Я жду тебя прошлым летом

В гараже было не просто жарко – в нем было невыносимо. В разгар лета на полуденном солнцепеке крыша перегревалась, отчего в маленьком помещении было тяжело даже дышать. Но у Хиро и Масы не было другого пристанища, да Маса особо и не обращал внимания на дискомфорт, увлеченный своим занятием. В гараже стояла машина отца Хиро, старый, видавший виды кабриолет. Маса ни разу даже не удосужился узнать, какой марки был автомобиль, только знал со слов друга, что его отец уже много лет никуда не выезжал на нем, а машиной дорожил больше из ностальгических соображений. Заднее сидение кабриолета было обито кожзаменителем, влажное от пота тело неприятно липло к нему, но, по сути, и это было не слишком важно. Через узкое окошко под потолком пробивался солнечный свет, и если бы Маса поднял голову и посмотрел по сторонам, он увидел бы, как пылинки плясали в косых лучах причудливый танец. Однако Масе было не до этого. Первый поцелуй, к которому Хиро его едва ли не принудил каких-то три месяца назад, оказался началом нового витка в их отношениях. И если поначалу перемены не нравились Масе, даже пугали, вскоре он поймал себя на ответных чувствах к другу. Впрочем, назвать Хиро просто другом уже не поворачивался язык. - Ну же, сделай это… - сбивчиво шептал Хиро через какую-то неделю после дня рождения Масы, лаская его рукой между ног, упрашивая доставить удовольствие и ему. Но Маса почему-то не мог, словно какой-то внутренний барьер мешал ответить на действия друга. Тогда Маса до одури боялся, что родители вернутся раньше времени домой, что увидят, чем он занимается, да еще с кем! С другом, с другим мальчишкой, а не с какой-нибудь девушкой. Масе казалось, что в происходящем есть что-то неправильное, запрещенное, что им не следует так поступать. Но Хиро был крайне настойчивым, очень упрямым, он не заставлял, но делал так, что постепенно, шаг за шагом, Маса сдавался. Понадобилось время, чтобы Маса согласился подрочить ему, еще больше времени – чтобы Маса согласился на первый минет. Хиро ничего не смущало, он действовал решительно, как будто все понял и для себя осознал. Теперь Масе казалось, что так оно и было. Запоздало пришло понимание, что чувства Хиро к нему давно носили не совсем дружеский характер. Тот жаркий летний день Маса запомнил так хорошо, что даже через годы мог легко воспроизвести в памяти до мельчайших подробностей, хотя начиналось все вполне заурядно. Вместе с Хиро они заперлись в гараже – делали они это не реже пары раз в неделю. Здесь они оставались в относительной безопасности, никто не наведывался сюда и не мог побеспокоить их. Хиро так хотел его, настолько был возбужден, что, едва переступив порог, стащил с Масы штаны, позабыв о футболке. В этой длинной футболке Маса и оставался, пока сперва Хиро ласкал его, а потом он сам отвечал на ласки друга. На заднем сидении машины было не слишком комфортно, колени соскальзывали с гладкой кожаной обивки, а спина быстро затекла в неудобном положении. Но Маса старался не отвлекаться на мелочи – он думал лишь о том, как сделать Хиро приятно. Особого удовольствия от минета, который делал сам, он не получал, постоянно боялся поперхнуться или прикусить, хотя Хиро ни разу не жаловался. Напротив, стоило Масе взять в рот, как дыхание Хиро сбивалось: казалось, что тому с трудом удавалось сдерживать тихие стоны, что было даже удивительно, ведь Маса был абсолютно не искушен в такого рода вещах. Пальцы Хиро путались в его волосах, но никогда он не позволял себе дернуть или потянуть, заставить делать что-то, чего Масе самому не хотелось бы. Мысленно Маса благодарил его за это. Хиро кончил, когда Маса по-прежнему держал его член во рту. Вкус спермы за последнее время стал привычным, и если поначалу Маса испытывал слабое неудовольствие, то постепенно привык и послушно сглатывал. Благодарный взгляд Хиро стоил этого, к тому же друг и сам ни в чем ему не отказывал. Приподнявшись, Маса вытер рот тыльной стороной ладони и слабо улыбнулся, глядя на полностью обнаженного Хиро, который вытянулся, насколько это было возможно, на сидении рядом и смотрел пустым взглядом в потолок. - Это было супер, - прокомментировал он все произошедшее и перевел взгляд на Масу, а тот снова смущенно улыбнулся: примерно такие же слова он слышал каждый раз, когда его друг получал удовольствие. - Жарко, - вместо ответа пожаловался Маса и уселся удобней, вытягивая ноги и откидывая голову на спинку сидения. – Найти бы какое другое место… - Да где ж его найдешь, - пожал плечами Хиро, которого жара абсолютно не смущала. Взглянув на свою футболку, Маса заметил, что та покрылась влажными пятнами его собственного пота. Маса знал, что Хиро на такие мелочи было плевать, но самому стало неприятно, и он поспешно стащил ее через голову, еще раз окинув взглядом, прежде чем отложить в сторону. - Что? – не сразу он заметил, каким странным взглядом смотрел на него друг, и немного отстранился, когда Хиро протянул в его сторону руку, желая прикоснуться к плечу. – Нет… - Почему? – одними губами спросил Хиро. Этот взгляд был знаком Масе, и он прекрасно знал, что последует дальше. Хиро снова начнет уговаривать его сделать то, чего Маса делать не хотел, к чему был пока не готов. Но, как и прежде, настойчивости Хиро можно было только позавидовать. - Нет, - тихо повторил Маса, а Хиро все же провел пальцами по его руке, от предплечья к локтю. Его ладонь была влажной, как и кожа Масы. – Ты знаешь почему. Все свои аргумент против Маса неоднократно приводил, а Хиро пускай и уступал ему, но ненадолго: к этой теме он возвращался все чаще. - Мы же не пробовали. Уверен, нам понравится, - негромко произнес Хиро, придвигаясь ближе, заглядывая в глаза Масы, и тот почему-то не смог отвернуться. - Тебе, может, и понравится, а мне вряд ли, - Маса упрямо сжал губы, но на Хиро возражение не произвело впечатления. - Больно не будет, - говорил он так уверенно, как будто знал, о чем идет речь. - Будет. Когда ты делал пальцами, мне уже было больно… - Я осторожно. Я обещаю, - Хиро заговорил чуть быстрее, чем прежде, и почему-то Масе это показалось тревожным знаком. – Как только ты скажешь остановиться, я сразу… - Ну вот я и говорю, чтобы ты остановился, - возмутился Маса, только при этом с удивлением отметил, что голос его звучит не слишком убежденно. Странным образом Хиро умел на него влиять, когда смотрел вот так уверенно и говорил вкрадчиво. Маса начинал верить, хотя умом понимал, что друг сам знать не знал, о чем рассказывал. - Пожалуйста, один раз, - голос Хиро звучал чуть хрипло. – Если тебе не понравится, мы больше никогда не повторим. Я не стану просить снова. "Станешь", - подумал в этот момент Маса. Хиро никогда не отступал – Маса просил его прекратить еще после первого поцелуя, но прошло не так много времени, и они предавались уже куда более откровенным ласкам. - Маса… - Хиро говорил с такой нежностью, что сердце замирало, и Маса устало прикрыл глаза, признавая очередное свое поражение. Конечно, рано или поздно это должно было случиться – рано или поздно он согласился бы. - Завтра, - одними губами произнес он, не глядя на Хиро, только прямо перед собой, и его друг замер рядом, будто не поверив сразу в то, что услышал. - Завтра… - эхом повторил Хиро. – Приходи завтра вечером ко мне. После шести. - К тебе? – удивился Маса и повернул голову. – Я думал, мы здесь… будем. А как же твои… - Родители завтра идут на день рождения к тете, - быстро ответил Хиро – по выражению его лица было понятно, что он лихорадочно думает, как все устроить. – А я совру, что мне нехорошо. Что простудился. - Ну ладно… - согласился Маса и кивнул. Дома, конечно, было лучше, чем в грязном душном гараже, а возвращения родителей Хиро Маса боялся не так сильно, как быть пойманным на горячем собственной матерью. - Я буду ждать тебя, - с нажимом произнес Хиро, словно желая убедиться, что Маса не обманывает. – Ты точно придешь? - Приду, - заверил его Маса. Он очень боялся завтрашнего дня, но твердо знал, что обязательно придет. Не сможет не прийти, ведь он пообещал Хиро. _ _ _ Маса не проснулся – он очнулся ото сна, вздрогнув, дернувшись всем телом. В гостиничном номере было относительно темно, лишь слабый свет пробивался сквозь тонкую занавеску: прямо у окна на площади горел фонарь. Проведя рукой по лбу, Маса понял, что взмок от пота, неприятно влажной была шея, да и спина тоже. Масе снился давно забытый летний день, невыносимая духота и Хиро, их последняя встреча, когда Маса пообещал прийти в гости к другу на следующий день. Сон не был страшным или неприятным, но в груди Масы все сжималось, когда он вспоминал о сновидении, точь-в-точь повторившем тот далекий день до мельчайших подробностей и деталей. Откинув одеяло и опустив босые ноги на пол, Маса, бесшумно ступая, прошел к окну и замер, вглядываясь в дождевую пелену за стеклом. Дождь все не прекращался, как будто лето уже закончилось и наступила осень. Маса наблюдал за дождевым потоком в желтоватом свете фонаря и сожалел о том, что бросил курить – сигарета сейчас пришлась бы очень кстати. В тот летний день, прощаясь с Хиро, Маса еще не знал, что дома его ждет беда. Ночью мать поскандалила с отцом, тот ударил ее, и не просто поднял руку, а, схватив за шиворот, с силой приложил о стену. Маса не видел этого, он выбежал из комнаты на шум и увидел удручающую картину: мать рыдала на полу, закрыв лицо руками, а между ее пальцев текла кровь. Рядом, шатаясь, едва ли не падая и глядя пустым взглядом перед собой, стоял вдрызг пьяный отец. Эта сцена потом неоднократно являлась Масе в кошмарах, а в тот момент, когда все произошло, он испытал такой ужас, какой не переживал ни до, ни после. Как выяснилось уже позже, его мать несильно пострадала – крови было много, но на деле у нее был разбит нос и рассечена бровь, уже через две недели почти не осталось синяков. Но Маса был так глубоко поражен случившимся, что долго не мог выбросить произошедшее из головы. Жизнь перевернулась и тут же сделала еще один неожиданный кульбит: едва за окнами забрезжил рассвет, он с матерью и двумя большими чемоданами, куда худо-бедно были затолканы самые необходимые вещи, отправились на вокзал. Тогда Маса еще не осознавал, что уезжает навсегда. Наверное, Хиро ждал его. Сначала с нетерпением, потом с волнением. Наверное, он звонил Масе, желая узнать, куда тот подевался, и что ответил его отец, взял ли он вообще трубку, Маса не имел представления. Наверное, Хиро очень переживал. Наверное, он расстроился и разозлился. Наверное… Маса не мог знать наверняка, что было потом. Вспоминая события четырнадцатилетней давности, Маса спрашивал себя, почему он, устроившись на новом месте, не позвонил Хиро? Почему не написал ему? Теперь Маса не помнил точно, но вроде бы тогда ему даже не пришло это в голову. Из старой жизни его выдернули, подарили новую в огромном городе, так не похожем на родной. Хиро остался в печальном прошлом, которое Масе следовало забыть – вместе с отцом, прежней школой и двухэтажным домиком. В новой жизни всему этому не было места. Вздохнув, Маса прижался горячим лбом к прохладному стеклу и прикрыл глаза. Теперь перед мысленным взором всплывали подробности сегодняшнего вечера и того, чем он в итоге обернулся. Хиро набрался и фактически набросился на него. Маса, в свою очередь, не сделал ничего, чтобы остановить это безумство. Но на вопрос "почему?" он не мог найти ответа. Возможно, виной тому было собственное желание, в котором Маса не отдавал себе отчета. Может, дело было в том, что четырнадцать лет назад они так и не закончили начатое. Но вероятней всего, Маса просто потерял контроль, глядя в глаза Хиро, видя в его взгляде чувства, которым сложно было подобрать определение. Маса никогда не думал о Хиро, как о своей первой любви, искренне считая, что первая любовь случилась с ним куда позже, когда он оканчивал школу – объектом привязанности стала красивая девушка из параллельного класса. Хиро же был для него больше другом, несмотря на физическую близость, первый поцелуй и первый сексуальный опыт. Глядя на блестящие лужи с неровными краями, как в них отражался свет фонарей, Маса думал о том, что Хиро всегда любил его больше, чем он сам любил Хиро. И пускай все давно прошло, пускай подростковая любовь была предана и рассеялась в прошлом, она не забылась. Сегодня Маса увидел тень утраченного чувства в глазах Хиро. Подавив очередной вздох, Маса оторвался от окна и побрел к своей постели. До утра было еще далеко, и он надеялся еще хоть немного поспать. _ Визит к адвокату в этот день обещал стать последним, во что Масе верилось с трудом – казалось, что в Сибецу он торчит бесконечно долго, а пороги адвокатской конторы обивает не первый месяц. Если не случилось никаких неожиданностей, Маса должен был подписать еще пару бумаг, забрать свой пакет документов и отправиться ближайшим поездом в Асахикаву, а оттуда первым же рейсом до Токио. Самый странный в его жизни отпуск подходил к концу. Все утро, принимая душ и чистя зубы, завтракая и одеваясь перед выходом, Маса не прекращал думать о Хиро, гадая, нанести другу детства последний визит или все же не стоит. Должно быть, Хиро страдал от тяжелого похмелья, вероятно, стыдился произошедшего, собственной несдержанности и потери контроля, быть может, он даже злился на Масу, и теперь не лучшей идеей было преставать пред ним немым укором. Но все же что-то в глубине души Масы противилось отъезду без предупреждения. В тот момент, когда Маса уже собрался к выходу и, склонившись над столом, пересматривал документы, желая убедиться, что ничего не забыл, в дверь его номера постучали. - Войдите, - откликнулся Маса, не поднимая головы, про себя не без удивления отмечая, что ненавязчивая горничная, которая прежде приходила только во время его отсутствия, в этот раз решила изменить своим правилам. Дверь беззвучно отворилась, и Маса бросил в ее сторону растерянный взгляд, чтобы тут же застыть на месте с удивленно распахнутым ртом: в столь ранний час в его номер наведалась отнюдь не горничная. - Привет… - после небольшой паузы протянул Маса, потому что его гость, замерший на пороге, говорить ничего не спешил. Хиро не выглядел уставшим или измученным, и не было похоже, чтобы его донимало похмелье, но Маса снова не брался гадать, о чем думал его приятель, когда стоял вот так неподвижно и молчал, как будто это Маса к нему пожаловал невесть зачем, а не наоборот. Так и не проронив ни слова, Хиро кивнул ему и прошел в номер, прикрывая за собой дверь. Свободного места было совсем мало, потому, переступив с ноги на ногу, он даже не сел, а скорее опустился на кровать и оперся локтями на свои колени, чтобы раскрытыми ладонями потереть лицо. - Прости меня, - без всяких предисловий решительно произнес он и поглядел на Масу. Маса в ответ только сглотнул и чуть нервно улыбнулся, отмечая при этом, как, должно быть, неуместно выглядит эта улыбка. - За что? – не подумав, выдал он первое, что пришло на ум, и Хиро смерил его таким долгим взглядом, что Маса сразу взмахнул рукой и поспешил пояснить. – То есть, я о том, что ты меня не заставлял же… Неужели ты думаешь, что если бы я не хотел, я бы не смог с тобой справиться? На последних словах Маса снова улыбнулся, теперь умышленно, желая немного разрядить обстановку, которая за считанные секунды ощутимо накалилась. - А ты хотел? – голос Хиро прозвучал насмешливо, и сам он вопросительно поднял брови, когда Маса стушевался, не найдя, что сказать. Хиро вздохнул: - Вот об этом я и говорю. Прости меня. Я нажрался и плохо соображал, что делал. - Да, конечно, я понимаю, - кивнул Маса так торопливо, как будто Хиро мог как-то неправильно расценить его молчание. - Ты стал очень красивым, Маса. Даже слишком. Не надо было тебя звать на концерт, я как жопой чуял, - горько усмехнувшись, Хиро уставился в стену перед собой. В душе Масы одновременно вскипели два чувства: смущение от прямого, не завуалированного комплимента и злость от того, что его старый приятель теперь был не рад собственному приглашению. - Что ж ты жопу свою не слушаешь? – съязвил Маса, усилием воли подавив недовольство. – Зачем позвал тогда? - Хороший вопрос, - усмехнувшись, ответил Хиро, и Маса сразу ощутил, что раздражение в нем победило смущение. - Знаешь что, - произнес он чуть резче, чем следовало. – Я лично проблемы не вижу… "Перепихнулись – и ладно!" – чуть было не продолжил он, но воспитание взяло верх, и, на мгновение прикрыв глаза, Маса продолжил немного спокойней: - Так бывает иногда, особенно если наберешься. Никто никогда не узнает, не переживай, тем более, я завтра уезжаю. Все нормально: я на тебя не злюсь и надеюсь, что ты на меня тоже. Маса выдохнул, потому как эту длинную тираду выдал на одном вдохе, а Хиро перестал гипнотизировать стену и снова поглядел на него. - Завтра? – только и спросил он, отчего Маса растерялся, не сразу сообразив, о чем его спрашивают. - Ну да, завтра, - чуть спокойней, чем до этого, ответил он. – Адвокат угрожал двумя неделями, но вышло немного быстрей. Сегодня я подписываю последние бумаги и могу ехать домой. - Вот как, - немногословно прокомментировал его слова Хиро. От этой новости он как будто растерялся, а Маса, в свою очередь, удивился, что так покоробило его друга. До этого он не горел особым желанием общаться с ним – стало быть, и теперь печалиться из-за прощания не должен был. - Мой отпуск уже заканчивается, - развел руками Маса, отметив, что его голос звучит немного виновато, будто своим отъездом он подводил старого приятеля. - Само собой, ты и так надолго задержался, - согласился с ним Хиро и вдруг, не вставая, протянул вперед руку. – Так ты не злишься? Мир? Маса удивлено моргнул, но на рукопожатие ответил без колебаний, пока Хиро, непонятно что надумавший за эту ночь, не решил, что он все же на что-то обижен. - Конечно, мне не на что злиться, - заверил его Маса, чуть было не добавив, что это был просто секс. Что-то остановило его от этого высказывания. Вероятно, подсознательное понимание того, что Хиро случившееся "просто сексом" не считал, иначе он не пришел бы сегодня в номер Масы, не завел бы дурацкий разговор с извинениями и не выглядел бы взволнованно и затравленно одновременно. А еще за ту секунду, когда горячая сухая ладонь старого друга сжимала его руку, Маса понял, что еще немного, и Хиро исчезнет из его жизни навсегда. Их внезапная встреча, когда сперва они не узнали друг друга, потом случайно сблизились, а теперь объяснились, подошла к концу. Маса осознал, что он не хочет прощаться вот так – чувство было не совсем ему понятным и каким-то нечетким, но времени на анализ и обдумывание у него не осталось. - Ты на машине? – выпалил вслух он, глядя сверху вниз на сидящего на кровати Хиро. - Да. Как обычно, - ответил тот, выпуская ладонь Масы. - Подвезешь к адвокату? – быстро спросил он и на всякий случай скорчил недовольную мину. – Так не хочется тащиться на автобусе… Хиро кивнул, будто ничуть не удивившись этой просьбе, а Маса улыбнулся в ответ. _ От оврага не осталось и следа: там, где, как помнилось Масе, должен бежать неглубокий ручей, теперь была ровная лужайка с зеленеющей на ней травой. Сперва Маса решил, что ошибся местом, и начал озираться, но Хиро, который догадался, о чем он подумал, сразу разубедил его: - Ручей давно пересох, а несколько лет назад овраг засыпали. - Вот оно что, - эхом отозвался Маса. В этот момент он поймал себя на странном, не совсем логичном чувстве. Масу не радовали такие перемены, даже несмотря на их незначительность. Было что-то досадное в том, что парк, где он провел одну из приятнейших частей своего детства, изменился, а он, Маса, даже не знал об этом. - Но в остальном все по-старому, - продолжил Хиро, щелкая зажигалкой. – Твои любимые велодорожки никуда не делись. Можем прогуляться, если время есть. Времени у Масы было хоть отбавляй: последние вопросы с адвокатом решились за пятнадцать минут, после чего Маса получил внушительную папку с документами, пожелания всего наилучшего и разрешение возвращаться в Токио. Новость, которая неделю назад бесконечно порадовала бы его, теперь не вызвала особого энтузиазма: пускай Маса и не знал, чем ему еще заниматься в Сибецу, и он не видел объективных причин оставаться тут, почему-то эта поездка оставила в его душе неприятный осадок. Как будто он снова убегал, не завершив что-то. От ночного дождя не осталось даже напоминания в виде луж: как часто бывало летом, к утру уже распогодилось, и солнце сияло на синем небосводе. Когда Маса вышел из адвокатской конторы на жаркую улицу, к собственному удивлению прямо перед дверями он увидел машину Хиро. Его друг, вместо того чтобы уехать, по-прежнему сидел за рулем и задумчиво смотрел прямо перед собой. Следом за удивлением пришла неосознанная радость, и Маса, усаживаясь на пассажирское сидение, даже не стал спрашивать, почему Хиро дождался его, хотя перед этим они достаточно сдержанно и сухо попрощались. Маса подозревал, что тот сам не знал точного ответа на этот вопрос – возможно, Хиро, как и Масе, казалось, что расставаться вот так, толком ничего друг другу не объяснив, было неправильно. - На самом деле, в городе мало что изменилось, - рассказывал Хиро, пока они неторопливо шли по парку. Сунув руки в карманы, он смотрел только под ноги, и Маса изредка украдкой поглядывал на его профиль, стараясь делать это не слишком заметно. – Два года назад реконструировали центральную площадь, но это, наверное, ты и так заметил. Маса покачал головой: он не помнил, как площадь выглядела прежде. Ненадолго умолкнув, Хиро снова достал сигареты в неизвестно какой по счету раз и, только теперь опомнившись, протянул пачку Масе. - Я бросил, - улыбнувшись, Маса покачал головой, на что Хиро весело хмыкнул, наверняка выражая этим сомнения, что бросить курить в принципе возможно. - Ну так вот, площадь, да. И овраг засыпали, - скомкано закончил он, прежде чем прикурить. – А так, обойди хоть весь город – ничего нового. Бессмысленный разговор наконец прервался, повисла тишина, и если Хиро был хотя бы занят своей сигаретой, то Маса почувствовал неловкость от этого молчания. Он знал, что обсуждали они вовсе не то, что следовало, и тянуть дальше было неправильно. Маса сам не мог понять, почему опасался заговорить о том, что было действительно важно. - Ты же знаешь, почему я тогда уехал? – в лоб спросил он, когда осознал, что если не решится сейчас, потом собраться с силами и вовсе не получится. Хиро как будто ждал этого вопроса, кивнул и поднес сигарету к губам, чтобы в итоге так и не затянуться. - Ну… Скажем так, это все обсуждали. У нас как всегда, ты ж знаешь. Слухи ползут впереди событий. - И что обсуждали? – спросил Маса: теперь, спустя столько лет, это даже не было неприятно – узнать, что твоя семейная драма стала поводом для сплетен. - Что твой отец довел твою мать, - просто ответил Хиро. – Никто точно не знал, что случилось. Первые несколько дней, кроме меня, наверное, никто и не обеспокоился. Ну а потом, когда пришел запрос на твои документы из школы, стало все понятно. Хиро не учился с Масой в одной школе, да и жил относительно далеко – насколько далеко можно было находиться друг от друга в Сибецу. Вероятно, он специально интересовался судьбой своего друга, как понял Маса в этот момент. По сути, в этом не было ничего удивительного: если бы тогда, в далеком детстве, однажды бесследно исчез Хиро, Маса обязательно попытался бы его найти. - Отец избил маму, - помолчав, честно признался Маса. – А на следующее утро мы уехали, даже не попрощавшись ни с кем. Теперь мне кажется, что у нее было что-то вроде истерики… У меня, наверное, тоже, хотя я плохо помню. Маса неуверенно улыбнулся, когда Хиро посмотрел на него очень внимательно и серьезно. - Это ужасно. Действительно, ужасно, - говорил он уверенно и строго, и Маса почувствовал, что это были не пустые слова – Хиро действительно сочувствовал ему, пускай события имели место достаточно давно, чтобы частично стереться из памяти и не вызывать горечи. – А с тобой он ничего не сделал? - Нет. Это ж мать с ним спорила постоянно, вот он и того… Поднял руку. - Понятно, - кинул Хиро. – Вы больше не общались с ним? - Нет, - мотнул головой Маса. – Сначала мама запрещала, да я и не просил особо, как ты понимаешь. Потом стало как-то все равно. - Он без вас совсем скатился, - заметил на это Хиро. – Пил по-страшному, его уже не пускали ни в какие бары, потому что в итоге все оборачивалось мордобоем. Я это хорошо знал от своего отца, он иногда говорил о нем. Потому мне даже странно, что твой дом оказался в относительном порядке. - Может, бабушка там убирала, - пожал плечами Маса. Он отметил, что разговор снова свернул не в ту сторону – в настоящий момент меньше всего им было нужно обсуждать покойного отца. Пускай думать так было нехорошо, но Маса признался себе, что его судьба интересует его в наименьшей мере. - Прости меня, Хиро, - решительно произнес он, пока друг опять не заговорил об отвлеченном, и отметил, что именно с этой фразы началось утро, только произносил ее друг, а не он. – Я сам теперь не знаю, почему не позвонил тебе или не написал из Токио. Вот честно, думаю с первого дня, как тебя встретил, почему тогда не сделал этого. - Наверное, не до того было, - ровным голосом произнес Хиро, не глядя на Масу. - И это тоже, - не стал спорить он. – Я уже плохо помню, что тогда происходило. Это было похоже на какой-то дурдом. Токио совсем не такой, как Сибецу – я всю жизнь знал, что он огромный и шумный, но даже не представлял насколько. Зато квартирка у нас была совсем маленькая, мать не могла позволить что-то получше, и у меня иногда было чувство, что мы поселились в мышиной норе. А еще – новая школа. Ты даже не представляешь, как я боялся туда идти, но потом… - Я понял, Маса, - мягко перебил его Хиро. – Тогда, когда ты уехал, мне было страшно обидно, и я злился, как сумасшедший. Все представлял, как встречу тебя и набью морду. А потом, уже через время, понял, конечно, что все было так, как ты говоришь. - Я все равно должен был тебе позвонить, - упрямо произнес Маса больше для себя, чем для Хиро. - И что было бы? Общаться на таком расстоянии все равно не получилось бы. - Не знаю, - возразить на это Масе было нечего. – Просто чтобы ты знал. - Я и так все узнал, просто через какое-то время. Маса тихонько выдохнул и подумал, что самая неприятная часть разговора, затрагивавшая тему его некрасивого бегства, была окончена. Получилось скомкано и вовсе не так, как обычно показывают в кино, но Масе казалось, что они с Хиро поняли друг друга. - Я надеюсь, что ты больше не злишься, - осторожно заметил он. – И что не собираешься бить мне морду. - О, нет, - Хиро рассмеялся. - А то когда мы встретились, мне показалось, что именно это ты и планируешь сделать, - добавил Маса. Это была не совсем правда: при встрече никакой агрессии Хиро не проявлял, и Маса сам не знал, зачем сказал такое. - Я просто удивился, - возразил Хиро. – Не знал, как реагировать, и плохо понимал, о чем нам теперь вообще говорить, да и нужно ли. Не ожидал тебя увидеть и не узнал сразу. Хотя теперь мне кажется, что ты несильно изменился. Все так же смахиваешь на девчонку… - Что-о?! – возмущение Масы было откровенно деланным, но это не помешало ему в шутку толкнуть Хиро в плечо, отчего тот оступился и рассмеялся. – Я никогда не был похож на девчонку! - Когда ты меня сбил своим великом, первое, что я подумал - девчо-онка. Хотел тебе навешать, но как рассмотрел, сразу передумал. - Врешь ты все, - возмутился Маса, но, не выдержав, расхохотался, глядя на посмеивающегося Хиро. – Черт, мне еще никогда не говорили, что я похож на девчонку… - Просто все очень вежливые, - поддразнил его Хиро. - Зато ты не знаешь, что это такое, - парировал Маса и тут же сменил тему: - Кажется, мы скоро обойдем по кругу весь парк. Может, у тебя есть идеи, куда еще можно сходить? Если ты не занят, конечно… - Не занят, - даже не задумавшись, ответил Хиро, и то интонации его голоса Масе показалось, что дел у его друга в обычный рабочий день как раз хватало, только ради Масы, который уже завтра уезжал, он был готов пожертвовать некоторыми планами. – Можем тряхнуть стариной и прогуляться по нашим местам. Видимо, на лице Масы отразилась тень сомнения: трясти стариной ему не хотелось – любимый парк оставил в душе осадок разочарования, вид собственного дома не вызвал особого энтузиазма, и Маса искренне опасался, что ностальгическая прогулка может испортить те немногие приятные воспоминания о родном городе, которые сохранила его детская память. - А можем поездить по окрестностям, - предложил Хиро, не дожидаясь ответа. – Помнишь, мы мечтали, что когда получим права, будем гонять по всей округе, как психи? - Помню, конечно, - сразу кивнул Маса, невольно улыбнувшись. – Я все дни считал, когда это станет возможно. Правда, вряд ли бы родители дали мне машину… - Я всегда знал, что мы будем гонять на кабриолете моего отца, - подмигнул ему Хиро. – Часто представлял, как мы несемся через леса и поля… - Мечты сбываются! – если бы Маса был младше, он наверняка от восторга хлопнул бы в ладоши, до того сильно его воодушевила эта идея – воплотить детское, давно забытое желание. - Тогда вперед, - решительно предложил Хиро и махнул в сторону дороги, где они оставили машину. _ День пролетел так быстро, что Маса даже не успел опомниться: вроде только было утро, и ему предстоял последний поход к адвокату, а тут уже наступила ночь. До поезда оставалось не больше восьми часов – сколько именно, Маса не знал, потому что избегал смотреть на часы. В завершение прогулки Хиро предложил ему все же посетить одно ностальгическое место, и вдвоем они отправились на крышу его дома. В этот раз дверь была открыта, и друзья беспрепятственно забрались наверх. Маса все же не выдержал и угостился сигаретой: медленно затягиваясь и с удовольствием гоняя дым во рту, он задумчиво смотрел прямо перед собой и думал о том, что теперь ночной Сибецу вовсе не казался ему большим мегаполисом, как тогда, много лет назад в холодную апрельскую ночь. Город был невелик, да и не так уж много вокруг светилось огней. Большинство горожан уже давно отправились спать, чтобы на следующий день встать с утра пораньше на работу. Да и в этот раз было вовсе не холодно, хотя Масе казалось, что стоит прикрыть глаза, и он почувствует, как весенний ветер пробирается под одежду, неприятно холодит, но все равно не может испортить его счастливого настроения. А еще Маса твердо знал, что ему совсем не хотелось расставаться с Хиро. Не хотелось расставаться именно сейчас, в эту особенную ночь, будто вернувшуюся из детства, когда не было никого кроме них и украденной одной на двоих сигареты. Сигарета догорела до фильтра, и Маса не без сожаления раздавил окурок о бетонный портик, на котором они оба с Хиро сидели и молча смотрели вдаль. Посмотрев на своего друга, Маса почувствовал, что сердце дрогнуло – конечно, он в первый же день заметил, как Хиро был красив, удивительно красив, но сейчас ему виделось совсем иное. Хиро снова казался ему подростком, и то ли память играла шутку, то ли разыгравшееся воображение: Масе чудилось, что они и правда попали в прошлое, и сейчас рядом с ним не взрослый человек, владелец местного бара и вокалист малоизвестной, но очень неплохой группы, а просто мальчишка, любивший драться, воровать сигареты и целоваться с ним, с Масой. - Хиро. Поехали ко мне, - произнес Маса, даже не задумавшись над собственными словами. – В гостиницу. Приглашение прозвучало не слишком красиво, но Масе было плевать на это. Хиро как будто и не удивился вовсе, покачал головой и улыбнулся немного грустно, как почудилось Масе. - Я не совсем свободен, - произнес он. – То, что произошло вчера, было ошибкой. И нам не стоит повторять. - Я знаю, - легко согласился Маса. – Я сразу понял, что вы с Даичи вместе. - Похоже, это уже всем заметно, - снова улыбнулся Хиро. – Хотя мы пытаемся не афишировать. - Не думаю, что очень заметно, - заверил его Маса. – Просто я много смотрел на тебя вчера. Давно вы вместе? - Уже почти четыре года, - признался Хиро. - Ого-о! – Маса даже присвистнул от неожиданности. – Это серьезно. - Я его люблю, - просто произнес Хиро. – И он меня тоже. Куда уж серьезней? Голос Хиро, когда он говорил о Даичи, немного изменился, едва заметно дрогнул, и вместе с ним задрожало что-то в груди Масы, как будто затрепетала сама душа. То, что он видел сейчас, было для него внове – таким Хиро не бывал прежде, и таким он очень нравился Масе. Неожиданно он почувствовал бесконечную радость или даже счастье, хотя сам не сразу понял, что счастье это принадлежало не ему. Масе казалось, что впервые в жизни он счастлив за другого человека, по-настоящему счастлив от того, что его друг нашел самое главное в жизни – повстречал человека, с которым даже через годы хотелось идти рука об руку вперед. Хиро не объяснял Масе ничего, не говорил о своих чувствах к Даичи, но это не было нужно. По его глазам, по голосу, Маса все понял сам, и от этого на душе стало теплей, словно благополучие Хиро могло сделать счастливей и его. - Ну и чего ты? – Хиро говорил немного возмущенно, только Маса сразу понял, что друга просто смутила глуповатая физиономия, с которой он пялился на него. - Я просто за тебя рад, - заверил его Маса, и когда Хиро недоверчиво хмыкнул, добавил: - Нет, правда. Очень рад. И ты не думай, я тебе ничего такого не предлагаю. Мне просто не хочется опять прощаться, а поезд только утром… - Маса, - перебил его Хиро. - Что? - Заткнись. Молчание продлилось секунду, даже меньше. Маса точно знал, что в этот раз не Хиро первым потянулся за поцелуем. Впрочем, сказать, что это был Маса, тоже не получалось. Они сидели на бетонном портике на крыше, и перед ними простирался маленький родной город. Просто так вышло, что в какой-то момент их губы встретились, быть может, совершенно случайно, но ни Маса, ни Хиро не отпрянули в стороны. Это был странный поцелуй – самый странный в жизни Масы. Они не обнимали друг друга, никак не прикасались, в поцелуе не было ни страсти, ни огня, ни горечи об утраченной детской любви и украденном лете, когда Хиро так и не дождался его. Маса мог сказать только то, что в этом поцелуе сквозила вся нежность, на которую они оба были способны – нежность, с которой вспоминают об ушедших счастливых днях. И еще – ощущение последней теплой летней ночи. Пускай Маса знал, что до конца лета было еще очень далеко, в поцелуе он чувствовал эту ускользающую теплоту, неуловимую и неповторимую. Время бежало вперед, неотвратимо приближая его скорый отъезд и возвращение в привычную жизнь, которую Маса так любил. Но пока Хиро целовал его, а он целовал в ответ Хиро, стрелки часов остановились. Маса знал, что такой невероятной близости больше не будет никогда и ни с кем, просто потому что Хиро был особенным и занимал особое место в его жизни. Но Маса ни о чем не сожалел – он был бесконечно счастлив. В этот момент верилось, что украденное у них когда-то давно лето наконец вернулось, чтобы никогда не закончиться.