Один день из жизни Капитанов Готей 13

Один день из жизни Капитана Восьмого Отряда Кьёраку Шунсуя Капитан Кьёраку никогда не вставал рано сам. По будням его будила лейтенант Исе Нанао. Выглядело это так: Исе-сан находила где-нибудь ведро, набирала в него воды и шла в апартаменты капитана… Ну, дальше понятно, наверное?.. К сожалению, в ночь с воскресенья на понедельник даже целое ведро холодной ключевой воды не могло поднять на ноги капитана Восьмого Отряда. В таких случаях Исе-сан просто тяжело вздыхала и уходила, предпочитая не тратить нервы. Но даже если капитана вдруг удалось разбудить с первого раза, толку от этого не было ровным счётом никакого. Капитан вставал, умывался (но не брился, так как считал, что со щетиной выглядит сексуальнее), одевался и даже на работу вовремя приходил. По пути вежливо здоровался со своими подчинёнными, улыбался, заходил в свой рабочий кабинет… чтобы лечь там на диванчик и поспать до обеда или подольше, накрыв лицо шляпой. Исе-сан давно привыкла к такой исполнительности своего непосредственного начальника и даже ничего на это не говорила, предпочитая спокойно делать всю работу на пару с третьим и четвёртым офицерами. Втроём они успевали сделать больше, чем обычно могли бы успеть капитан и лейтенант, так что такое положение вещей в некотором смысле всех устраивало. В обед, закончив с бумагами хотя бы в первом приближении, Исе-сан шла на кухню, готовить себе и непутёвому капитану обед. На его запах Кьёраку-тайчо обязательно просыпался и, сонно поправляя съехавшую на бок шляпу, благодарил Исе-сан. В течение обеда капитан не забывал нахваливать стряпню своего лейтенанта: «Ты так вкусно готовишь, Нанао-тян!...» Исе-сан делала вид, что ей всё равно, и отмалчивалась, сурово и строго поправляя очки, хотя на самом деле эти слова ей очень льстили (главным образом потому, что Исе-сан готовила совсем не так хорошо, как ей хотелось бы). Всё-таки, каким бы безалаберным ни был Кьёраку-тайчо, лейтенант очень уважала его… несмотря на то, что временами он доводил её до белого каления. Что же такого было в высшей мере безалаберном капитане Восьмого Отряда? Мудрость, проницательность, забота, хитрость и опыт. Первые три качества проявлялись крайне редко и только в тяжёлых ситуациях, когда подчинённым грозила опасность, с которой они сами не могли справиться. Но когда проявлялись… Это почти что полностью окупало все те неудобства, которые создаёт Кьёраку-тайчо своей бесконечной ленью. К тому же, капитан был, как ни странно, весьма чуток к эмоциональному состоянию своих подчинённых и временами мог ненавязчиво, но весьма эффективно поддержать каждого. За это в Отряде его и любили. Уважали же за хитрость и опыт. Кьёраку-тайчо – истинный ученик Главнокомандующего Ямамото, прекрасный тактик, чьё умение анализировать и логически мыслить подкреплено огромным запасом опыта. Другое дело, что разглядеть эти качества мог далеко не каждый, и даже лейтенант Исе иногда забывала об этом, особенно после очередной выходки капитана… Но вернёмся к распорядку капитанского дня. После обеда Кьёраку-тайчо норовит снова завалиться поспать на диванчик, но Исе-сан неумолима. Иногда уговорами, иногда требованиями, а иногда и с помощью книгоприкладства к бедовой макушке своего начальника лейтенанту удаётся заставить капитана подписать документы. Кьёраку-тайчо тоскливо вздыхает уже после первого десятка отчётов, после второго начинает искать способ избежать сей незавидной участи, но это удавалось ему крайне редко. Исе-сан стояла у него над душой, пока последний документ не был подписан. И только тогда Кьёраку-тайчо облегчённо вздыхал, почёсывая под шляпой, и решал, что будет делать в оставшееся время до конца рабочего дня. В подавляющем большинстве случаев его метания заканчивались поистине эпической мыслью: «…Пойду, посплю». Тем временем лейтенант Исе шла на тренировку с Отрядом, которую она вела вместе с теми же третьим и четвёртым офицерами. Она длится не меньше трёх часов, но даже так у лейтенанта оставалось целое море времени до конца рабочего дня. После тренировки она отпускала третьего и четвёртого офицеров и сама садилась за оставшиеся бумаги, которых было немного. Зато разбирать их можно было неторопливо, с чашечкой чая и всё равно сделать больше, чем планировалось. За час до конца рабочего дня Исе-сан откладывала в сторону кипу бумаг, брала в руки любимую книжку, прихватывала чашку с чаем и выходила из кабинета, чтобы почитать под лучами солнца. Примерно в это же время просыпался и капитан Кьёраку. Он присаживался рядом со своим лейтенантом. Исе-сан откладывает ненадолго книгу и уходит на кухню готовить капитану чай, затем возвращается. Кьёраку-тайчо забирает свою кружку, с милейшей, но как всегда чуть наигранной улыбкой он благодарит «Нанао-тян». Исе-сан привычно поправляет очки и строго отвечает, что не за что. Так и сидят. Иногда в молчании, иногда в разговоре. Капитан Кьёраку может быть интересным собеседником, но свою осведомлённость в том или ином вопросе предпочитает не афишировать. И каждый раз, когда выдаётся возможность обсудить что-либо, Исе-сан старалась поддержать разговор и узнать новое, так как у капитана был на всё свой особый взгляд с позиции огромного опыта. Когда же разговор не налаживался, лейтенант молча читала книжку, а Кьёраку-тайчо мечтательно любовался голубым небом, неторопливо потягивая чай. После конца рабочего дня капитан Восьмого Отряда и его лейтенант расходились: Исе-сан шла в Великую Библиотеку Душ за новой книжкой, а Кьёраку-тайчо направлялся в Угендо, где уже ждал его капитан Тринадцатого Отряда Укитаке Джууширо. Сдружившись ещё в Центральной Академии Духовных Техник, Кьёраку и Укитаке стали друг для друга братьями, практически самыми близкими людьми на этом свете. С момента их прихода в Готей 13 никто не мог представить их по отдельности: вспоминали об Укитаке, тут же приходила мысль о Кьёраку и наоборот. Став капитанами, двое учеников Ямамото-сотайчо не потеряли своей связи и до сих пор старались встречаться хотя бы изредка. Кьёраку, например, часто навещал Укитаке, когда последний болел. В свободное время Укитаке часто сидел с другом за кувшинчиком с саке. Но встречались капитаны не так часто, как хотелось бы, просто потому, что, в отличие от Кьёраку, Укитаке-тайчо старался ответственно подходить к своим обязанностям, даже когда не слишком хорошо себя чувствовал. Но возвратимся к капитану Восьмого Отряда. До самого заката он проводил время в Угендо в кампании Укитаке-тайчо. Они много говорили, но о чём именно, известно только им двоим, и молчали, распивая саке, если капитан Тринадцатого Отряда, конечно, не болел. И только навестив друга, Кьёраку-тайчо возвращался в своё поместье. Довольно неряшливо сложив свою одежду, которую позже всё равно подберёт, почистит и аккуратно сложит к утру кто-то из слуг, он расстилает свой футон и спокойно ложится спать. От автора: Скажите мне, откуда взялось это клише: «Кьёраку-пьяница»? Разве об этом говорилось где-то в первоисточнике? Нет, Кьёраку, конечно, пьёт, но в датабуке ясно сказано, что по выходным. Нормально отдыхает, то есть. Не думаю, что пьяницу Ямамото назначил бы на пост капитана, да и какие боевые характеристики могут быть у пьяницы?