Обратная сторона справедливости.

Мало кто из женщин Невервинтера достиг таких высот и в столь короткий срок, как она. Сначала - Паладин Тира, затем - член Девятки Невервинтера, и, наконец, правая рука лорда Нашера Алагондара. Мудрая, справедливая, прекрасная, она вызывала чувство благоговения, ее чтили, перед ней преклонялись, ее любили... Солнце играет на лезвии клинка, волосы совсем-совсем растрепались, а дыхание сбилось. В реальном бою она бы себе этого не позволила, но сейчас хотелось в припрыжку скакать по мостовой и смеяться как девчонка. Посвящение только что закончилось, и в храм она неслась как на крыльях. Статус рыцаря Невервинтера не позволял нестись сломя голову, а вот идти быстрым шагом - всегда пожалуйста. - Поздравляю, девочка. Ты - молодчина! - Отец Олеф крепко обнял свою воспитанницу. - У меня получилось! Они меня приняли! - Ореховые глаза молодой эльфийки сверкали неподдельной радостью. - Хвала Тиру, да хранит и оберегает он славный город Невервинтер. - С этими словами молодая воительница опустилась на одно колено возле статуи своего божества и подняла на вытянутых руках новый рыцарский меч - отличительный знак члена Девятки. - Да принесёт он славу и мир этому городу. Во имя справедливости Тира. - Во имя справедливости, благослови тебя бог, дитя, - священник улыбнулся. Через пять минут Арибет уже вовсю работала новым клинком, с возросшим энтузиазмом изничтожая очередной тренировочный манекен. К доброму слову неплохо бы иметь на поясе острый меч для большего убеждения, неправда ли? - У тебя превосходно получается. Резкий разворот. Она увлеклась и не слегка. А иначе бы услышала приближающиеся шаги. На ступенях у входа в храм стоял эльф в одеждах священнослужителя. Вот только Арибет никогда не видела его тут раньше. - Кто ты такой? - Я - Фентик. Новый священник в храме Тира. И я только сегодня утром приехал. - Эльф лучезарно улыбнулся и подойдя ближе протянул ей руку. - Я - Арибет... - Девушка слегка коснулась кончиками пальцев его ладони. - Арибет Д`Тэльморандэ, паладин Тира, а теперь ещё и член Девятки. Приятно познакомиться леди. О твоей мудрости и великодушии слагают легенды далеко за пределами владений Невервинтера. - Молодой священник крепко сжал протянутую руку и поднёс ее к губам. - Правда? И о чем же еще они слагают легенды, кроме этих двух моих качеств? - Сейчас она могла позволить себе лёгкую усмешку, да и не впервой ей выслушивать лесть и вести светские беседы. - О твоей красоте. - Он задержал поцелуй дольше сем обычно положено по этикету. Всего лишь на секунду. Солнце пробивается сквозь густую листву великого дуба и путается в густых каштановых волосах. Один лучик скользит по лицу и щекочет прикрытые то ли в раздумье то ли в легкой послеобеденной дрёме веки. Она слегка морщится и на секунду открывает глаза. - О чём ты думаешь? - Над ухом раздаётся такой родной голос. - О том как мне хорошо. У меня есть ты, свой дом, долг и цель в жизни. А еще у меня есть этот город, и знаешь, я ведь действительно нужна ему, всем этим людям. - Ты неисправима, ты всегда думаешь обо всех на свете больше чем о себе. - В его голосе смех и ни капли осуждения. Она мягко улыбается. - Мне хватит и того, что обо мне думаешь ты. - О, великий Тир! - он смеётся и кладёт голову ей на плечо. - Твой паладин когда-нибудь точно сведёт меня с ума! - О, великий Тир! - Отвечает она, крепко обнимая его за шею. - Твой священник уже это сделал. - А не соблаговолит ли в таком случае блистательная леди-паладин согласиться стать моей женой? Нам сумасшедшим все-таки нужно будет держаться вместе. - С той поры они всегда держались вместе. Вместе исполняли заветы своего бога и несли мир, покой и процветание городу, а в сердца людей - свет. Они были красивой парой. Она тонкая прямая и твердая в своих убеждениях, но способная успокоить любое волнение в городе. И он - красивый, способный вселить надежду в любое, даже самое отчаявшиеся сердце одними своими вдохновенными речами. Их сила была в их вере, а их вера поддерживала их любовь, - Шарвин с минуту молчит, а за тем грустно вздохнув продолжает свой рассказ, - но в тот год им не суждено было скрепить свой союз перед лицом богов и людей и не услышать свадебных гимнов. В город под покровом ночи и темных плащей лусканских наёмников прокралась смерть, отогрелась в теплых домах у жарких каминов и вышла на улицы собирать кровавую дань. Так началась чума в Невервинтере, и песни на улицах сменились криками умирающих и плачем.