Я живу в доме напротив

В тот день в доме пахло вареньем. Я незамысловато почесал нос и принюхался. Варенье было клубничное, сладкий запах красно-алой ягоды заполнял каждую жилку и клеточку в моём теле. Замечательно. Значит, сегодня у меня были гости. Входная дверь, естественно, была открыта, стоило мне только коснуться ручки холодными пальцами, как я тут же убедился в этом: протяжным скрипом откликнулись заржавевшие петли старой квартиры, впуская меня в обитель пряного запаха. Сняв с себя грязную обувь и легкую чёрную ветровку, я прошёл на кухню через длинный коридор. Сказать по-правде, расположение комнат в квартире моей матери, которую та подарила мне на восемнадцатилетие, всегда удручало меня. Тот самый коридор, по которому я проходил уже, наверное, в миллионный раз, имел высокие стены и потолок. Старые обои имели вид плесени. Их, когда-то ярко зеленый оттенок, стал тёмно-бурым и болотным, обои закоптились от малого количества кислорода, ведь даже если открыть небольшие окна, что имелись лишь на кухне в самом конце квартиры и в комнате для гостей, свежий воздух почти не доходил до дальних комнат и прихожей. Там, наоборот, всегда пахло либо подъездом и старым мусором, либо стряпнёй соседей и моей матери. Двери располагались напротив друг друга. Коридор казался длиннее из-за этой непримечательной "архитектуры". Всего комнаты было три, не считая кухни, туалета и ванной: гостиная, комната родителей и еще одна комната для гостей, которую уже давно обжил я. Я, к счастью, жил ближе всего к кухне, поэтому в моей среде обитания чистый воздух имел место быть, как и довольно сносный запах пыли. Это место для меня было чем-то вроде тайника, где можно было уединиться и подумать в тишине. Оно было моей привычкой. Вечером я мог допоздна сидеть за компьютером или валяться и читать книжки, потому что родители уехали к моему старшему брату Тики в Англию на целый год. Я же прилежно учился, звонил им раз в недельку и слушал привычные наставления. О моих периодических увлечениях лёгкими наркотиками и небольших вечерних "посиделках" с друзьями они не знали, что очень даже логично и тактично с моей стороны... Надеюсь, никогда и не узнают. Кухня была затоплена дневным светом. Единственная комната, имеющая живой вид. Переступив небольшой порожек, я посмотрел на своего гостя: рыжие волосы, неаккуратными завитками спадающие на лоб и скулы, вечно апатичное выражение лица и хитрые голубые глаза, единственные, что разбавляют его достаточно потрёпанный образ уличного бродяжки. Вайзли — мой друг. Он часто бывает у меня, на всякий случай даже имеет при себе дубликат моего ключа от дома, чем, видно, и воспользовался сегодня. С этим парнем мы дружим около двух лет, с того момента, как я окончил школу и пошёл учиться на литератора-филолога. Он учится со мной на одном курсе и часто помогает выйти из всяких передряг с преподавателями сухим, нетронутым и, самое главное, невиноватым. Это главная черта, которая не только заставляет меня восхищаться им, но и пугает... Вайзли имеет огромное умение убеждать людей в своей правоте, а так же очень проницателен к другим. Не знаю, как с остальными, но меня он почти всегда понимает с полуслова, будто бы мысли читает, чёрт возьми. Порой даже неприятно чувствовать, словно в твоей голове роется чужой человек. Вот и на этот раз я даже не успел открыть рот для саркастического вопроса о том, что он тут делает. Вайзли скривил губы в дружелюбной улыбке и уселся прямо на стол, болтая ногами в рваных брюках цвета хаки: — Я тут прогуливался и решил заскочить, вареньице сделать. Нет, ну а что? — он скорчил что-то на подобие удивлённо-недовольной гримасы, видя моё замешательство и желание услышать объяснение такому внезапному визиту. — Тебе что надо-то вообще? — я фыркнул и подошёл к плите, на которой в большой белой кастрюле с красными узорами в виде роз булькало тягучее варенье из ароматной клубники. Я взял ложку и зачерпнул немного, дуя и пробуя на вкус сахарную и полужидкую массу, — м-м, очень вкусно... Спасибо. Так всё-таки, каким ветром, как говориться, занесло? — Ой, да пожалуйста, для тебя старался. Ветром? Южным. Гулял — решил зайти, — на симпатичном лице появилось самодовольное выражение, когда Вайзли достал из заднего кармана маленький пустой пакетик, — знаешь, что я добавил в варенье? О, уверен, ты знаешь, и теперь оно тебе понравится еще больше... — парень захихикал, заставляя меня повернуться и закашляться. — Ты охренел?! А-а-а, к чёрту, и так сойдёт, — закатив глаза и весело ухмыльнувшись, я съел еще ложку варенья, на этот раз стараясь распробовать вкус тщательнее, хоть и не обнаружил особых изменений. — Что же, тогда давай позовём кого-нибудь еще? Не всю же кастрюлю нам есть, а то накроет и всё, хрен мне, а не чистая квартира. Опять всё об... — Эй, не правда! Я не обблюю! — Вайзли соскочил со стола и возмущённо нахмурил брови, хотя мы-то с вами знаем, что он всё равно это сделает, так что в ответ я лишь ухмыльнулся и стукнул его ложкой по лбу. Может он и всезнающий, но от моей ложки вряд ли увернётся. И вот, настал долгожданный вечер. Вареньем пахло до сих пор, только теперь каждая комната буквально таяла от этого запаха, так как наши гости, они же весёленькие друзья Вайзли, загадили всю квартиру, что слегка выводило меня из себя. Во всю громкость шумела музыка из колонок в комнате родителей, тяжёлый бит и бессмысленно повторяющиеся фразочки рэперов, на подобие «Да, бэйба, еа!», которые били по ушам. Я, находясь в состоянии явного недовольства и лёгкого головокружения, отдыхал в своей комнате, куда шумная компания побоялась сунуться. Сквозь бледную пелену своего сознания я слушал весёлые возгласы обкуренных парней и противный смех девушек, больше напоминающий пищание или хрюканье. Топот людей, снующих мимо комнаты, музыка, крики, смех, стук посуды на кухне в поисках моих заначек в виде рассыпчатого порошка — я впитывал это всё, и мне, почему-то, становилось хорошо. Казалось, что в моей комнате было до странности тихо по-сравнению со всей квартирой, даже со всем тёмным ночным домом... Чуть скривив губы в довольной ухмылке, я поднял глаза к окну и... вздрогнул. Мимолётное ведение заставило меня задержать дыхание. На секунду мне показалось, что за занавеской кто-то стоит. Боже, что за бред? Наверное, надо было меньше есть варенья... Но тёмный силуэт угрожающим образом навис в воспоминаниях, не желая покидать меня. Пришлось подняться. В неуклюжих движениях теперь появилась нервозность, я думал о том, как же глупо с моей стороны выдумывать всякую чушь. Сжав пересохшие губы, я неуверенно подошёл к окну и чуть отодвинул занавеску, заглядывая за тёмно-жёлтую ткань. Пусто. Тихо вздыхая и мысленно ругаясь самым отборным матом, я обернулся назад, дабы окончательно удостовериться, что никто не прячется по углам. Тёмную комнату мягко осветил холодный лунный свет, когда занавеска оказалась задвинута в сторону. Чехол от гитары за кроватью... Закрытая деревянная дверь, на ручке которой висит моя толстовка. Пыльный большой ковёр со старинными и давно потускневшими узорами. Стол — в завалах и кипах бумаг и учебных книг. Шкаф... Старый шкаф, покрытый слоем седой пыли, с пленяющими своей древностью дубовыми дверцами, с позолоченными ручками. Внутри — моя одежда и старое ненужное барахло. А так же — большое зеркало с обратной стороны дверцы. Я глубоко вздохнул и сощурил глаза. Нет, действительно, это паранойя, прямо как в детстве после просмотра дешёвого ужастика. Подойдя прямо к предмету моего внимания, не желая казаться трусом самому себе, я смело дёрнул ручку шкафа и взглянул на серебристую поверхность зеркала. Дыхание спёрло. Прямо сзади меня что-то стояло. Я судорожно втянул в себя воздух, не в силах шевельнуться и обернуться. «Это галлюцинации... Глюки из-за наркоты... Больше никогда ничего употреблять не буду, Господи... Пускай эта хуйня куда-нибудь денется, б-блять!..» Но это продолжало стоять, глядя в наше зеркальное отражение. Мне казалось, что через отражение оно смотрит прямо в мои глаза. Медленно наклонило голову в бок... Длинные белые патлы волос сползли с лица, открывая чёрные пустые глазницы и приоткрытые белые губы. Из-за мерцания огромной луны за окном силуэт худощавого существа казался тёмной тенью. Но я видел, как его тонкие руки бледны и покрыты непонятными гематомами и тёмными синяками. Я сглотнул слюну, из горла вырвался тихий и писклявый всхлип. «Повернись... Повернись, и оно исчезнет... Это глюки...» — Уй-ди... — я не узнал своего тихого дрожащего голоса. Губы еле шевелились. Оно не двигалось. Его кожа казалась покрытой воском. Дистрофичные ноги непонятно сдвинуты, колени соприкасаются друг с другом. Я закрыл глаза, еле переборов свой страх внезапного нападения. Через несколько секунд я вновь открыл их, но сделал это зря. Губы задрожали, из глаз полились слёзы, я слышал лишь собственные рыдания, не в силах шевельнуться, но страшно желая выбежать вон из комнаты. Оно стояло рядом, за моей спиной. Пустые чёрные дыры пялились напротив себя. Лишь теперь я увидел, на что оно похоже. Труп. От предплечий сквозь жилки и кости тянулись жуткие шрамы, соединяясь на груди и уползая вниз, к животу... Они зашиты нитями, очень размашистым стежком. Губы сшиты друг с другом, но очень слабо, нижняя челюсть чуть опущена. Спину сковал жуткий холод, сердце застучало где-то на уровне пят... И тут я понял, что истошно заорал. Наконец тело поддалось и я упал на пол, пряча лицо в коленях, закрывая голову руками... Горячие слёзы и рыдания застревали в горле, я закашлялся и судорожно задышал. Кто-то схватил меня за спину, я вздрогнул, начиная отбиваться и кричать что-то, пытаясь отползти. Но это был Вайзли. Его испуганные глаза смотрели на меня беспокойно и взволнованно, тёплые руки обняли и заставили лечь на кровать, укутывая меня в одеяло. — Деби, что такое?! Ты чего плачешь?.. Может, скорую?.. Я отчаянно замотал головой, не желая видеть никаких врачей, вжался в холодную постель и зажмурился, понимая, что в комнате больше никого нет: — З-з-закрой шкаф и шторы, пожалуйста... Вайзли с недоверием подчинился и вновь сел рядом, поглаживая меня по дрожащим плечам: — Расскажи мне, что произошло. Тебя, похоже, сильно накрыло… Что ты видел? — П-потом… Я больше ничего не мог выдавить из себя, кроме этого жалобного слова. Всё тело трясло, я никогда так не боялся за всю свою жизнь и больше не желал пережить такое еще хоть раз. Вайзли понимающе кивнул и вздохнул, утыкаясь носом в мой бок. Я снова вздрогнул, когда мой телефон издал звук пришедшей смс-ки и громкого жужжания от вибрации. Дрожащей рукой я схватил его с тумбочки и открыл сообщение от неизвестного номера. Когда я прочитал короткий текст, глаза в ужасе округлились и уставились на экран. — Что там такое? Родители приезжают? — удивлённо поинтересовался Вайзли, поднимая голову и заглядывая в мой телефон. Я лишь ошеломлённо покачал головой, показывая ему сообщение: "Привет, я живу в доме напротив. Давай познакомимся?:)" Вайзли пожал плечами, но затем его осенило, и он смущённо потупился: — Но ведь напротив... Эм. — Да, — я тихо выдохнул, прикрывая глаза и дрожащими пальцами быстро печатая ответ: «Привет. Я живу напротив морга, и меня пугают такие знакомства».