The Forgotten Earring (Забытая Сережка)

- Этого не может быть, - простонала Донна, медленно скатываясь по стене ванной комнаты и закрывая глаза. Медленно сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она снова открыла глаза и впилась взглядом в пластиковый прямоугольный предмет с электронным дисплеем. Однако судьба явно издевалась над ней, потому что в маленьком окошечке все также отчетливо светился плюсик. Всхлипнув, Донна уткнулась лбом в колени, обнимая их руками. Холодная стена вызывала неприятные ощущения по всей длине позвоночника, но женщина даже не замечала этого. Все её мысли занимала одна единственная новость. Она была беременна. Об этом говорили не только пять использованных самых современных тестов на беременность, которые она вчера купила в аптеке. Об этом красноречиво свидетельствовало отвращение к любимому кофе, жгучая ненависть к одеколону Луиса и усталость и тошнота, которые преследовала её на протяжении последних трех недель. Как она не догадалась сделать тест раньше, Донна понять не могла. Во всей кутерьме, связанной с войной между Майком и Харви и количеством исков, которое на них сыпалось из КЦБ, она совсем перестала следить за своим циклом. И только на днях, когда она планировала пятничное свидание Харви и Даны, Донна отчетливо поняла, что у неё задержка. Сложить несколько компонентов в одно не составило труда, но она трусливо тянула до выходных, чтобы проверить страшную догадку. Таким образом, субботним утром Донна сидела на полу в собственной ванной комнате и понимала, что как бы она не пыталась представить, что той ночи в отеле никогда не было, скоро ей придется столкнуться с последствиями своего опрометчивого поступка. Тошнота подкатила к самому горлу, и Донна прямиком кинулась к унитазу, стараясь избавиться от неприятного ощущения комка, подпирающего гланды. Умыв лицо, она попыталась взять себя в руки, но красные глаза ничего не видели, руки тряслись и озноб, пробирающий до костей, не позволяли даже делать вид, что она все та же сильная Донна, которой она бывала в офисе «Пирсон Спектр» каждый рабочий день. Плюнув на занятие пилатесом, на которое она безнадежно опаздывала, женщина забралась в кровать, закопалась в ворох подушек и огромное одеяло и закрыла глаза, пытаясь выбросить все мысли из головы. Сон, столь долгожданный и необходимый в последнее время, накрыл её практически незамедлительно, позволив расслабиться и погрузиться в состояние относительного покоя. Только там, в спасительной тишине спальни, в уюте мягких подушек и теплого одеяла, ей казалось, что она справится со всем. Справится с собственным бессилием. Справится с тем, что не может забыть о той ночи десять лет назад. Справится с навязчивыми воспоминаниями о ночи, которую она провела с Харви всего девять недель назад в номере шикарного отеля. Справится с настойчивым ощущением его губ, ласкающих её кожу, которое всегда сопровождало её сны. Справится с тем, что она любит чертового Харви Спектора. Справится с тем, что она ждет ребенка от человека, сердце которого заперто на сотни замков. Только вот что делать, если этот человек даже не помнит, что они переспали? *** Все выходные Харви раздумывал над тем, почему Донна поступила так. Все его мысли крутились вокруг ночи, которую он, очевидно, провел с ней. Но почему Донна не рассказала ему об этом? Почему не сделала ни единого намека о том, что они переступили границы, которые никогда не должны были переступать? Эти вопросы, дополняемые их многочисленными вариациями с оттенками гнева, обиды и злости, крутились в его голове беспрерывным потоком, и он хмурился, теребил сережку, спрятанную в кармане, и ежеминутно отвлекался от того, что рассказывала ему Скотти. Как Дана вытерпела его состояние целый день, осталось для Харви загадкой, но в воскресенье, когда они вернулись домой, Скотти настойчиво попросила его объяснить странное поведение. Ему удалось успокоить её какой-то чепухой на счет утренней сделки между Сандерсом и Россом, но все же он поспешил закрыться в кабинете, старательно игнорируя желание сорваться немедленно с места и нагрянуть в квартиру Донны. Утро понедельника, которое Харви планировал начать с раннего утреннего разговора с Донной в её любимой кофейне, было омрачено известием о еще одном иске, который предъявило его клиенту КЦБ. Уже в семь утра Харви мчался к Шону Кэхилу с твердым желанием сбить противную усмешку прихвостня Вудола с его лица в прямом смысле этого слова. Самым удивительным было то, что о сделке, которую Харви заключил для своего клиента всего несколько дней назад, еще никому не было известно. Зная об охоте КЦБ на его клиентов, он проводил работу над делом в режиме строгой секретности, и даже Джессика не знала о его планах. О них не знал никто, кроме Донны. Горькие подозрения, столь любовно взращиваемые в Харви Даной, дали за неделю мощные корни, а неоднозначное высказывание частного детектива, которого Спектр нанял еще в пятницу, подтверждало, что информацию для Шона Кэхила поставляет женщина, работающая в «Пирсон Спектр». Конечно, за столь короткий срок добыть больше информации проверенный сыщик, услугами которого Спектр пользовался постоянно, не смог, но Харви и не хотел слышать большего. Сидя в машине, которую Рей уверенно вел по направлению к зданию, на пятидесятом этаже которого располагалась фирма «Пирсон Спектр», именной партнер нервно постукивал по колену, стараясь убедить себя в том, что Донна не могла поступить столь подло. Она не могла предать его. Не могла стараться уничтожить спустя столько лет преданной работы и дружбы. После того случая с уничтоженной запиской и судебным разбирательством, они пообещали ничего не скрывать друг от друга, говорить обо всем и, самое главное, доверять друг другу. Из последних сил он уговаривал себя, что Донна не смогла бы сделать ничего столь ужасного за его спиной. Но тут же в голове возникал образ той ночи, что они провели в номере отеля, и гнев вновь накатывал неконтролируемой волной. Она скрыла от него это. Она ежедневно приходила в офис, улыбалась ему и делала вид, что все нормально. Если она могла забыть о сексе с ним настолько легко, могла ли она забыть и об их дружбе? Устало потерев глаза, Харви попросил Рея остановить машину, не доезжая почти квартал до офиса. Ему хотелось пройти пешком и попытаться привести мысли хоть в какой-то порядок. А еще хотелось немедленно найти Донну и вытрясти из неё все ответы. По дороге в офис, он не только не успокоился, но и, казалось, наоборот, накрутил себя еще больше. Когда двери лифта открылись на пятидесятом этаже, он с трудом сдерживал себя, чтобы идти по коридору своим обычным шагом. То ли полный огня и злости взгляд пригвождал всех к месту, то ли сама атмосфера грозы, которая вот-вот должна была разразиться, чувствовалась на расстоянии, но заговорить с идущим по коридору именным партнером не рискнул никто. Проходя мимо своего секретаря, Харви схватил Донну за предплечье и практически силой втянул в свой кабинет, закрывая дверь, чтобы их никто не услышал. - В чем дело, Харви? – искренне удивилась его действиям Донна, с ужасом и любопытством вглядываясь в его пышащее злобой лицо. - Ты ничего не хочешь мне сказать? – нависая над Донной и засунув руки в карманы, проговорил Харви, замечая, как в глазах Донны промелькнул страх. - Твоя встреча с Сандерсом и Россом через час, если ты об этом, - постаралась спокойно ответить Донна, но голос предательски дрогнул. Все выходные она провела в раздумьях о том, как стоит рассказать Харви о том, что у них будет ребенок. Но подходящих слов она найти так и не смогла, ведь для начала стоило просветить своего босса о том, что произошло на прощальной вечеринке Росса, а об этом Донне даже думать было страшно. Так и не найдя достойного решения, она приехала в понедельник на работу, надеясь, что провидение подскажет ей подходящий выход из ситуации. Однако, она никак не ожидала столкнуться с Харви Спектором, готовым разорвать её на части. - Я говорю не об этом, - практически прошипел Харви, но постарался взять себя в руки. – Что ты знаешь о том, почему Тима Фостера сегодня ранним утром допрашивали в КЦБ? - Только то, что ты смог с этим справится, судя по всему, - ответила ему Донна, пытаясь снова надеть свою маску всезнающего помощника. – Там не к чему подкопаться. Ты же лично занимался этой сделкой, даже Рейчел не подпускал к ней. - Вот именно, Донна, - пронзительно посмотрел на неё Харви. – В курсе этой сделки было только два человека: ты и я. Больше никто. И как подобная информация могла попасть в руки Кэхила? - Я не знаю, - честно ответила Донна, испытывая легкий приступ паники. Она уже начала понимать, к чему клонит Харви, но осознание того, что он заподозрил её в обмане и предательстве, никак не хотело пробиваться в слишком загруженный размышлениями о других проблемах мозг. Ноги её подкосились, и она приблизилась к дивану, стараясь не показать своей слабости. - А вот я начинаю подозревать, - цинично скривился Харви, наблюдая за тем, как Донна опускается на диван. – В пятницу я нанял частного детектива, чтобы он узнал, кто именно поставляет Кэхилу информацию обо мне. И он выяснил, что некая особа женского пола, работающая фирме с моим именем на стене, практически ежедневно предоставляет в КЦБ самую свежую и актуальную информацию обо всех моих сделках, тактиках ведения дел и способах разрешения конфликтов моих клиентов. - И в первую очередь ты заподозрил в этом меня? – спокойно глядя ему в глаза, спросила Донна. – И это после всего, через что мы прошли? После всех лет, что я работаю на тебя, нянчусь с тобой, налаживая твою жизнь, ты обвиняешь меня в том, что я являюсь доносчиком Вудола? Она не могла поверить. Она просто не могла поверить в это. Шок, в котором она пребывала не шел ни в какое сравнение с тем, что она испытала, когда её уволила Джессика. Тогда она знала, ради чего она шла на преступление. Сейчас же просто рушился её мир. Рушилась её вера в человека, которого она любила. - Я не знаю, во что мне верить, Донна, - сказал Харви, отводя взгляд к окну. – Не после того, что я понял в пятницу. Медленно он сунул руку в карман и достал из него сережку, которая блеском каждого драгоценного камня прожигала очередную дыру в его сердце. Взвесив её на ладони, он в последний раз сжал столь ненавистный ему сейчас предмет и кинул его Донне. Поймав его на лету, Донна положила сережку на ладонь и медленно втянула воздух в словно сжатые обручем легкие. - Где ты нашел её? – единственное, что она смогла спросить. - Видимо, её нашли там, где ты оставила её, - с холодящей кровь смесью ярости и боли, произнес Харви. – Ты забыла её в номере. После того как переспала со мной. - Харви, - Донна поднялась с дивана и медленно приблизилась к мужчине. – Я не хотела… - Чего ты не хотела, Донна? – с удушающей циничностью проговорил Харви. – Не хотела, чтобы я вспомнил о той ночи, медленно сходя с ума от того, что не могу понять, откуда взялся навязчивый сон, в котором я занимаюсь потрясающим, головокружительным сексом со своей секретаршей? Или ты не хотела думать, что это для меня что-то значит? Ты действительно считала, что стоит переступить через меня и сделать вид, что ничего не было? - Харви, послушай… Донна с трудом удерживала рвущиеся наружу слезы, чувствуя, что каждое едкое слово разъедает их с Харви взаимоотношения, чувствуя, как его боль наполняет и её сердце. Но мужчина лишь поднял руку, заставляя её замолчать. - Я знаю, что поступил по-свински, затащив тебя в постель, - тяжело дыша, проговорил Харви, охваченный красным пламенем гнева и ярости настолько, что даже блестевшие в глазах Донны капельки слез, не останавливали его. – Но какой же сукой надо быть, чтобы отомстить мне таким изощренным способом. Донна резко вдохнула воздух, кажущийся раскаленным и обжигающим, и отшатнулась от Спектора так, словно он влепил ей пощечину. Впервые она не могла ничего сказать. Все слова словно испарились для неё. Не хотелось оправдываться, кричать, и даже дать пощечину этому самовлюбленному эгоисту с юношескими комплексами желания не было. Она просто смотрела на него, не в силах оторвать взгляд от его карих глаз. Совсем не к месту пришла мысль, что у их ребенка должны быть такие же красивые глаза. - Я ничего не делала, Харви, - наконец тихо проговорила Донна. – Давай поговорим. - Нет, - жестко сказал мужчина. – Я не хочу больше никогда видеть тебя. Убирайся с моих глаз, потому что если я не уволю тебя прямо сейчас, я убью тебя. Донна замерла, не в силах поверить в его слова. Но Харви не шутил. - Убирайся! – крикнул он, отворачиваясь к окну и опираясь на подоконник. Слезы разочарования, обиды душили его. Несомненно, он когда-то пожалеет о своем срыве, но сейчас Харви был готов действительно убить стоящую перед ним женщину. Донна покачнулась на каблуках и словно во сне вышла из кабинета. Ноги сами несли её прочь из компании, в которой она проработала бок о бок с Харви больше десяти лет. Дыхание вырывалось из груди рваными хрипами. Мозг отказывался фиксировать встреченные лица или брошенные в след фразы. В голове гремело только одно: «Убирайся!».