Я свободен

— «Кто я? Зачем я существую? Имеет ли смысл моя никчемная жизнь в этом мире?» — столько раз я задавал себе эти вопросы и столько же раз разочаровывался в том, что ответа найти мне не суждено. Я устал быть тем, кто я есть сейчас. Почему нельзя просто исчезнуть без кропотливых попыток покончить с собой? Чувствую себя потерянным. А имеет ли это чувство хоть что-то в моей душе? Ведь мне абсолютно плевать на судьбу. Может, пора вниз? Туда, к Дьяволу, который, наверняка, заждался меня. Я попал в ловушку… она не отпустит так просто, мучает меня, заставляет вспоминать. Вспоминать всю боль и все отчаяние, которое я так старался и до сих пор стараюсь забыть. Отпусти… отпусти меня, надоела! Почему ты так жестока?! Я столько раз проклинал тебя, столько раз молил о пощаде, откровенно желал твоей смерти, но ты лишь усмехаешься: «Нет, мне рано уходить. А тебе?» Каждый шаг, который я делаю в противоположном от тебя направлении причиняет мне боль. Ты словно втыкаешь в меня сотни колов, пока я ухожу прочь. — Почему ты в белом, парень? Твари не имеют права так ходить… — и снова я чувствую боль. Нестерпимую и ужасающую. Отпусти… Настолько оцепенел, что потерял связь с тобой. Где ты? Прошу, не появляйся внезапно, ведь я не чувствую твоего присутствия… Устал. Так устал, что начал вспоминать и принимать былое, понимать кто я. Я все больше желаю стать собой прежним и все меньше похожим на тебя. Неужели не видишь, как душишь меня? Слишком крепко схватила, а я все сильнее пытаюсь вырваться. — Ослабь хватку, и мы взлетим. — Я полечу, а ты упадешь… свалишься в бездну… тебе нечего делать там. — Я знаю. Знаю как уйти от тебя. Пусти… Тяну руку вверх, в надежде, что за что-то ухвачусь, падаю. «Я свободен» — беззвучно шепчу тебе. Смеешься, думая, что избавилась. Отвернулась и ушла, не заметив, как из моей спины выросли крылья и я полетел туда. — Плохой из тебя стражник. — Кричу напоследок и лечу выше, не оборачиваясь. — Я знаю… — Горячая слеза скатилась по ее щеке, соприкоснувшись с землей стала маленькой замерзшей лужицей. Сотни таких слезинок летели с неба, превращаясь в снег. — Всего доброго, любимый…