Я жду тебя прошлым летом

Если бы у Масы спросили, что может быть прекрасней, чем кататься на велосипеде, он с уверенностью ответил бы: "Гонять на велосипеде в солнечный летний день". И не соврал бы ни в чем, потому как во время каникул велосипед становился для него лучшим другом. Лучшим и единственным – других друзей у Масы просто не было. Стоило выехать за пределы города, тонкие шины начинали тихо шуршать по грунтовой дорожке – приятнее звука для Масы не существовало, иногда ему казалось, будто в этом неясном шуме слышится вкрадчивый шепот. Однако длилось это недолго, и вскоре велосипед въезжал в тенистую аллею пригородного парка, а дальше – на лужайку, где трава скрадывала все звуки, и на смену городской суете приходили стрекот кузнечиков и щебетание птиц. Впрочем, Маса, погруженный в свои мысли и фантазии, уже особо не прислушивался. Миновав полянку, он снова выезжал на дорожку, которая вела прямиком к мелкому ручью. Ручеек этот каждое лето мелел и пересыхал от жары, но глубокий овраг, по которому он тек, можно было пересечь только по мостику, старому, деревянному, но еще вполне прочному. Звук, с которым велосипедные колеса выстукивали по неровным доскам, тоже нравился Масе, а дорогу он знал так хорошо, что часто прикрывал глаза и не смотрел по сторонам, только улыбался и молча радовался очередному хорошему дню. Такие прогулки помогали Масе отвлечься от проблем, которых в его еще отчасти детской жизни было предостаточно, даже слишком много как для него одного. У Масы не ладились отношения с одноклассниками, а в последнее время не все хорошо было и дома. Отец все чаще перебирал со спиртным, семейные скандалы стали чуть ли не ежевечерней программой, а Маса не понимал, как можно хоть что-то исправить в происходящем вокруг. Лес, велосипед и долгие прогулки стали для него единственной отдушиной. В тот памятный летний день, когда Маса познакомился с Хиро, все происходило в точности по привычному сценарию. Маса, наспех позавтракав, попрощался с матерью и поспешил за любимым велосипедом, чтобы уже через четверть часа выехать через окружную асфальтированную дорогу в сторону парка, который больше был похож на лес. Шины, как им и полагалось, прошуршали по земле, после шорох потерялся в высокой зеленой траве, а еще через пять минут велосипед затрясло, когда Маса въехал на мостик. Закрыв глаза, он заработал ногами активней, чтобы разогнаться и поскорей оказаться на другой стороне. - Твою мать! Маса сам не понял, что произошло раньше: услышал ли он сперва сердитый крик или же почувствовал, что велосипед сносит в сторону. Широко распахнув глаза, он лишь увидел, как кроны деревьев промелькнули мимо, и тут же зажмурился от боли, когда проехался коленом по земле. Велосипед жалобно звякнул звонком, а Маса зашипел сквозь сжатые зубы. - Куда прешь, придурок?! Невидимый собеседник не спешил успокаиваться, и до Масы только теперь с запозданием дошло, что его падение – вовсе не следствие неуклюжести, а результат столкновения. Приоткрыв глаза и опершись одной рукой в землю, Маса приподнялся, чтобы увидеть, кого он сбил. - Придурок, - повторил незнакомец и смерил Масу мрачным взглядом, но в этот раз злости в его голосе как будто поубавилось. - Извини… - сдавленно пробормотал Маса и толкнул велосипед в сторону, чтобы подняться на ноги. В другой ситуации он добавил бы пару вежливых фраз о том, что не хотел и искренне сожалеет, но стараться перед мальчишкой того же возраста, что и он сам, не пожелал. В конце концов, тот тоже мог смотреть, куда идет. - Ты всегда ездишь с закрытыми глазами? – насмешливо спросил незнакомый парень, хотя Маса в душе надеялся, что тот развернется и отправится туда, куда шел. - Всегда, - раздраженно ответил Маса и отряхнул шорты. Одно колено было содрано в кровь, и локоть, которым он тоже проехал по земле, неприятно саднил. Маса поморщился – ехать домой обрабатывать раны не хотелось, однако если не сделать этого, вечером можно было схлопотать нагоняй от матери. - Ну и идиот, - заявил на его слова незнакомец и снова не сдвинулся с места. Маса хмуро уставился на него исподлобья. - На себя посмотри, - огрызнулся он. В этот момент Маса осознал, что человек, прервавший привычную чудесную поездку, начинает его раздражать. Мальчишка был немного ниже Масы ростом и внешностью обладал ничем не примечательной. Серые и не слишком чистые джинсы были пыльными, в черной длинной футболке наверняка было жарковато в столь знойный день, а драные кеды мальчишки перед ним явно переживали далеко не первое свое лето. Единственное, что было относительно примечательным во внешности незнакомца перед ним – это волосы, которые были чуть длиннее, чем положено для учеников школы. И не сразу Маса заметил, что в пальцах парень сжимал потухшую сигарету. На первый взгляд Маса предположил бы, что лет мальчишке было столько же, сколько и ему самому – весной Масе исполнилось четырнадцать, и чувствовал он себя очень взрослым. Вот только сам Маса еще ни разу в жизни не курил, даже не пробовал. - Вот что ты наделал! – махнул рукой перед носом Масы мальчишка, и он не сразу понял, что тот показывает сломанную сигарету. Вероятно, паренек шел по дороге и курил, а потом тоже упал после столкновения. Его видавшая виды одежда успела перепачкаться задолго до этого, а вот сигарета при падении пострадала. - Тоже мне, - невозмутимо фыркнул Маса и принялся рассматривать свой велосипед: чего он действительно опасался, так этого того, что мог погнуть руль или сломать спицы. - Попробуй сам достать сигареты, раз такой умный, - заметил на это парень и бросил бесполезную теперь сигарету куда-то в кусты. – Знаешь, как это сложно? - Не знаю, - буркнул Маса, не поднимая глаз. - По тебе и видно, - усмехнулся мальчишка. - Что видно? – вскинулся Маса, заподозрив в его словах какой-то нехороший намек, но парень, взглянув в его лицо, только рассмеялся и хлопнул себя по колену. - Все видно. Поди, не пробовал никогда курить? Маса только плечами передернул и толкнул вперед свой велосипед. Разговаривать дальше с этим мальчишкой он не собирался. Еще пара секунд, и Маса, оттолкнувшись одной ногой, уехал бы прочь в сторону леса, однако незнакомый мальчик его удивил, когда неожиданно окликнул. - Эй, подожди! Как тебя зовут? - Чего?.. – Маса обернулся, а его вторая нога снова опустилась на землю, так и не коснувшись педали. - Зовут тебя как, - парень сунул руки в карманы и склонил голову к плечу. – Я же должен знать, как звать того, кто пытался меня убить. - Да иди ты… - возмутился было Маса, но незнакомец снова удивил его. - Меня – Хиро, - вдруг представился он, этого Маса точно никак не ожидал. – А тебя как? - Маса, - честный ответ вырвался автоматически, до того, как Маса успел подумать, а новый знакомый вдруг улыбнулся, но отнюдь не насмешливо – не так, как делал до этого. - Куда едешь? – спросил он как ни в чем не бывало. Маса растерянно моргнул. Он не знал, что ответить на этот вопрос. _ _ _ "Я буду ждать тебя. Ты точно придешь?" "Я приду…" Поезд немного качнуло, и Маса, успевший задремать, прижавшись лбом к оконному стеклу, вздрогнул. Ощущение, когда внезапно вырывают из сна, было неприятным, к тому же снилось Масе что-то такое, о чем не слишком хотелось вспоминать – что именно, он не мог понять, хотя после пробуждения прошло не больше нескольких секунд. Сонно прищурившись, Маса поглядел на проносящиеся за окном пейзажи и попытался определить, как далеко он находился от Сибецу, но не смог. Последний раз этот путь Маса проделывал четырнадцать лет назад и теперь мало что помнил. Откинувшись на спинку кресла, он прикрыл глаза и отметил про себя, что волнуется непонятно из-за чего. Еще неделю назад Маса подумать не мог, что ему придется вернуться в этот город, который он с матерью в спешке покинул много лет назад. Тогда все произошло настолько внезапно, что впоследствии Маса не мог воссоздать в памяти деталей случившегося. Как безвольный цветок, Масу, пятнадцать лет прожившего в одном месте и не знавшего ничего, кроме родного города, выдернули из привычной обстановки и увезли далеко, в Токио. Ошарашенный происходящим, Маса плохо соображал, но уже тогда осознавал, что случившееся с ним – катастрофа, и он ничего не может сделать, чтобы поправить сложившееся положение вещей. Причиной срочного отъезда стало поведение его отца – тот и прежде часто напивался, оскорблял мать и вел себя вразрез с любыми допустимыми нормами. Но когда он поднял руку на жену, терпение матери Масы лопнуло. В ту ночь она в спешке собрала вещи, и утром вместе с сыном отправилась в Асахикаву, а уже оттуда – первым же самолетом в Токио к сестре, родной тете Масы, чтобы никогда не вернуться обратно. Документы из школы, где учился Маса, прислали по почте на новый адрес в столицу, другие формальности – в частности, развод родителей – были улажены аналогичным образом. Больше Маса не видел отца и ничего не слышал о нем вплоть до прошлой недели. - Мне надо с тобой поговорить, - без всяких приветствий объявила мать, когда позвонила Масе как-то вечером. Несмотря на поздний час, Маса был еще на работе, в редакции – к завтрашнему утру ему следовало подготовить большую статью с обзором прошедшего недавно фестиваля. - Что случилось? – спросил Маса: усталость как рукой сняло, когда по голосу матери он понял, что новости у нее не самые приятные. - Не по телефону, - строго ответила та. – Приезжай, как только сможешь. Смог Маса только на следующий день, и после работы поехал в другой конец города, в тихий район, где жила его мать. Сам Маса уже давно, после окончания университета, переехал на съемную квартиру ближе к центру – так ему было проще добираться до работы. Лицо матери было строгим и сосредоточенным, она помолчала немного, прежде чем начать говорить, а сидевший напротив нее Маса заерзал на диване от нетерпения. - Ну? – наконец не выдержал он, а его мать вздохнула. - У меня печальное известие, - негромко произнесла она. – Умерла твоя бабушка. - О, - только и смог выдать в ответ Маса, удивленно поглядев на мать. Его бабушка по материнской линии умерла еще много лет назад, а ту, что по отцовской линии, он помнил весьма смутно. Покинув Сибецу, мать разорвала связи со всей родней мужа. Маса тогда был еще мал, чтобы спорить или разбираться, насколько хорошо поступать вот так. Позже ему это стало безразлично – вероятно, отец и его родственники сами не горели желанием поддерживать общение. Именно поэтому известие о смерти бабушки было для Масы не таким уж печальным – сложно скорбеть о том, когда толком не помнишь. - Я понимаю, что ты не слишком хорошо помнишь ее, - будто мысли прочитала его мать. – Мы много лет не общались, и я даже не стала бы тебя отвлекать от дел известием о ее смерти, если бы не одно "но". Бабушка оставила тебе наследство. - Какое же? – растерялся Маса. Он понятия не имел, насколько богата была его бабушка и что могла оставить после себя внуку, которого не видела много лет. Мать еще раз вздохнула. - Дом. Наш дом в Сибецу, где ты провел детство. Других наследников нет, твоя бабушка завещала этот дом тебе. - А как же… Как же мой отец? – еще больше удивился Маса. – Разве он не живет там? И почему ему не оставили наследства? Тема была болезненной для матери, даже спустя годы она не желала говорить о бывшем муже, но теперь Маса рассудил, что в ситуации надо разобраться, как бы это ни было неприятно. - Он тоже умер, - наконец ответила мать после недолгого молчания. Ее взгляд был направлен куда-то в сторону, за окно, хотя Маса сомневался, что она видит хоть что-то перед собой. – Умер пять лет назад. Как я теперь понимаю, дом он оставил своей матери, а та, в свою очередь, завещает его тебе. - Ты мне не говорила, - негромко заметил Маса, и его мать только головой покачала. - А зачем? Этот человек уже давно перестал быть частью нашей жизни. Возразить на это было нечего, упрекать мать в том, что она не хотела вспоминать и говорить о муже, причинившем ей боль, Маса не собирался. А еще он ловил себя на мысли, что вовсе не хочет возвращаться в Сибецу, да и получать ненужное наследство тоже. Несмотря на молодой возраст, Маса был успешным, подающим надежды специалистом, он неплохо зарабатывал, шел широкими шагами по карьерной лестнице и любил свою работу. Собственная устоявшаяся жизнь его вполне устраивала, а детство в Сибецу, не самое счастливое и благополучное, вспоминалось как давний сон, пустой и большей частью забытый. - Тебе нужно будет поехать туда и оформить все документы, - вырвал его из размышлений голос матери. - А нельзя это как-нибудь отсюда уладить? – с надеждой протянул Маса. – По телефону там, или по почте отправить?.. - Боюсь, что нет, - в голосе матери слышалось искреннее сожаление. – Я сразу спросила у позвонившего мне адвоката – найти твой телефон и обратиться напрямую он не смог. Он ответил, что необходимо личное присутствие. Масе ничего не оставалось, кроме как устало прикрыть глаза и принять неизбежное. В скором времени ему как раз полагался отпуск, который Маса хотел провести несколько иначе, нежели в маленьком городишке на краю земли – именно таким ему теперь представлялся Сибецу. Но обстоятельства не оставили выбора. _ Много лет Маса практически не выезжал из столицы, привык к шуму, сумасшедшему ритму жизни и уже плохо представлял себе, что можно жить как-то иначе. Когда поезд тронулся и отправился дальше, а Маса остался стоять на перроне, он почувствовал себя брошенным ребенком. Вокруг были люди: несколько работников станции, женщина с маленьким ребенком, что вышла из соседнего вагона, парень, целовавший девушку, то ли прощаясь, то ли, наоборот, радуясь встрече, но Масе все равно казалось, что его с головой окунули в гробовую тишину. Передернув плечами, он подхватил свою небольшую сумку и направился к выходу. Перед тем, как отправиться в путь, Маса заказал себе номер в гостинице в центре города. Жить в своем старом доме он категорически не желал, пускай адвокат-распорядитель наследства по телефону заверил его, что дом, несмотря на то, что длительное время пустовал, находится в хорошем состоянии, а сам адвокат готов сделать одолжение и отдать ему ключи до формальной передачи наследства. Кроме того, Маса заранее полюбопытствовал, какие изменения произошли в Сибецу за последние пятнадцать лет. "Четырнадцать", - мысленно уточнил Маса, щелкая мышкой в браузере. – "Мы уехали четырнадцать лет назад". Информации из сети он почерпнул совсем немного: Сибецу оставался все таким же захолустьем, каким был раньше, если не стал и того хуже. За последние годы население в значительной мере сократилось, Маса прекрасно понимал почему – молодежь уезжала из бесперспективного города и не возвращалась, а каких-то других перемен как будто и не произошло вовсе. Чем ближе была предстоящая поездка, тем меньше Масе хотелось ехать. Свободных такси у вокзала не оказалось, и Масу это даже не удивило: зачем нужны машины, если некого везти? Вызывать такси Маса не захотел и потому направился прямо к автобусной остановке – перед поездкой он посмотрел карту города, освежил в памяти то, что помнил о нем, и теперь надеялся не заблудиться. Вокруг было тихо и спокойно. День только начинался, июльское солнце не успело нагреть тротуары, и воздух оставался относительно свежим. Глубоко вдохнув, Маса нехотя признал, что у Сибецу все же было некоторое преимущество перед Токио – дышалось здесь определенно легче, почти как на природе. За годы в мегаполисе Маса отвык от такого воздуха. Из небольшого кафе невдалеке доносились голоса, мимо прошла одинокая женщина с детской коляской, а Маса, совершенно расслабившийся и не ожидавший никакой угрозы, направился прямо к автобусной остановке наискосок через проезжую часть, даже не взглянув по сторонам. Визг тормозов совсем рядом показался Масе оглушительным, он подскочил на месте и дернулся в сторону, толком не соображая, куда бежать, потому как не видел появившейся за спиной опасности – машина будто вынырнула из-за угла, и случайного пешехода на дороге водитель ожидал не больше, чем Маса ожидал увидеть здесь автомобиль. - Куда прешь, придурок?! – раздался за спиной окрик, когда Маса в два прыжка достиг спасительного тротуара. Сердце билось как заведенное, и Маса резко обернулся, оторопело глядя на машину, замершую в полуметре от того места, где только что стоял он сам. - Извините… - слабо пробормотал Маса, но уже не столько от внезапного страха, сколько от удивления. Увидеть подобное в окраинном городе было большой неожиданностью. Кабриолет, черный и блестящий на солнце, был определенно очень старым, но приведенным в порядок. Маса не слишком хорошо разбирался в автомобилях, но глядя на машину перед ним, понимал, что это явно не новомодная новинка, а ухоженный старенький кабриолет. На фоне окружавшего его полу-деревенского пейзажа, машина казалась роскошной и совершенно неуместной. - Извините! – передразнил его невежливый водитель, и только теперь Маса взглянул на него. – Смотри, куда идешь! Жить надоело? Разозленный длинноволосый парень за рулем резко нажал на газ, и машина рванула с места. Маса проводил ее растерянным взглядом и в этот момент почувствовал острое чувство дежавю: показалось, что он прекрасно знает и этот автомобиль, и его водителя. Точнее, знал – знал, когда машина была еще полуразвалившейся, когда она бесцельно стояла в гараже и вряд ли могла далеко уехать, а парень, сидевший теперь за рулем, был куда младше и уж точно не имел права водить. - Бред… - пробормотал Маса, поправляя ремень сумки на плече. – Не бывает таких совпадений… В то, что едва выйдя из поезда, он наткнется на кого-то из знакомых, Маса не верил, пускай Сибецу и был невелик. Неторопливо Маса отправился к автобусной остановке, не забывая смотреть по сторонам. Попасть под колеса, как и разговаривать с водителями-хамами, ему не хотелось. _ Гостиница оказалась совсем маленькой и непрезентабельной, хотя находилась в самом центре города. Два этажа, ремонт многолетней давности и малочисленный персонал – вот что открылось взору Масы. Пожилая женщина за стойкой ласково улыбнулась ему, выдала ключ от номера на втором этаже и извиняющимся тоном попросила прощения за то, что в отеле не было лифта. Маса заподозрил, что на текущий момент он был единственным постояльцем, если не единственным за все последнее время. В быту Маса был неизбалованным, потому крохотный номер с минимумом удобств его совершенно не огорчил. "Чисто – и то хорошо", - решил для себя Маса, глядя в окно. Вид открывался не самый плохой: Маса видел маленькую площадь и отходящие от нее узкие улочки. Провести здесь Маса собирался не больше пары дней – как ему казалось, именно столько было нужно, чтобы подписать документы, посмотреть на собственное наследство, то есть на дом, и выяснить, как выставить его на продажу. Про себя Маса надеялся, что возвращаться в Сибецу, когда найдется покупатель, ему не придется, и все вопросы удастся уладить без личного присутствия. Тратить время понапрасну Маса не хотел и потому, как только устроился, сразу позвонил адвокату, чтобы назначить встречу... - Как две недели? – ошарашенно спросил Маса, когда с формальными приветствиями было окончено, а секретарь адвоката принесла ему кофе, к которому Маса даже не притронулся. - Оформление документов на вступление в наследство – дело небыстрое, - развел руками немолодой адвокат, как будто извиняясь. – Необходимо все уточнить, проверить и заверить. Потом еще понадобится время, чтобы потенциальные наследники не заявили о своих правах на наследство. Но этого, думаю, не произойдет, ваша бабушка завещала все вам, как единственному внуку. - Ясно… - протянул Маса, лихорадочно соображая, как теперь поступать. - Когда же с формальностями будет окончено, вы вступите в права наследования, тогда сможете продать дом либо же поселиться в нем, как вам будет угодно. А также получите средства с банковского счета вашей бабушки. Там совсем немного, однако… - продолжал вещать адвокат, но Маса перебил его. - Могу я сейчас подписать все документы и уехать? – спросил он. – А уже потом, когда пройдет нужное время для всех этих других наследников, вернуться и разобраться? - Можете, конечно, - ответил адвокат, но по дежурно-виноватому выражению его лица Маса заподозрил, что за этим последует неприятное уточнение. – Но сегодня вы можете подписать только часть документов. После этого нам понадобится где-то три дня, чтобы заверить все нотариально, и снова будет необходимо ваше присутствие для получения новых документов. Еще через три-четыре рабочих дня вам будет необходимо прийти сюда, чтобы… Адвокат продолжал объяснять сложности процедуры, а Маса, слушая в пол-уха, чувствовал, как в душе поднимается раздражение. Дом и жалкие сбережения бабушки ему были сто лет не нужны, как-то жил он до этого без них, как-то прожил бы и после, а вот перспектива торчать в Сибецу и через день ходить и подписывать очередные формальные бумажки не нравилась ему до отвращения. - Сколько всего времени мне нужно здесь оставаться? – как можно вежливей спросил он у адвоката, когда тот наконец замолчал. - Десять рабочих дней, - без запинки выдал тот. – Итого максимум две недели. После этого вы можете вернуться в Токио, а я приглашу вас снова в Сибецу, когда будет установлено, что других правомочных наследников не было обнаружено. Масе захотелось застонать в голос. Две недели – это был весь его отпуск, заслуженный и долгожданный. Следующий ждал Масу не раньше, чем через год, и использовать эти две недели Маса хотел вовсе не так. Он надеялся съездить к морю, а остаток свободного времени провести с друзьями, да и с матерью, в конце концов. Унылое просиживание в Сибецу казалось Масе серьезным наказанием за неведомо какие прегрешения. - Есть какой-нибудь другой вариант? – только и спросил он, не особо надеясь на удачу. - К сожалению, нет, - развел руками адвокат. – Вы, конечно, можете не оставаться в городе, но вам будет необходимо возвращаться чуть ли не через день, чтобы лично подписывать документы. Иначе процедура затянется. - Не надо ничего затягивать, - твердо ответил на это Маса, решив для себя, что если проблема появилась, с ней следовало разобраться, пускай и ценой собственного отпуска. – Что мне надо подписать? _ То, что он свихнется от скуки, если не придумает себе какое-нибудь занятие, Маса понял вечером первого же дня. Маса любил читать, еще он считал себя большим киноманом, но на хобби никогда не оставалось времени. Устроившись на кровати в гостинице и пересмотрев за вечер несколько фильмов, а также осилив небольшой роман какого-то новомодного автора, Маса понял, что на ближайшее время полученного удовольствия ему хватит. Гулять по городу Масу не тянуло – о детстве в Сибецу у него остались достаточно противоречивые и преимущественно неприятные воспоминания. Маса помнил, что не хотел уезжать из города, когда мать едва ли не силой потянула его за собой, но впоследствии признал, что решение было правильным для них обоих. В Токио мать нашла работу и начала строить карьеру, а Масе очень повезло с новой школой и одноклассниками. Поначалу Маса боялся, что станет таким же изгоем, каким был в Сибецу, однако одноклассники в новой школе отнеслись к нему непредвзято – откуда им было знать, что прежде Масу не пинал только ленивый? – и в скором времени у него появились друзья. На следующее утро, ковыряя яичницу в ближайшем к гостинице кафе, Маса думал о том, что ему не хочется навещать старую школу, искать товарищей по учебе, да и просто ностальгировать, гуляя по улицам города. Кроме того, у Масы давно не осталось ни с кем в Сибецу контактов. В то время, когда он покидал город, социальные сети не были распространены, мобильные телефоны были далеко не у всех, потому все связи оборвались. В целом, в Сибецу у Масы был только один настоящий друг, но теперь Маса смутно представлял, где его искать, не был уверен, что тот не уехал из города, да и не мог утверждать, что тот будет рад встрече – часто, взрослея, люди не знают, о чем говорить с друзьями детства. Проскучав в гостиничном номере еще пару часов, Маса не придумал ничего лучше, как позвонить в редакцию и попросить для себя задание. - У тебя же отпуск, - удивился его босс, на что Маса детально и честно рассказал о сложившейся ситуации. Однако надежды на получение какой-никакой работы были напрасны: начальник непреклонно ответил, что нагружать сотрудника в отпуске незаконно, и посоветовал наслаждаться отдыхом. Маса прочитал обзоры статей в интернете, полистал несколько журналов и попытался отвлечься чтением, но надолго его все равно не хватило. "Долог день до вечера, когда делать нечего", - вспомнилась ему шутливая поговорка, которую часто повторяла его мать, если видела, что сын мается от безделья. Чуть ли не впервые в жизни Маса был с ней согласен. И пускай идти ему по-прежнему никуда не хотелось, со вздохом Маса начал собираться, чтобы немного проветриться. Погода испортилась как по заказу к моменту выхода Масы из гостиницы. Зонт он забыл еще дома, потому и возвращаться в номер было не за чем, но отменять вымученную прогулку Маса не стал, о чем пожалел через два квартала от гостиницы. Он шел по улице, когда на голову полило как из ведра. Небо почернело, а яркие молнии сопровождались оглушительным громом. И без того немногочисленные прохожие попрятались, и Маса понял, что надо последовать их примеру, если он не хочет вымокнуть, как мышь. К его удаче всего в паре десятков метров по улице впереди он заметил какой-то бар с малоприметной вывеской, куда и метнулся со всех ног. Заведение называлось "Полная чаша", и у Масы что-то щелкнуло в голове, когда он прочитал слова на поблекшей от времени вывеске. Показалось, что когда-то прежде он уже слышал это название, но что было с ним связано, Маса не помнил – вполне могло статься, что в детстве он проходил мимо этого кафе, но со временем запамятовал об этом. Несмотря на неприглядный внешний вид вывески и деревянной облупившейся двери, внутри оказалось неожиданно тихо и уютно. В помещении было не слишком сильно накурено и вкусно пахло, что особенно удивило Масу – на первый взгляд место напоминало низкосортный бар, а вовсе не кафе и не ресторан. Проведя рукой по мокрым волосам, Маса огляделся, куда можно сесть, и выбрал маленький столик в углу: хотя посетителей вокруг было немного, почему-то ему не хотелось привлекать к себе внимание. Наверняка собиравшиеся здесь завсегдатаи знали друг друга и на чужака обратили бы внимание. - Чем вас угостить? – прощебетала подошедшая к нему официантка, и Маса на вид оценил, что девчонка была совсем юной. В ответ на его внимательный взгляд, она лучезарно улыбнулась. - А меню можно? – неуверенно спросил Маса, не совсем понимая, как выбирать, если он даже не знает, что ему предлагают. - Мы работаем без меню, - почему-то рассмеялась девушка. – Я и так могу перечислить, что у нас есть. Но если не захотите, мама приготовит вам что угодно. - Прямо вот так что угодно? – весело уточнил Маса: ситуация начала его забавлять. - А то, - как будто с вызовом ответила девушка, после чего начала перечислять небогатый ассортимент кафе. Есть Масе не хотелось, потому он просто заказал чаю – в изрядно промокшей одежде Маса чувствовал, что его начинает бить озноб, и надеялся, что успеет высохнуть и согреться до того, как схватит простуду. Только когда официантка отошла, Маса окинул невнимательным взглядом помещение бара. Людей вокруг было меньше десятка: какая-то парочка шепталась за столиком в другом конце зала, двое мужчин пили пиво ближе к центру, и одинокий парень, сидя прямо за барной стойкой, непринужденно болтал о чем-то с барменом. Вероятно, из-за своей малочисленности гости бара говорили очень тихо, не желая привлекать к себе внимание, и до слуха Масы не донеслось ни одной более-менее связной реплики. Подперев щеку рукой, Маса лениво уставился перед собой и чуть было не погрузился в собственные невеселые мысли о загубленном отпуске, когда нечто привлекло его внимание. Прямо напротив его столика, в том направлении, куда бездумно глядел Маса, находилась барная стойка. На единственного посетителя Маса не обращал особого внимания, пока тот не слез с высокого стула и сказал что-то бармену. Не иначе, слова его были веселыми или забавными, потому что бармен громко рассмеялся, чуть запрокинув голову назад, и после махнул парню рукой, прощаясь. Масу будто током ударило, когда он понял, что уже слышал этот смех. Посетитель повернулся, и Маса вскользь заметил, что тот улыбается, довольный тем, что рассмешил своего приятеля. Парень направился к выходу, но на него Маса больше не смотрел: во все глаза он пялился на бармена и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Невесть почему все его естество противилось появившемуся чувству – чувству узнавания. Маса осознавал, что ему не хочется понять, не хочется признаться самому себе, что он знает этого человека, но вопреки собственным желаниям кусочки воспоминаний складывались воедино как пазл. Прошло слишком много лет, чтобы Маса сходу смог узнать своего друга, однако перед ним был именно он. "Не только друга", - шепнул ему внутренний голос, однако об этом Масе хотелось думать еще меньше. Он очень изменился, как понимал теперь Маса, глядя на бармена, который на него не обращал ровным счетом никакого внимания. Положив на стойку телефон, тот нажимал что-то на экране и по сторонам не глядел, как и не чувствовал, что один из посетителей буравит его нескромным взглядом. А Маса смотрел и будто мысленно пальцы загибал, считая каждую знакомую черточку в лице человека, который когда-то был ему так близок, а теперь казался бесконечно далеким. "Это он", - наконец был вынужден обреченно констатировать Маса. Официантка поставила перед ним чашку чая, но он этого даже не заметил и не поблагодарил. В этот момент в душе Масы преобладало желание бежать отсюда дальше, чем видит. Логического объяснения этому не было – в конце концов, с человеком перед ним его связывало только хорошее, только приятные воспоминания, если не считать прощания, которого фактически не было: Маса тогда уехал так быстро, что не успел проститься со своим единственным в Сибецу приятелем. И все же Маса чувствовал, что он не готов ко встрече со своим прошлым. Наконец бармен почувствовал, что на него смотрят. Он поднял растерянный взгляд и встретился глазами с глазами Масы. Масе стоило немалых усилий не отвернуться поспешно, а его друг – друг детства – немного нахмурился. Выйдя из-за стойки, он направился к столику Масы, и хотя расстояние было совсем небольшим, Масе почудилось, что шел он очень долго. - Вы что-то хотели? – спросил бармен, останавливаясь возле его столика. У него был приятный голос и внимательный взгляд. "Да. Еще чаю", - очень хотелось ответить Масе. Раз его не узнали, самым простым решением было сделать вид, что и он не узнал человека, с которым много лет назад впервые… Маса сам не понял, как отказался от малодушных мыслей, и решительно поднялся из-за стола. - Привет, Хиро, - выдал он и понял, что голос звучит ровно и добродушно – именно так, как ему и следовало звучать. Парень перед ним опять нахмурился, глядя на Масу с непониманием, и Маса широко улыбнулся, готовый напомнить свое имя. Маса понимал, что повзрослел, стал выше, а еще отпустил и осветлил волосы. Если ему с трудом удалось узнать Хиро, то Хиро, который меньше всего ожидал встретить в Сибецу Масу, даже предположить не мог, кто стоял перед ним. Но Маса не успел додумать до конца эту мысль, когда глаза Хиро широко распахнулись в неверии. - Маса? – одними губами произнес он, и выражение его лица стало совершенно нечитаемым. Маса вдруг почувствовал, что ему становится не по себе, но вопреки собственным чувствам только кивнул и снова вымученно улыбнулся.