Человек без имени

      —…Моя жизнь — сплошной обман, в котором каждый норовит тебя запихнуть мордой в грязь, — по-философски протянул Лайт. Этот день ничем не отличался от тех других — серых, грязных и муторных. Шатен вяло валялся на диване, запрокинув голову назад. Мысли конвоем гудели, заставляя неприятно морщиться. Где-то рядом, спокойно дыша, сидел брюнет с какой-то старой книжкой, некогда валявшейся среди общей кучи глянцевых журнальчиков. — Рюдзаки, — Ягами покосился на парня. Тот, не отрываясь от книги, сухо протянул, облизнув палец и перелистывая страницу с неприятным шуршанием. — Что? — взгляд из-под лохматой чёлки наконец-то оторвался от строчек, пробежался по комнате и остановился на парне, который, вытянув ноги, внимательно изучал сидящего напротив. — Я уж думал, ты не соизволишь оторваться от этой ереси, — скорее рыкнул, нежели сказал шатен, сощурив глаза орехового оттенка. — Это не ересь, а Акутагава, — спокойно прохрипел, — после долгого молчания, — брюнет. — Не суть важно, — махнул рукой парень. Цепь на руке неприятно цокнула, — я вот что хотел. Мне бы душ принять, а я, как ты видишь, не могу это сделать, пока ты сидишь тут. Ягами вновь дёрнул рукой на себя, отчего брюнет пошатнулся и выронил книгу из рук. Недовольно раздув ноздри, Эл прикрыл глаза. Чуть погодя он поднялся, дёрнув цепью. — Идём, — привычно убрав руки в карманы и ссутулив спину, парень мерным шагом направился в сторону ванной. Ягами последовал за ним. Плутая среди множества пустых коридоров, Ягами задумчиво смотрел в спину впереди идущего. Что ж, топографическому кретину здесь точно не пожелаешь оказаться. Чего уж там, даже обычный человек смог бы тут потеряться. Поэтому роль проводника Лайт преспокойно скинул на Рюдзаки. — Пришли, — глухо откликнулся брюнет, толкая свободной от цепи рукой дверь. Ванная комната — единственное место, где нет чёртовых камер. Это позволяло расслабиться. Напряжённая атмосфера как-то сразу улетучилась, оставляя после себя осадок в виде окрылённого чувства. Эл, подойдя к душу, резко дернул за кран. На холодный кафель закапала вода. Воздух налился свинцом, окутывая всё вокруг плотным паром. Незаметно для второго, Лайт клацнул задвижкой на двери, запирая их в душном помещении. Сквозь пар шатен разглядел угольно-чёрные глаза, внимательно смотрящие вперед. Волосы вороньего крыла от пара намокли и прилипали ко лбу, щекам, шее. Тихо хмыкнув, Эл кивнул в сторону душа. — Ты будешь мыться, или как? Вздёрнув бровями, Ягами фыркнул: — Если бы я знал, как, — он махнул рукой, скованной цепью, — из-за вашей глупой идеи я даже рубашку не могу стянуть. Номер, увы, не прошёл. Скорее выплюнув, нежели выдохнув, пар, Рюдзаки сделал шаг в сторону шатена и, резко вытянув руки, разорвал рубашку на парне. — Теперь можешь мыться, — брюнет подавил смешок, смотря на удивленное, а затем недовольное, лицо парня. — Уж спасибо, услужил, — стянув с себя оставшуюся одежду, шатен без стеснения встал под горячие капли воды. Приятная нега клейкой лентой окутала все тело. Дышать стало легче. Приятнее. Вода попадала в уши, глаза, нос, стекала по ключицам и мерно вздымающейся груди, ударялась о кафель, расплёскиваясь вокруг. Размяв шею до глухого хруста, шатен повертел головой, стряхивая с лица капли воды. Уткнувшись лбом в белую стену, Ягами стал тяжело дышать. По спине и вниз продолжала течь вода, согревая тело. Руки свободно болтались. Кончики пальцев покалывали, вызывая приятную дрожь. Холодные подушечки пальцев провели по спине Лайта от лопаток к копчику, вызывая дрожь по всему телу. Повернув голову назад, шатен сквозь стену воды, скатывающуюся с волос, разглядел задумчивое лицо Рюдзаки, чьи пальцы так и остались лежать внизу спины. — Что ты делаешь? — без тени раздражения просипел Ягами, смахивая рукой воду с лица. После вопроса Эл резко отдернул свою ладонь, подняв взгляд на парня. Сделав шаг назад, он махнул головой. Где-то внизу звякнула цепь. Внутри стало ощутимо приятно. Выйдя из-под струй воды, Ягами внезапно прижал к себе брюнета, зарываясь носом в его макушку. Привычная свободная кофта, с которой никогда не расставался Эл, намокла, прилипая к телу. По лицу стекали капли воды. — Лайт? — брюнет хотел было оторваться, но чужие руки не дали ему этого сделать, сильно прижимая к себе. — Окстись, Рюдзаки. Влажные губы накрыли чуть приоткрытые, не дав Элу сказать и слова. По лицу продолжала стекать вода, делая поцелуй терпким и скользким. Глотая воду, Ягами не отрывался от брюнета, сильнее прижимая к себе. Лайт ничего не знал об этом человеке. Имя, возраст, характер. Ничего. И одновременно у него было всё. И это «всё» сейчас отвечало на поцелуй. Человек без имени, но с трепетным чувством к своему врагу. Любимому врагу.