Мать-и-мачеха

Проснулась я от того, что Эльенора расцепила руки и стала выбираться из постели. Я простонала что-то, желая ещё погреться в её объятиях, и открыла глаза. - Ты куда? - спросила я, увидев, что мачеха надевает халат. Женщина повернулась и, тепло улыбнувшись мне, подошла к кровати. Она наклонилась, но, так и не решившись поцеловать меня, лишь ласково провела по волосам. - Спи, ещё рано, - прошептала она. - Я пойду, приготовлю завтрак. Эльенора вышла, а я покорно закрыла глаза, но мыслей было слишком много, чтобы я могла вновь погрузиться в сладкую дрёму. Но и уходить из этой комнаты тоже не хотелось, поэтому, подложив руки под голову, я стала думать. Мне казалось, что этой ночью я прикоснулась к тайне, которую не должна была раскрывать ни в коем случае. Но сейчас, узнав о ней, я уже не могла притвориться, что всё как обычно. И того спокойствия, которое прочила Маргарет, не было и в помине. Наоборот, я невероятно остро ощутила боль от того, что прошлой ночью предала своего отца. Нужна ли будет ему Эльенора после того, что было? Я не знала. А нужна ли она мне? Я даже на этот вопрос ответить была не в состоянии. Но одно я знала точно - относиться к мачехе, как раньше, я уже никогда не смогу. Так как на её чувства мне совсем не наплевать. Но как вести себя, выстраивая новые отношения, я не имела ни малейшего представления. Я вновь села на кровати и стала рассматривать комнату, что раньше принадлежала моей матери. Забавно, но с её смерти тут мало что изменилось. Другая одежда в резном шкафу, шкатулка с украшениями на комоде, атласные шторы - пожалуй, всё. Не считая меня. Взгляд упал на чемодан, и я заметила небольшую книжку в кожаном переплёте. Дневник? Я не имела моды копаться в чужих вещах, но сейчас встала и взяла его в руки. Мне было интересно, писала ли мачеха обо мне. Я так хотела узнать, когда она влюбилась в меня. Вернувшись на кровать, я открыла первую страницу и начала читать. ''Сегодня Эдгар уехал, и мне очень тяжело остаться без его поддержки. Без него, в этом доме я чувствую себя ужасно одинокой. Я решила, что как в детстве буду вести дневник, доверяя свои чувства бумаге. Надеюсь, что это поможет мне''. Я перелистнула несколько страниц, стараясь найти своё имя. ''Мне бы очень хотелось подружиться с Ребеккой. Мне кажется, что ей одиноко так же, как и мне, поэтому она злится. Я хочу помочь ей''. ''Сегодня я смогла помочь Ребекке с уроками, и мы отлично поговорили. Как я и думала, Бекки умная девушка и хорошая собеседница. Она задала уйму вопросов, и мне было очень приятно отвечать на них. Я чувствую себя счастливой, мне кажется, что теперь я смогу подобрать ключ к её сердцу. И ещё Ребекка очень красивая''. Сердце учащенно забилось, так как под следующей записью стояла дата, когда я впервые заметила, что мачеха увлечена мной. ''Не понимаю, что случилось. Ребекка убежала утром, стоило мне сделать ей замечание, и бегала от меня весь день. Неужели я была слишком строга?'' Неужели она сама не знала, как смотрит на меня? Смешно. ''Не понимаю, что происходит. Бекки, не вняв моему совету, так и ходит по дому полураздетая, улыбается, а глаза злые. Что я сделала не так? Чем вновь обидела её? Бекки вновь попросилась на вечеринку. Ох уж мне эти её вечера! Неужели Ребекке действительно нравится напиваться до потери рассудка? Не понимаю, чего в этом приятного. Я твёрдо решила запретить ей, но когда девушка обняла меня, сердце заколотилось как сумасшедшее, и я согласилась. Чувствую себя слабой. Бекки как всегда явилась за полночь пьяная. Я не ждала другого, но снова плакала. Мне надо научиться быть сильной, ведь я теперь в ответе не только за себя''. ''Сегодня узнала, что у Бекки есть парень. Я должна быть рада, что она любит и любима. Но тогда почему мне так больно?'' Со следующей страницы почерк мачехи, бывший вначале таким ровным и красивым, изменился. Буквы стали мелкими и неровными, а многие предложения были перечёркнуты. ''Схожу с ума. Постоянно хочу видеть Ребекку, слышать её голос и мечтаю о том, чтобы она улыбнулась мне тепло и открыто, как раньше. Но Бекки продолжает злиться. Так больно видеть её такой, что хочется выть. Кажется, я уже испытывала похожий трепет к однокласснице, только сейчас эти чувства намного сильнее. Господи, что я несу?! Какие у меня могут быть чувства к ребёнку мужа, кроме материнских? И раньше этот трепет к девушкам был неправильным, а сейчас и вовсе смертный грех. Я ведь замужем. И зачем я послушалась родных и вышла за Эдгара? Мне нужно собрать вещи и вернуться к родителям. Нет! Что же тогда станет с Бекки? Я не могу оставить её одну... Ложь! Всё ложь. Я вру сама себе, как и тогда, в школе. Ребекке совсем не нужно моё присутствие. Она привыкла справляться со всем сама. Я сама безумно боюсь остаться без неё. Боже, я умираю от желания её поцеловать. Не знаю, сколько ещё смогу сдерживаться. Что же мне делать?" Я вытерла выступившие на глазах слёзы. Значит, Эльенора сомневалась. Она боялась и не знала, что делать со своими чувствами. А я так злилась на неё из-за отца, что не замечала этого. Да ещё и издевалась над ней. В коридоре послышались шаги, и я закуталась одеялом, спрятав под него дневник, и прикрыла глаза. Мачеха вошла в комнату, держа в руках поднос с круассанами и ароматным кофе. - Девочка моя, пора просыпаться, - сказала она, ставя поднос на постель. - Поешь. - Зачем это? Откуп за секс? - я села на кровати и зевнула, по привычке демонстрируя полное равнодушие. - Нет, - опустив глаза, ответила Эльенора и вышла из комнаты. Я вздохнула. Зачем же я так снова? Теперь, прочитав всё, я точно знала, что мои ночные ощущения не были ошибкой. Поэтому не хотела снова причинять Эльеноре боль. Принявшись за завтрак, который показался мне невероятно вкусным, я стала обдумывать дальнейший план действий. Так, для начала нужно поговорить с Эльенорой, нормально поговорить, без фальши, не ломая больше комедий. Но что я ей должна сказать? Привет, я знаю, что ты меня любишь? Ну подтвердит она это, а что потом? Грубо отшить, напомнив о её долге перед отцом? Наверно, это было бы правильно, но мои ощущения твердили об обратном. Мне нравились поцелуи мачехи, да и ночь в её объятиях я явно не скоро забуду. Мне были приятны её тёплые взгляды и даже этот дурацкий завтрак в постель. Ну и что теперь со всем этим делать? Осушив залпом остатки кофе, я разозлилась. Почему я должна ломать над всем этим голову? Эльенора старше и должна быть умнее, так пусть и думает, как быть с мужем. В конечном итоге она заварила всю эту кашу. Так почему же я должна мучиться из-за её чувств? Успокоив себя таким образом, я направилась в свою комнату и приготовилась к школе. Мне казалось, что занятия сегодня пойдут мне на пользу. Так как там я смогу проветрить голову и собраться с мыслями, чтобы вечером поговорить с мачехой. Но, спустившись на первый этаж, свернула в кухню. Эльенора мыла посуду, напевая себе под нос какую-то песенку. Сейчас в домашнем халатике, со спутанными волосами, мачеха впервые показалось мне настоящей. Счастливой. Моей. Я закрыла лицо руками. Нет, этого просто не может быть! Я не могла так быстро перестроиться. Ведь ещё вчера я ненавидела эту женщину. А ненавидела ли? Действительно ли я ненавидела Эльенору тогда, когда мучилась бессонницей из-за её взгляда? Тогда, когда ощущала странный трепет в груди? Или когда рассказывала Марго о том, как мне понравился поцелуй? Почувствовав, что голова идёт кругом, я опустилась на стул. - Ты ещё голодная? - женщина обернулась, вынырнув из своих мыслей. - Приготовить ещё круассанов? - Не, только кофе, - я выдавила из себя жалкое подобие улыбки. Мачеха вытерла руки о полотенце и поставила передо мной чашку. Забавно, женщина даже не подошла близко и не попыталась поцеловать. А мне-то казалось, что после такой страстной ночи она начнёт уговаривать меня стать её любовницей. - Эльенора, что нам теперь делать? - не выдержала я первой. - Как же мой отец? Повисла пауза, и я заметила, как женщина застыла. - Я не знаю, - тихо ответила она. Изнутри поднялась буря злости. Она не знает?! Да как она может не знать, когда столько времени морочит мне голову своей любовью. Почему ночью целует так страстно, а утром не может взять на себя ответственность за эти отношения? - Хорошо устроилась, миссис Эльенора, - зло бросила я. - Богатый старый муж, дающий деньги, и его дочь-подстилка. - Ребекка, прекрати! Я никогда о тебе так не думала, - голос мачехи остался спокоен, но руки так сильно вцепились в мойку, что побелели костяшки пальцев. - Я просто очень хочу быть с тобой. На последней фразе голос мачехи дрогнул, от чего у меня вновь всё внутри перевернулось. Я только начала понимать, что Эльенора вовсе не бесчувственная и совсем не холодная. Она ранимая и очень страстная, но старается прятать свои эмоции от чужих глаз. И сейчас она очень хочет спросить меня о том, стану ли я её, но не хочет торопить меня. - Понятно, - ответила, смотря в чашку. - Я наверное пойду. Мне пора в школу. Мачеха не ответила, а я, в повисшей неловкой паузе, встала и, напрочь забыв о кофе, пошла в коридор. Но, схватив сумку и дойдя до двери, поняла, что не смогу уйти вот так. Холодно и без объяснений, совсем не оставив влюблённой женщине надежду. Хотя нет, вру, я ни о чем не думала, когда, бросив все вещи на пол, побежала обратно на кухню. Голова была абсолютно пустой, когда я развернула мачеху к себе и поцеловала в губы. А уж после мир и вовсе закружился от её рук, блуждающих по телу, и дыхания, ставшего одним на двоих. Было даже немного обидно, когда Эльенора очнулась первой и отстранилась, тяжело дыша. - Девочка моя, тебе пора. - Пора, - эхом ответила я. И чуть было под влиянием эмоций не добавила, что тоже хочу быть с ней. Но вместо этого сказала совсем другое: - Ты ведь теперь не уедешь? - Не уеду, - улыбнулась она и коснулась лбом моего. - Никуда я от тебя не уеду.