Офисная жизнь

POV Игоря. Я улыбнулся и опять опустился на корточки. Наверное ругает себя за истерику. Ничего, котенок, я не злюсь. - Маленький, это все из-за стресса. Растрепав его мягкие волосы, я сжал его плечи и поставил на ноги. Крепко прижав к себе, поцеловал в висок. Милый, он чертовски милый. Я хочу его, прямо здесь и сейчас. Нельзя, остановись фантазия. Он может подумать что я делаю это из жалости. - Если ты сейчас-же не сядешь за стол и не начнешь кушать, я буду кормить тебя с ложечки. - Не нужно, я сам. Боишься доставить мне неприятности. Солнышко, когда ты поймешь что я только рад делать что-то для тебя. Особенно в кровати. Стоп! Не туда. Нельзя сейчас. Котенок еще сомневается. Ничего маленький, я заставлю тебя запомнить о моих чувствах. Ты больше не будешь в них сомневаться. Никогда. "Он точно рассеянный" - подумал я, когда суп, опять потек по острому подбородку и Никита этого не заметил. Приблизившись я слизал жидкость и накрыл его губы. Черт, я опять возбуждаюсь. Хочу его, не могу разорвать поцелуй. Почувствовав тонкие ручки на своей шее, я понимаю, что обед отменяется. Поднявшись, я впечатываю любимого в стену, так и не разорвав поцелуя. Ну-же, котенок, я ведь просил не сжимать зубки когда мы целуемся. Проведя по ровному ряду, я легонько толкнулся языком, намекая Никите, что хочу углубить поцелуй. Понял он сразу, впустил меня в свой ротик. Какой он горячий. Хочу побывать в нем не только языком. Черт, мысли только о сексе, почему он так меня возбуждает? Хочу его, постоянно, я, даже во сне трахаю своего любимого. Может из-за этого у него появились те мысли, может он хочет нежности, поцелуев и объятий, а я только трахаюсь с ним. Но я не могу сдерживаться, да и он, вроде не против. Соски быстро затвердели под моими пальцами, и Никита потерся пахом о мою ногу. Он так быстро возбуждается, если я ласкаю его грудь, и стонет, так сладко и развратно. Заводит еще сильнее. Сейчас нельзя торопиться, нельзя думать о себе. Подхватив парня на руки, я понес его в спальню. Он такой легкий, а ножками сильно сжимает талию. Тонкий, хрупкий, а когда выгибается, я боюсь что сломается. А шейка, такая тоненькая, нежная, вечность бы ласкал. На бледной коже все еще остались мои засосы и я переместился на грудь, которая была почти чистой. Исправим это сейчас. Как я и думал, он хочет большего, в его потоке речи выделяю просьбу о продолжении. Спускаюсь к животу, целую, вылизываю пупок. Маленький, ты такой нетерпеливый. Это кто из нас удовольствие не доставляет, я просто не успеваю, как следует обласкать твое тело. Ты очень остро реагируешь на каждое мое прикосновение. Стянув шорты вместе с трусами, я откинул их, и стал целовать внутреннюю часть бедер. Никита стонал. Громко, пошло, просил меня, чуть-ли не умалял. Нет, маленький, я обиделся на тебя, и не сделаю так, как хочешь ты. Прости, я хотел доставить тебе удовольствие, но ты сильно ранил меня. Я спустился к коленям, потом ниже. Поцеловал аккуратные пальчики и стал посасывать их. Реакция не заставила себя ждать. Никиту выгнуло и он громко застонал. Я накажу тебя за это. У меня уже стояло колом, даже легкая ткань домашних брюк приносила дискомфорт, но я терпел. Если войду в него - Никита кончит, я же хочу наказать его.Приподнявшись, я опять стал целовать внутреннюю часть бедер, потом, проигнорировав истекающий член, поднялся к груди. Как я и думал, Никита кончил от легкого прикосновения кончиком языка к его соску. - Ты слишком быстро, - в голосе проскочили нотки обиды, что не скрылось от любимого. Он приподнялся, одной рукой опирался на кровать, а другой притянул меня к себе и, извиняясь, поцеловал. - Прости. Мне так хорошо. Я не мог сдержаться. - Прощаю, но это еще не все. Чмокнув в губы, Никита положил меня на спину и сел сверху. Потянулся к тумбочке, достал бутылочку со смазкой и, налил немного на мою ладонь. - Пожалуйста. Я хочу тебя, в себе... Я улыбнулся. Малыш тоже хочет. Трется о мой живот, оставляя влажный след. Я сейчас кончу от этого. Сжав свой член я начал размазывать жидкость между упругих ягодиц. Хочу в него. Мне так повезло что Никита уже растянут, поэтому я просто хорошо смазал его и плавно вошел. Любимый откинул голову и застонал, сильно сжав мой член. Вцепившись зубами в его плечо, я кончил. Я просто не смог сдержаться. Он все понял, он всегда все понимал, даже когда я не пришел из-за работы, он все понял, простил и попросил заняться с ним сексом. Он только обо мне и заботиться. - Двигайся, пожалуйста. Разве я могу отказать его просьбе, да еще и такой. Сразу сорвавшись на быстрый темп, я покрываю его шею поцелуями. - Я сейчас...Игорь...не могу. Он кончил, пачкая наши животы и сжал меня, причем сильнее чем обычно. Даже немного больно стало, но так приятно, он такой горячий внутри. Надолго меня не хватило. Излившись глубоко в его тело, я упал на кровать. Как приятно чувствовать его на себе. Если сейчас же не выйду из этого охуенного тела, опять трахну. Приподняв бедра любовника, я положил его рядом. - Ты нормально? - Да. Идем в душ. Я посмотрел на свой живот и грудь, они были в сперме любимого, вот засранец. - Идем. За окном уже было темно и мы легли спать, правда, сначала перестелили постельное. Утром встали только покушать. Весь день нежились в кровати. Я покрывал его личико мелкими поцелуями, периодически накрывая, чуть припухшие губки, а малыш шептал мне всякие нежности. Было хорошо, просто лежать вот так, обнимать любимого человека и слушать его голосок. Никита рассказывал мне о витражах. Сказал что завтра должны прислать материал и он начнет работать. Убедил меня в том, что в мастерской будет в безопасности. Сказал, что открывать будет только мне, и только после звонка. - А еще у меня там, есть травмат, газовый пистолет и шокер. Все хорошо будет, я запру все окна и двери, не волнуйся. - Я завтра посмотрю на дом и решу. - Хорошо. Никита счастливо улыбнулся и, приподнявшись, поцеловал меня в нос. Засмеялся, когда я довольно прищурился, забрался на меня и, опираясь локтями на грудь, всматривался в лицо. - Что такое? Я гладил его спину и плечи. - Ты красивый, очень. - Ты тоже. Он так мило краснеет. Не выдержав, я чмокнул его в уголок губ. - Ты очень красивый, котенок. Его реакция меня удивила. Никита скорчил обиженную рожицу и надул губки. Я даже испугался, немного. - Что такое? - Почему ты называешь меня котенком, солнышком и так далее, а я тебя нет? - Тебя это сильно волнует? - Я тоже хочу тебя не только по имени называть. - Называй. - Но как?! Так-же как и ты меня не получится, потому что ты старше, и это, вроде как, неуважение. - Тогда придумай что-нибудь. - Я уже думал, но все никак. Может тебе что-то нравится, скажи. - Мне не очень важно как меня называешь, главное, что ты рядом. - А мне важно! - он даже на локтях приподнялся, а потом положил головку на мое плечо. - Я хочу чтобы тебе хорошо со мной было. - Мне очень хорошо с тобой. - Можно я буду тебя медвежонком называть? Я немного удивился. - Почему именно так? - Ты большой и завораживающий, немного пугаешь, но медведь - это грубо, и ты не страшный, а милый и красивый, и... В общем - медвежонок. С ним ты ассоциируешьсяю Если не нравится, так и скажи. - Нравится. Очень. Называй меня так, хорошо? - Да. Сразу засветился весь. Как хорошо, что мы быстро решаем такие вопросы и долго никто ни на кого не обижается. Никита приблизился и поцеловал меня. Какие-же у него сладенькие губки. И весь он сладенький. - Медвежонок. Он немного покраснел, ему еще непривычно называть меня так. - Что, котенок? - Я хочу тебя. Сейчас кончу, от одного его личика. Невыносимо милый и привлекательный. Подминая хрупкое тело под себя, я должен думать о том, как бы сделать ему приятно, а не в какой позе будужарить его. - Ой, я забыл кое что. Подожди немного. Мне пришлось только разочарованно выдохнуть и скатиться с желанного тела. - Прости, я быстро. - Иди уже. - Прости. Никита скрылся в ванной, ну точно пошел клизму ставить. Мне делали один раз, когда траванулся сильно, пиздец неприятно, а он это каждый день делает, иногда по несколько раз. Ради меня старается. Малыш правда любит меня, как и я его. Нужно будет что- нибудь сделать для него. Что-то приятное, а то вечно всякая хуйня приключается. Мы около двух месяцев вместе, а уже столько всякой хуйни было, и не перечислить всего. - Прости за задержку. Посмотрев на любовника, я тут-же забыл обо всем остальном.Этот совратитель стоял в одной, моей рубашке, которая доставала ему чуть ниже пояса, короче, еле прикрывала попку, еще и застегнута всего на одну пуговицу, в раене пупка. Стоите весь красный от смущения и дергает низ рубашки. - Я на тебя в суд подам. Совершенно серьезно заявляю я, заваливая его на кровать. - За что? - голос немного дрогнул. - Нельзя-же в таком виде людям показываться. - Страшный? - Нет. Совратитель мелкий. Он хихикнул и раздвинул ножки, Я подхватил одну из них и стал покрывать поцелуями и засосами. Сейчас уже конец ноября. Пусть в джинсах ходит и не светит своими прелестями. Никита хотел большего и я это четко видел, потому что рубашка сползла и его хрупкое тело больше ничего не скрывало.