Падали, но поднимались

      Я волновалась, и достаточно сильно, ведь предстоящее свидание должно было стать первым в моей жизни. Так уж вышло, что ранее я ни с кем никогда не встречалась, боясь подпустить кого-то столь близко к себе, а потому совершенно не представляла, что люди обычно делают на свиданиях. Гуляют? Разговаривают? Чем это отличается от обычной прогулки? Вроде как, на свидание люди дарят друг другу подарки. Или это только парни делают? Спрашивать у кого-то подобное казалось глупым и нелепым, хотя Темари вряд ли отказала бы мне и все подробно объяснила. Узнаю на практике. Было немного обидно, что придется идти в широких штанах и застиранной майке, ведь времени, чтобы переодеться у меня все равно не будет. Хотя даже если бы и было, надеть мне все равно нечего: в моем гардеробе нет ни одной подходящей вещи для подобной прогулки. Не одевать же платье, все-таки день на улице, да и для парка оно не подойдет. А для шорт уже слишком прохладно. Нужно все-таки купить какую-нибудь новую одежду, благо на еду я теперь совсем не трачусь.       Мысли занимали меня весь день, и я постоянно отвлекалась, не будучи в состоянии сосредоточиться на учебе. Почему-то они вызывали в душе трепет и странное томление, которое я ранее никогда не испытывала.       Саске сказал, что будет ждать меня уже в парке, а с Кибой мы встретились у ворот школы, сразу после того, как я закончила убираться. Он ждал меня, прислонившись к ограде и о чем- то размышлял.       - Ну как настроение? – я пихнула друга в бок, вырывая из меланхоличного состояния, - готов хорошо провести время?       - Не очень. Наруто, ты извини меня, но я, наверное, не смогу пойти, - Киба был явно расстроен.       - Что-то случилось?       - Да ничего важного. Просто я сегодня услышал, как Неджи говорил Хинате, что хочет ее с кем-то познакомить. Она согласилась и опять так мило покраснела! Вот настроение и испортилось… - друг повесил голову, а в голосе прозвучали обреченные нотки.       - Ну и что? Вдруг ей этот «кто-то» не понравится?       - Ты не понимаешь… Я так давно влюблен в нее, а только сейчас понял – она, скорее всего, даже не знает моего имени. У меня нет ни одного шанса оказаться рядом с ней. Ты права была тогда, когда говорила, что мне нужно повзрослеть. Ничего у меня не выйдет.       - Согласно моей теории, у меня тоже не было ни одного шанса с Учихой. Но сегодняшнее свидание не я предложила. Так что не стоит предавать слишком уж большое значение моим словам, я не провидец.       - И все равно…       - Хватит! Мне не улыбается смотреть на твою кислую рожу. Ты обещал пойти со мной, и ты свое слово сдержишь. В конце концов, я никогда не была на свидании, и мне страшно! Твоя задача, как друга – поддержать меня. Как бы то ни было, я обещала тебе сюрприз, и ты этот сюрприз получишь.       - Наруто…       - Пошли, я сказала! - я ухватила Кибу за руку и потащила в сторону парка, стараясь растормошить парня смешными историями.       Идти нужно было около тридцати минут, и за это время друг немного приободрился. Свежий воздух выдувал из каштановой головы все печальные мысли, принуждая Кибу весело смеяться, строя самые невероятные предположения по поводу сюрприза, приготовленного мной. Однако верная догадка его так и не осенила.       Парк встретил нас спокойным шелестением деревьев, веселыми детьми, с наслаждением поедающими сладкую вату, расслабленными улыбками прохожих. Небо было на удивление чистым, хотя синоптики и обещали дожди всю неделю, и солнце припекало, снимая с людей куртки и даже ветровки. Возле палатки с мороженым, расположенным прямо у входа, стояли Неджи и Хината, и я направилась прямо к ним, краем глаза замечая, как распахиваются глаза моего друга. Он открывал и закрывал рот, становясь похожим на рыбу, выкинутую на берег, краснел и бледнел, но послушно плелся рядом со мной, безуспешно стараясь на ходу разгладить свою одежду. Игривое настроение было развеяно без следа. Чувствую, завтра я буду закидана вопросами.       - Привет, ребята! – я решила поздороваться первой, - а где Саске?       - Сказал, что сейчас подойдет. Хината, я хочу познакомить тебя со своим новым другом – Инузукой Кибой. Киба, это моя сестра – Хината, - Неджи говорил важным, в чем-то даже торжественным, тоном, но в глазах его плясали черти. Решил подработать свахой?       - Очень приятно! – синхронно выпалили Киба и Хината, одновременно покраснев. Выглядели они при этом очень мило.       Несколько минут мы с Неджи разговаривали ни о чем, стараясь втянуть в беседу ребят. Они отвечали на вопросы невпопад, во все глаза рассматривая друг друга и продолжая краснеть. Хината была одета в нежно-голубое платье, украшенное синими кружевами, что очень ей шло, и друг, видимо, уже находился в какой-то другой реальности.       Внезапно прямо перед моим лицом возник ворох разноцветных ярких воздушных шаров, и я завизжала от неожиданности и восторга. Саске протягивал мне связанные в один узел ленты и улыбался. Это было так… приятно! Гораздо лучше пошлых алых роз и бессменных плюшевых медведей, чего в глубине души я ожидала от Учихи. Шары же мгновенно настроили меня на какую-то праздничную, волшебную волну, и я с радостью ответила на поцелуй, за которым потянулся мой парень. Странно было думать о Саске именно так, но нужно было привыкать. Мне казалось, что воздух дрожит, плавится, переливается всеми цветами радуги, подчиняясь буйству красок, даримых шарами. На душе было легко и свободно, хотелось смеяться и веселиться.       Ребята, смотрящие на нас, улыбались, и неловкость, все же висевшая между нами, треснула по швам, разлетелась ворохом осенних листьев, унеслась следом за облаками. Это было так здорово, так непередаваемо чудесно, будто мы все временно переместились в сказку. Деревья вокруг превратились в волшебный лес, прохожие – в жителей средневекового королевства, а Саске – в прекрасного принца. И пускай я больше была похожа на Золушку до визита крестной, а Киба – на трубочиста, мне все равно было невероятно хорошо.       - Как ты узнал, что я люблю шары? – я смотрела в смеющиеся глаза и чувствовала, как меня затапливает нежность.       - Догадался! Я постарался взять побольше оранжевых, но у них было только семь. Ну что, пойдем гулять?       Мы отправились бродить по аллеям, занесенным опадающими листьями, болтая обо всем на свете и поедая мороженое, купленное в ларьке. Оно было сладким, ледяным, создавая невероятный контраст с Саске, держащем меня за руку – теплым, пахнущем свежестью и чем-то неуловимо родным. Сегодня он опять блистал, поражая меня своим остроумием, обжигая внутренним огнем, восхищая как внешней, так и внутренней красотой, и я не замечала ничего вокруг, кроме его глаз и улыбки. Я пропадала, растворялась в нем, и сегодня меня это совсем не пугало.       Примерно через час мы остановились на развилке: одна дорога вела к озеру, а вторая – к небольшому уголку, занятому аттракционами, дорабатывающими последние деньки перед долгой зимой. Я не знаю, в какой момент и куда именно исчез Неджи, но меня это мало интересовало. Мы приняли решение, что дальше гулять пойдем отдельно: мы с Саске отправились на право, к аттракционам, а Хината и Киба пошли к озеру. Я от всей души пожелала другу хорошо провести время.       Наша тропинка упиралась в кованые ворота, украшенные затейливыми узорами в виде цветов. Табличка над входом гласила: «Парк чудес».       - Ну что, куда пойдем в первую очередь? Может, на колесо обозрения?       - Я боюсь высоты, - со стыдом призналась я.       - Хм… Я учту это на будущее. А куда тогда?       - Знаешь, Саске, я бы пошла на карусель, но боюсь, что уже не попадаю в возрастную категорию, которую туда пускают.       - На карусель? – он рассмеялся, - почему именно туда?! Там же катаются дети до пяти лет!       - Когда я была маленькая, я часто прибегала в парк актрационов. Не в этот, в другой, он находился рядом с приютом. Карусель казалась мне самым лучшим местом в мире, предназначенном лишь для избранных. Приютским детям на их празднике жизни делать было нечего. И я мечтала, что когда-нибудь смогу найти кошелек, в котором будет несколько монет. Не много, но мне хватит на мороженое, воздушный шарик и желанный билетик. Не сложилось… И если мороженное и шары я теперь могу себе позволить, то карусель так и осталась в мечтах.       - Подожди меня минутку.       Он отошел в сторону контролера, со скучающим видом читающего какое-то бульварное чтиво, а я осталась рассматривать смешных зверушек, двигающихся в круге детства. Лошадки, слоны, жирафы, носороги… Уже довольно обтрепанные, с частично облупившейся краской и проглядывающей ржавчиной, они все равно оставались для меня желанными. Пускай глупо и по-детски, но сегодня можно окунуться в прошлое и вспомнить то, о чем я так искренне мечтала. Хотя я не верю, что у Саске что-то получится – правила ведь одни для всех.       Саске вернулся также неожиданно, как и ушел:       - Пошли, - он взял меня за руку и потянул в сторону входа на карусель, - я договорился, нас пропустят.       - Но как? – я неверяще уставилась на него, будучи уверенной, что это шутка. – Ты решил подработать добрым волшебником?       - Пускай это останется моей маленькой тайной. Сегодня все для тебя.       Осторожно держась за поручни, мы поднялись на крутящийся барабан. Я ласково проводила рукой по фигуркам зверей, с грустью осознавая, что сесть на них не получится – все-таки мой вес отличается от веса пятилетнего ребенка. Но это ни сколько не уменьшала чувства счастья, прочно поселившегося в моей душе.       - Наше время не ограничено. Сторож говорит, что желающих покататься на карусели с каждым годом становиться все меньше и меньше. Даже маленькие дети уже мечтают о более опасных развлечениях, - Саске подошел сзади и нежно обнял меня за талию, положив голову мне на плечо. Я прижалась к нему сильнее, когда механизм с тихим скрипом пришел в движение.       Веселая мелодия раздалась из динамиков, встроенных в корпус, зазвенела тысячами колокольчиков, забила барабанами и заискрилась флейтой. Скорость была небольшая, можно было даже ни за что не держаться, но я все равно аккуратно опустилась на железный холодный пол и облокотилась на фигурку лошадки, выкрашенной в коричневый цвет. Саске сел рядом и обнял меня за плечи. Мы смотрели на мелькание деревьев и людей и улыбались. Говорить не хотелось, и без слов были понятны наши чувства и эмоции. Сегодняшний день наверняка запомнится мне невероятным количеством улыбок и тепла, подаренного брюнетом, за что я ему очень благодарна.       - Спасибо тебе, Саске.       - За что?       - За осуществление мечты, - я потерлась головой о его плечо, после чего вновь расслабилась в кольце рук. – Ты не представляешь, что это для меня значит.       - Пожалуйста, Нару. Я рад, что тебе нравится. – Он поцеловал меня в макушку, переплетая наши пальцы.       Мы продолжали кружиться около часа без перерыва, пока нас обоих не начало тошнить. Смеясь, на ходу спрыгнули с карусели, махая рукой добродушному сторожу, и отправились к дому, всю дорогу останавливаясь и целуясь до одурения. Завтра мои губы покраснеют и распухнут, но мне плевать на завтра. Существует лишь сегодня, лишь этот миг, когда весь твой мир сужается в одну точку и тонет в черном омуте глаз, захлебывается в нем, не имея никакого желания всплывать на поверхность. Вечер потихоньку укрывал город в свои темные объятия, зажигал фонари на улицах, разбивающих желтым светом сумерки, сводил с ума, и осень впервые не казалась мне самым мерзким временем года.       Руки Саске были горячими, поцелуй дарили ощущение эйфории, снимали усталость, копившуюся в сердце годами, и за это я тоже хотела сказать ему спасибо. Спасибо за мягкость волос. Спасибо за гладкость кожи. Спасибо за великолепно проведенное время и любовь, которую он мне дарил. Я чувствовала ее, почти могла прикоснуться и потрогать, размять в руках, откусить кусочек и насладиться послевкусием. Не хотелось останавливаться, но я уже дала обещание, а его нужно исполнять.       Остановившись возле дома, я разорвала очередной поцелуй и посмотрела брюнету в глаза:       - Саске, сегодня я пообещала зайти в гости к друзьям.       - А это не может потерпеть до завтра? – он тоже не мог остановиться, тянясь ко мне.       - Нет, к сожалению не может. Я каждый вечер туда захожу, перед домом, но вчера попасть не смогла. Работы было много. Если хочешь, можешь сходить со мной.       Он посмотрел в мои глаза, убедился, что я действительно не намерена отступать, и согласно кивнул головой.       - А к кому мы пойдем?       - К Темари. Ну, почти. Она усыновила мальчика, Конохомару. Вот его я и хочу навестить       - Почему это так важно? И разве она не слишком молода, чтобы стать мамой?       - Там все сложно. Ему восемь лет, и он умирает. Ему не долго осталось, и мы с ребятами стараемся скрасить его последние дни.       - Ну что ж, пошли.       Квартира но Собаку встретила нас старыми обоями, запахом пирога и счастливым детским смехом. Конохомару во все глаза рассматривал принесенные мною шарики, боясь прикоснутся и лопнуть их, но безумно желая поиграть с ними. Он исхудал еще больше, под глазами залегли глубокие тени, но продолжал улыбаться и радоваться каждому дню. Я никогда не встречала ни у кого столь сильного желания жить, от чего было вдвойне больнее.       На удивление, он очень быстро нашел общий язык с Саске, и вскоре Учиха уже увлеченно изображал лошадку, носясь с парнишкой по квартире. Они играли в щекотку, почитали книжку и вместе съели по куску пирога. Я с умилением наблюдала за этой картиной, думая, что когда-нибудь Саске станет отличным отцом.       Когда Темари увела мальчика готовиться ко сну, Учиха вытащил меня на кухню:       - Ты сказала, что он умирает. От чего?! – Саске был не на шутку взволнован, и было понятно, что вопрос задан не из праздного любопытства.       - Рак легких       - Его можно спасти?       Я отвела глаза.       - Нару?       - Нет       - Если дело в деньгах, то это не проблема. Любые врачи, любые лекарства, любые клиники. Сумма не имеет значения.       Я почувствовала, как в глазах защипало от непролитых слез.       - Нет, Саске. Болезнь слишком глубоко засела в нем, и помочь невозможно. Увы.       Он сжал кулаки, но ничего не ответил. Мы сели пить чай, дожидаясь, пока придет Темари, когда дверь в квартиру открылась, пропуская Гаару, вернувшегося с работы. Саске сразу вскинулся:       - А ты что здесь делаешь?!       - Вообще-то, я здесь живу. А вот что здесь делаешь ты?