Все дороги ведут в рай.

«…Гаснет звон последнего слога, И шкатулка вопросов пуста. Больше не будет больно и плохо, Сегодня не кончится никогда.…» Утро оказалось более жутким, чем ранее пережитые пробуждения. Спину ломило от проведённой на полу ночи, да ещё и в одном положении, прижатый чьим-то телом. Голова жутко гудела, а во рту пересохло. Протерев глаза, Дженсен поднялся и оглядел себя. На нём были одеты джинсы с футболкой, те же, что и вчера, ничего не изменилось, если только немного помято. В нос ударил запах яичницы, а в голову вернулось то, что до этого момента не хотело показываться. Дженсен внезапно вспомнил о том поцелуе с Джаредом и содрогнулся от осознания того, что может последовать за всем этим. Но было не понятно одно: почему он снова уснул? Эклз отчётливо помнил, как стоял у окна, курил и думал обо всём этом. Тело холодными оковами сковал страх. Шевельнуться было нереально. «Неужели это действительно было? Может, это сон? Пожалуйста, пусть это будет сном», — словно читая молитву, с надеждой перебирал в голове сомнения он. Боковым зрением он увидел какое-то движение, но оцепенение было настолько сильным, что даже взгляд не мог метнуться в сторону, чтобы узреть и убедиться, что это Джаред, что это не глюк, не сон. Сквозь затуманенный разум доносились еле слышные звуки, похожие на голос, но всё как-то неразборчиво. Чьи-то пальцы коснулись онемевших щёк, понемногу возвращая в реальность. Чужое тепло — и ладони перестал сжимать холод, они зашевелились, цепляя кончиками грубую ткань джинсов. — Дженс! Дженс, всё в порядке? Не молчи! Посмотри на меня! — доносился всё ещё приглушённый голос Джареда. В ответ тишина. Она давила на уши обоим, заставляя перебирать в голове кучу ненужных мыслей. Дженсен очень хотел ответить что-то вроде: «Всё хорошо, чувак, не стоит беспокоиться», но голос предательски молчал, даже дышать было очень трудно. — Дженс, ответь, пожалуйста, ну же! Ответь мне! — Звук становился всё яснее и громче. Ноги перестали держать тело Эклза, и он начал падать. Руки Джареда быстро обхватили падающего за плечи и не давали упасть вниз. — Нет, Джаред… Нет… Тебе не нужно это… — еле слышным шёпотом выпалил Дженсен, оттолкнул Падалеки от себя и рухнул на пол. Падалеки сидел около бездыханного тела Эклза, который отключился от падения. Дыхание было ровным, он больше сейчас напоминал спящего, нежели человека в обмороке. Джаред всё винил себя, за свою настойчивость. Коснувшись пальцами скул, лицо Дженсена немного пошевелилось, и глаза еле открылись. - Принеси воды, пожалуйста… - тихо прошептал Эклз бледными губами. - Да, да. Сейчас, - торопливо пробубнил Джаред себе под нос и рванул на кухню. Пока стакан наполнялся водой из крана, Падалеки думал о том, что может произойти дальше. Что говорить, он так же не знал. Судорожно кусая нижнюю губу, он перебирал в голове хоть какой-нибудь ход дальнейших событий, но логичным оставалось только одно – конец. Дорога до школы сопровождалась тягостным молчанием и натянутым, словно тетива лука, напряжением. Джаред перебирал в пальцах пару монет и никак не мог понять, почему Дженсен повёл себя именно так. Недоумевая, он изредка поглядывал на каменное лицо Эклза и на его стеклянные глаза, в которых отражалась дорога. А так хотелось, чтобы в этих глазах отражался он, и только он, бешено хотелось. Думалось, что если он сейчас не заговорит с ним, то больше никогда не сможет; это чувство мучило его. Но ещё больше терзали те слова, брошенные Дженсеном: «Я уеду, Джаред. Так будет лучше… Нет. Молчи. Не говори ни слова. Слушай меня. Я хочу, чтобы ты слушал и понял, что я хочу сказать. Так будет лучше для двоих. Для тебя в первую очередь. Забудь. Представь, что ничего не было. Скажешь потом мне спасибо». «Нужно заговорить, нужно заговорить…» — словно мантру, повторял Джаред сам себе. Падалеки осмотрелся. До школы идти оставалось не более пятнадцати минут. Кулаки сжались, и всё тело будто окаменело. Резкий, глубокий вдох — и… — Дженсен... — Что? — Посмотри на меня. Взгляд глаза в глаза. Ноги больше не идут. — Не бросай меня. Пожалуйста. Я умру, Дженсен, клянусь, ей-богу, я умру. — Что за сантименты, Падалеки? Я не люблю этого, ты же знаешь. — Я знаю, знаю… Но я не смогу без тебя… — Ты и со мной не сможешь, Джаред. Поверь мне. — Смогу, Дженс, смогу. Просто дай мне шанс. Ты нужен мне, — серьёзно произнёс Джаред. Эклзу впервые показалось, что Падалеки не тот ребёнок, которым всегда казался, будто он осознаёт всё до последнего слова и просто переполнен решимостью. Руки Падалеки обвились вокруг Дженсена, а лицо уткнулось в шею. — Я с ума сойду без тебя. Я… я не смогу, Дженс… я не смогу… — Какой же ты придурок, Падалеки, какой же ты придурок… — Угу… Губы Джареда переместились от шеи к губам Дженсена. Для Падалеки стало полной неожиданностью то, что Эклз ответил на поцелуй. Вот так, жарко и жадно, обнимая за плечи и вонзаясь ногтями в тело. Дженсен немного отодвинулся от лица Джареда. — Надеюсь, ты понимаешь, что теперь всё слишком серьёзно? Слишком, Джаред, — прошептал он тихо. — Понимаю… я всё понимаю… — Придурок… Дженсен лежал на кровати в объятиях Джареда и пускал сигаретный дым. Было так приятно и спокойно ощущать чьё-то дыхание, тепло и, даже возможно, любовь. Все сомнения и дурные мысли куда-то испарялись, когда он был рядом, просто был рядом. Дженсен давно уже не чувствовал такого, а если быть совершенно откровенным — то никогда. Падалеки водил пальцами по коротким волосам Эклза, и вдыхал этот сумасшедший запах. Дженс затушил сигарету в пепельнице и удобнее улёгся на груди у Джареда. — Чёрт, я с ума схожу от тебя… — А я уже, тронулся рассудком. — Обещай, что не оставишь меня одного... Просто пообещай мне это… — Обещаю… Эклз вышел в магазин, когда Джаред ещё спал. В холодильнике совсем не было еды, а этого проглота нужно было чем-то кормить, да и сигареты кончались. Магазин рядом с домом оказался закрыт, и ему пришлось идти до супермаркета. Взяв всё необходимое, он оплатил покупки на кассе и вышел на улицу. Начав двигаться в сторону жилища, он заметил автомобиль, который видел сегодня с утра около своего дома. Дженсен прибавил шагу и пытался отогнать от себя мысли, что эта машина по его душу. До квартиры идти десять минут, если свернуть в переулки, то можно добраться быстрее, да и транспорт таких габаритов навряд ли проедет там. Подумав, что лучше будет перестраховаться, Эклз свернул на одну из улочек. Быстро идя по самым запутанным переулкам, он даже не думал о том, в правильном ли направлении движется. Авто пропало из вида. Вздохнув с облегчением, он замедлил шаг и направился в сторону дома. Сам немного запутавшись в этих улицах, он всё-таки нашёл правильный маршрут. Вот он, последний поворот — и он у цели. Зайдя за угол, Дженсен чуть было не ошалел. Та самая машина стояла прямо перед ним. Дверцы быстро открылись, и из автомобиля вылетели два громилы, которые быстро и умело скрутили его, запихивая в авто. — Что вы делаете? Кто вы такие? Отпустите меня! — начал кричать Эклз, пытаясь вырваться из цепких рук «великанов». — Успокойтесь, мистер Эклз. Мы люди Вашего отца, он приказал любой ценой доставить Вас к нему,— спокойным низким голосом проговорил один из бугаёв. — А если я не хочу с ним видеться? — Вам придётся, мистер Эклз. Мистер Алан почему-то очень зол на вас, и поручение было доставить вас в офис живого или мёртвого. Простите. Это наша работа. — Чёрт, просто прекрасно. Когда Дженсена доставили в какой-то офис, в котором, по-видимому, находился его отец, он попытался вырваться ещё пару раз, но, поняв, что все попытки убежать бесполезны, смирился и просто шёл туда, куда его вели эти двое. Вскоре подойдя к одной из многочисленных комнат и отпустив Дженсена, они открыли двери перед ним. Эклз-младший сделал шаг вперёд и смотрел только прямо. В кресле сидел Алан, пил виски и задумчиво пускал дым сигары. — Проходи, садись, сынок, — будто выплёвывая что-то горькое изо рта, произнёс он. — Спасибо, я постою, отец, — с такой же интонацией произнёс Дженс. — Как пожелаешь. Долго разговаривать не собираюсь, так что сразу по факту. — Замечательно, а то у меня дела, — хмыкнул сын. По Алану было заметно, что тот еле сдерживает гнев. Ещё несколько подобных изречений — и он просто разобьёт бутылку об голову сына. Дженсен чувствовал это и пытался ещё больше вывести его из себя за «радушный приём». — Буквально вчера мне по почте пришли фотографии довольно интересного содержания. На которых изображён ты и ещё один молодой человек. — Алан клацнул пару раз мышью компьютера, и на экране, что висел на стене, появились изображения. На этих снимках он целовался с Джаредом. Глаза округлились, по груди пробежал холодок, дышать стало труднее. — Я надеюсь, ты понимаешь, сын, что это скандал? Ты представляешь, как ко мне и твоей матери будут относиться люди, если это попадёт в газеты? А тебе? Как тебе после всего этого будет хорошо и беззаботно жить? Радуйся, что мои люди перехватили этот компромат, и он никуда больше не попадёт. Я так думаю, что ты уже понял дальнейший ход событий: тебе придётся уехать. Одному. Иначе ты сам знаешь, на что способны те парни, что привезли тебя, если им сказать «фас». Входная дверь внезапно распахнулась, ударившись о стену. Джаред вздрогнул от резкого звука и поднялся с кресла. Дженсен залетел в квартиру, словно сумасшедший, и сразу же отправился в спальню. Падалеки последовал за ним и увидел, как Эклз с безумным видом скидывает все вещи в чемоданы и сумки. — Дженсен, что случилось? — обеспокоенно проговорил Джаред. — Нет времени объяснять, Падалеки. Лучше помоги. — Да что, чёрт возьми, произошло? — Мы уезжаем.