будка из Лондона. Когда теплые сухие пальцы крепко сжали ее руку, не давая возможности надеть цепочку обратно на шею, Эмма растерялась. Она уже было открыла рот, собираясь возразить против такого бесцеремонного вторжения в личное пространство, но тут Голд осторожно перехватил ключ, не выпуская руки Эммы из своей, и вновь вставил его в замок. Несколько секунд ничего не происходило, а потом в их сжатых ладонях словно вспыхнула маленькая, но очень яркая звезда. Ключ встал на место, два оборота – и замок негромко щелкнул, открываясь. Второй раз за вечер Эмма потеряла дар речи. Мужчина и женщина замерли перед дверями, полные нерешительности. – Что мы будем делать? – шепотом спросила Эмма, опуская руку с ключом, но не отпуская Голда. – Что нам делать? Голд улыбнулся невыразимо странной улыбкой и пристально посмотрел на Эмму. – А чего бы хотели вы? Эмма толкнула дверь, где-то в глубине души ожидая, что все это окажется розыгрышем, и в магазине Голда стоит обычная деревянная коробка размерами метр на метр, пусть и выкрашенная в синий цвет. Бледно-золотой свет, тонкой нитью показавшийся между открывающимися створками, ширился, рос, пока не залил собою весь магазин. Этот свет звал, приглашал, просил войти внутрь, и переступить небольшой деревянный порог оказалось так просто... Эмма выдохнула восхищенным шепотом, озираясь вокруг: – Больше внутри, чем снаружи... – Как насчет одного путешествия, мисс Свон?