Две реальности - одна жизнь

Soundtrack: Poets of the fall — Where do we draw the line Damien Rice — Delicate

***

Прошла не одна неделя после случившегося. В доме Сингера всё стало тихо и спокойно. Даже слишком спокойно. Дин стал каким-то молчаливым и задумчивым. Почти всё время он проводил на улице, то занимаясь своей Шевроле, то разбирая какой-то мусор со свалки Бобби, словно избегая общения со мной. Даже спали мы, в основном, в разных комнатах. И если в первые дни я могла всё свести к усталости и стрессу, или очередному приступу плохого настроения, то после первых пяти дней начала закрываться в себе, не в силах понять, что творится в голове у Винчестера старшего, но искренне пытаясь. В прошедшие же выходные, словно глоток свежего воздуха, явилось какое-то дело по части братьев-охотников. Я даже не спрашивала, что произошло, просто поспешила собрать сумку в дорогу, но как оказалось, меня в этой компании никто не ждал. Сэм лишь прислал короткое смс с извинениями, добавив «Ты же знаешь Дина». В чём я теперь начинала сомневаться всё больше. Меня это настораживало. И возможно вовсе свело бы с ума, если бы не второе, так весомо перевешивающее первое. Мой чёртов сон. Я наивно верила, что перешла рубеж и избавилась от него. Словно по какому-то волшебству я думала, что должна была забыть о нём после того, как стрелки покажут двенадцать. В действительности, после дня рождения стало только хуже. Словно тогда, в тот вечер, мой страх переборол меня и получил почти физическое воплощение. Я буквально пережила всё в действительности, увидела собственными глазами, почувствовала, как теряю того, кого люблю, и теперь не могла стереть это из памяти. Я стала нервной, стала всего бояться и часто срывалась по пустякам, но самое ужасное в этом то, что я не могла решиться признаться во всём Дину. Кас говорил, что я должна рассказать об этом Винчестерам и Сингеру, ведь никому из них я так и не смогла открыть тайну про сон. Знала, что как только они поймут, в чём моя слабость, они примут решение отгородить меня от этой жизни. От себя. Я стану обузой, признаюсь в своей никчёмности и незрелости. Таких не держат в семье охотников, ведь страх делает неспособным к действиям и в любой опасности превращает тебя в повесу. Сегодняшняя ночь не была исключением и не одарила меня лучезарными снами про пони и розовых единорогов. Она была такой же, как и остальные — одной из моих бесконечных, истязающих ночей. Бессонница на самом деле ужасная вещь, как бы часто она не встречалась в нашем мире. Организм в напряжении, сердце бьётся во много раз чаще, а в голову словно заложили тикающий механизм, мешающий своим звуком отвлечься от мыслей. Сейчас я стояла на крыльце дома и смотрела на заливавшийся светом горизонт, наблюдая за движением первых лучей солнца по небу. — Снова не спала? Кас стоял перед крыльцом на траве, внезапно оказавшись рядом, и всматривался туда, куда смотрела и я. Наверное, пытался понять, что я так пристально разглядываю в этом розовеющем небе. — Не могла заснуть, — тихо проговорила я и спустилась вниз, пройдя чуть дальше от Каса, оказавшись теперь к нему спиной. — Я так устала, Кас… От всего этого. Так устала бояться… Бояться смерти близких людей, бояться теперь даже просто уснуть... Кажется, я больше не могу так жить, в этом страхе. Каждый день, каждый день… — монолог получался прерывистым, вторя всему, что происходило внутри. Кастиэль молчал, но я знала, что он внимательно слушал меня. — Мне кажется, я должна что-то сделать. Что-то такое, что могло бы все изменить. Но что? Наверное, самым правильным в этой ситуации будет рассказать обо всем Дину, — тяжело проговорила я. — Я… Кажется, я должна признаться в своей ошибке. Мне не стоило так долго скрывать это от него. — Ты права, — ответил ангел, положив руку на мое плечо. — Уверен, он всё поймёт и не станет винить тебя. Как и все остальные… — Вы всё, что есть у меня. И мой самый страшный кошмар — потерять вас, остаться одной, — мне не хватало дыхания договорить и я делала паузы между предложениями. Тут к нашей компании внезапно присоединился Бальтазар. От неожиданности я слегка вздрогнула, сделав шаг назад, хоть и думала, что привыкла к появлению падшего. Нервы были ни к чёрту. — Да что же я такой страшный, что ли. Сколько не прихожу — всё дёргаешься, — пробурчал он, придав слегка обиженный тон голосу. — Приветствую, мои ангелочки, — он подошёл к нам ближе, а потом обратился ко мне, чуть склонившись вперёд и ковыряя ботинком влажную землю под ногами.— Как ты? — О-отлично, прекрасно… — как-то скомканно ответила я, всё ещё не отойдя от предыдущего разговора с Кастиэлем. — Я вижу по твоим мешкам под глазами, как всё прекрасно. Когда ты последний раз нормально спала? Я задумалась. И действительно, когда? Сейчас я уже не могла вспомнить точно… Дни смешались в один длинный и бесконечный поток. — Силы есть? Хотел украсть тебя ненадолго. — Новые испытания? В такое время? — глянула я на него изнеможённым взглядом, но слегка улыбаясь. — Ну так, почти. Есть маленький разговор. Ты всё равно не спишь, так что какая разница, — хитро ответил он. — А ещё у меня так случайно дома оказалась куча сладостей и то твоё любимое желе с кусочками фруктов, помнишь? Так, решил недавно немного пополнить запасы... Думал, вдруг кто-то захочет навестить меня. Я навострилась и посмотрела на него, сощурив глаза с усмешкой. — Ты серьёзно решил заманить меня к себе сладостями? — пихнула я Бальтазара в бок, но не отошла. — Как это нелепо... И вишневое есть? Он скрестил руки на груди и посмотрел на меня, словно на открытую книгу. Или как родитель на ребёнка, задающего такие простые вопросы с очевидным ответом. — Угу, — улыбаясь, словно змей искуситель, медленно кивнул Бальтазар в знак одобрения. Знает, как можно меня уломать, мерзавец.

***

Пернатый хоть и знал толк в уговорах, но стоит сказать, что я и не выражала особых препирательств по данному поводу и только рада была выйти куда-то за пределы владений Сингера, несмотря на раннее время. И теперь, почти счастливая и довольная, я тихо сидела на белоснежном диване падшего, который был завален маленькими мягкими подушками из длинного ворса такого же белого цвета, и напоминал мне мою кошку Сэнди. Сам же виновник встречи развалился в кресле напротив, будто бы выискивая нужный момент для разговора. — Если я буду толстая — я знаю, кто за это будет в ответе, — протянула я по-доброму, облизывая ложку. — А мне нравятся пухленькие. К тому же, от желе не поправляются. Наверное, — бросил он, оторвавшись от кресла, и уперся локтями в колени. Кажется, началось. — Как у вас там… С мистером зазнайство? На дне рождения как-то не очень вышло. На этой фразе я поперхнулась желе. Даже и не знаю, как ему удалось выстроить связь между желе, пухленькой мной и Винчестером. — Всё… вроде бы ничего, правда бывает срываюсь. Не на него, с ним мы вообще играем в молчанку... Это на меня не совсем похоже. По крайней мере в последние годы, — немного помедлив, я добавила: — Даже после того, как мама и все мои знакомые словно исчезли в один миг, а я осталась с Винчестерами. Даже тогда я не чувствовала того, что сейчас. Такого опустошения и... — И..? — Злости, —добавила я почти беззвучно. Ангел посмотрел на меня, не моргая, но через несколько секунд продолжил: — И как же проявляются срывы? Как в прошлый раз? — поинтересовался он не без шутливых колкостей после. — Наверное, часто в доме лампочки меняете. — Ха-ха, остроумно, но нет. Хватает психов по пустякам и трясущихся рук, — усмехнулась я, уставившись в пол. — Почти уверена, что всё дело в том сне… Упс. Сон. Чёрт, я же не рассказывала о нём и Бальтазару. Никому, лишь Кастиэлю, когда… А когда я рассказала об этом Касу? … Ведь я готова поклясться, что никому ни разу не озвучивала то, что крутилось в голове так подробно — может быть, не смогла бы подобрать слов. Даже для Каса. На минуту я зависла в собственных мыслях, ища ответ на свой вопрос. В себя меня привел щелчок пальцев перед глазами. — Сон? Какой сон? — падший с любопытством уперся в меня взглядом, отчего мне стало совсем неловко. Не так я себе представляла своё признание. — Да это так, просто сон… — Юная леди, я слишком хорошо знаю Кейли… То есть, твою мать. Ей никогда ничего просто так не снилось, а тем более не должно тебе. К тому же, вы обе не умеете врать. Я смотрела в сторону расфокусированным взглядом, не зная, как рассказать об этом Бальтазара, с чего начать... Как он воспримет то, что я молчала так долго и скрывала от всех свой главный кошмар? А вдруг это действительно что-то значит..? Вдруг я сделала только хуже. Видя моё смятение, он снова продолжил разговор: — Я вижу, как ты каждый раз ведёшь себя при виде меня. Вздрагиваешь и озираешься… Мне нечего скрывать от тебя, поверь мне. И если это как-то касается меня, я точно должен знать об этом, — он взволнованно потёр ладони. — Ну, что я там натворил? Скажи мне, и я надеру сам себе задницу! Это фраза заставила меня глупо хихикнуть. Глубокий вдох, наполняющий легкие кислородом, и я начинаю рассказ. Так и получилось, что я всё ему рассказала. Нашла все нужные слова, фразы, описания. Я смогла это сделать, и невидимый груз словно упал с моих плеч, освобождаю грудь. Конечно, лицо падшего после моего рассказа стало в одно мгновение серьёзным и задумчивым. Теперь, я прекрасно понимала, что этот человек, а точнее — этот ангел, не желает мне зла. И не имеет значения, что он был ключевым злодеем в этой истории, в этом кошмарном сне, с которого всё началось. Обнявшись на прощание, Бальтазар отправил меня домой, прямиком в мою комнату, на этот раз. — Вдруг ещё кто-нибудь украдёт, — улыбнулся он. — Мы решим эту проблему, а пока… Просто попытайся отвлечься. И расскажи всё Винчестерам. Я угукнула куда-то в пространство, сглатывая подступившие внезапно слёзы. Это слёзы облегчения, или уже пора вызывать людей в белых халата? Настроение заметно поднялось. Оказавшись одна, я почти выбежала из комнаты и спустилась вниз. «Сейчас или никогда, я сделаю это», — крутила я в мыслях, сжимая от прилива чувств кулаки. Бобби сидел за столом, заваленным книгами и записями, разглядывая какие-то бумаги с серьёзным видом. Солнце приятно подсвечивало его гостиную и делало уютнее, несмотря на витавшую в воздухе пыль. — Бобби, — я слегка обвила его плечи рукой в знак приветствия. Он оторвал взгляд от бумаг и, положив руку поверх моей, поднял взгляд. — Британи, — удивленно произнес он. Ещё бы, за это время я впервые не источала нервные импульсы и не пугала своим аутичным видом. — Где ты была? — Да решила прогуляться. Бальтазар угостил меня вкусностями с утра пораньше. А где все? — А… они вроде уехали по какому-то делу, — тихо ответил он, нервно поправив козырёк кепки. Что-то тут явно не чисто… — Делу? Какому делу? — я тут же приземлились на стул перед ним, который издал жалобный скрип от неожиданно упавших на него 50 с лишним кило. — Да чёрт их знает! Собрали вещи, вылетели из дома. Точнее, первым с психами вылетел Дин, а следом Сэм. И вообще, я думал… они предупредили тебя, — Бобби окинул меня взглядом, полным плохо скрываемого сожаления. — Видимо не успели… — выдавила я улыбку и похлопала рукой по плечу Бобби, но мое сердце предательски заныло, а верхнюю часть живота неприятно свело. Этот холодок, когда предчувствуешь что-то неладное… Хоть и в своей голове я пыталась доказать себе, что всё в порядке, но второе чувство яростно подсказывало мне, что это не так. Какое ещё дело, откуда? Меня не было всего несколько часов от силы. Я отправилась в свою комнату и попыталась ещё раз обдумать, что произошло и какие такие срочные дела, о которых даже Сингер не знает, могли появиться с утра пораньше. На звонки ни Дин, ни Сэмми не отвечали. Никаких смс и прочего, полная тишина. Твою дивизию! Мне хотелось собрать вещи и рвануть за ними, но куда? Не имею никакого понятия. Я прошерстила интернет на всякого рода необычные явления, убийства и аномалии, но всё тщетно. Даже намека на то, что могло бы их зацепить. — Чёрт, — я бросила телефон на кровать, обхватив голову руками и вцепившись пальцами в корни волос. Вглядываясь в тихую пустоту своей комнаты, я обдумывала различные теории и предположения, скользя взглядом по поверхности стола. Расческа, косметичка, спутанные наушники в обнимку с зарядным устройством, блокнот с оборванным листом, ручка… Стоп. Оборванный лист? И ручка явно не моя. Подскочив с места, я начала выискивать остальные улики чужого пребывания в комнате. Перевернула все ящики, обыскала постель и принялась заглядывать в любые щели, словно Шерлок. Правда с дедукцией у меня было слабовато — я была приверженцем суматошных и плохо обдуманных действий. К моему удивлению я оказалась права. Под шкафом лежал тот самый лист блокнота. Точнее, его часть. Писавший явно спешил, а открытое окно и сквозняк сделали своё дело. Достав его, я начала вчитываться в текст. В буквы, явно выписанные рукой Дина, и ни чьей другой. Очень медленно, словно это помогло бы понять больше и отсрочить моменты взрыва в собственном сердце. «Прости, этого не должно было случиться… Это ошибка, которая не принесла нам обоим ничего хорошего…» — продолжения не было, но и этого мне вполне хватило, чтобы понять. Ошибка, что не принесла ничего хорошего. Я перечитывала и перечитывала эти 2 предложения, эти 13 слов до бесконечности, как будто бы от этого мог измениться их смысл. На белом листе отчетливо были выписаны буквы, которые разрывали меня на кусочки. Я пыталась придумать всему этому отговорку, но её не было. Неужели, все кончено? Наши отношения..? Ошибка. Но ведь он не мог просто бросить меня здесь и сбежать, оставив это идиотское послание. Нет, нет, нет. Так не бывает, только не с ним. Сорвавшись с места, я направилась в комнату Дина, в которой когда-то проводила дни. Надежда разбилась о пустоту комнаты, что находилась по ту сторону двери. Ни Винчестеров, ни их вещей в комнатах. Лишь этот клочок бумаги, который я держала дрожащими руками. Да, стоило ожидать, что Винчестер старший не послушный семьянин, что ждёт, пока его дама сердца перебесится. Не тот, кто будет выяснять отношения. Не тот, кто будет терпеть это. Он — бабник Дин Винчестер, охотник за нечистью, но никак не доблестный рыцарь в сияющих доспехах. Но, наперевес своим очередным срывам, я убеждала себя, что это лишь мои предрассудки. Что не нужно отдаваться нахлынувшим мыслям и эмоциям. — Всё… Плохо, да? — неожиданно появившийся голос принадлежал Эду. Я молча смяла несчастную бумажку, которая беззвучно упала на пол. — И это всё, что он может мне сказать? — пропустив его слова мимо ушей сказала, даже крикнула я. Лицо исказила гримаса боли и злости, еле сдерживаемая, удушающая все здравые мысли. — Или, даже не сказать. Ведь он даже не умудрился оставить нормальное, человеческое объяснение. Отведи меня к нему, я должна с ним поговорить. Пожалуйста, Эд, — я вцепилась пальцами в рубашку друга и притянула к себе. — Тише, Брит… — парень серьёзным взглядом оглядел меня. — Ты уверена в этом? — Я уверена больше, чем когда-либо! Эд согласился быстро и почти без сомнений коснулся моей руки, перенося нас в другое место. Пары секунд мне хватило, чтобы понять, где я нахожусь, хоть в голове предательски жужжало, а в груди пекло так, словно я схватила солнечный удар. Перед глазами любимый бар Дина под названием «Regal». А к тому же — сборище местных любительниц провести ночь с любым красавчиком, что попадает в их поле зрения. Когда он успел приехать сюда, и зачем?.. — Пойти с тобой? — Нет, не стоит… Руки сводило дрожью, несмотря на всю мнимую уверенность. Я сжала их до боли, царапая себя, но это не помогало. Я боялась оказаться права в своих предположениях. Ошибка, которая не принесла нам ничего хорошего… Так он высказался о наших отношениях? Шаг, ещё шаг. Я толкнула вперед стальную дверь и она со скрежетом открылась, но я замялась на секунду, увидев перед собой какого-то парня. Он молча кивнул головой и придержал дверь, пропуская меня вперёд. — Спаси…бо, — последние буквы я произнесла почти про себя, так как моему взгляду предстала новая картина. Винчестер сидел в конце бара за столиком, спиной ко мне, потягивая что-то из стеклянной бутылки. Да, мне не составляет труда узнать его даже за десятки метров и в полумраке помещения. Его такая знакомая спина и куртка, вечный ориентир. Как хотелось сейчас подойти, сказать какую-нибудь глупость, посмеяться и назвать его чучелом. Он бы строго посмотрел на меня, а потом сказал «Ну что, купилась?», и через секунду улыбка озарила бы его лицо. Потом бы Дин поцеловал меня в нос, отчитал за то, что я снова исчезла из своей комнаты с этим ангелом-извращенцем, а потом пришёл Сэмми. Смешной, милый Сэм сел бы рядом и начал рассказывать, что нас ждёт новое увлекательное дело… Я вдохнула побольше воздуха, что был пропитан дымом, смешанным с алкоголем, и продвинулась вглубь бара на трясущихся ногах. Вот он, совсем близко и совсем не замечает меня. Осталось сделать каких-то несколько шагов... Вдруг, из двери туалета выходит уверенно девушка, с длинными обнажёнными ногами и в коротком, обтягивающем платье, меняя все мои выстроенные планы на 180 градусов. Всё рушится прямо на моих глазах. Незнакомка подходит к Дину и обвивает его плечи и шею руками, так нежно и смело. Я резко останавливаюсь и встряхиваю головой, пытаясь прийти в себя, а ногами вжимаюсь в пол так, что казалось он треснет подо мной в следующую секунду. Пусть всё окажется моим сном. Очередным. Идиотским. Сном. Дин поворачивает голову к девушке, что-то говорит, а потом — они сливаются в каком-то пошлом, грязном поцелуе. Его руки скользят по её бедрам, невольно вызывая во мне жгучую волну воспоминаний, и он улыбается. Улыбается той особенной улыбкой, из моих снов. И никакого счастливого Сэмми рядом, никакого будущего… Наши ночи, его прикосновения к моему телу. Никогда не произнесенное мной, но такое очевидное «Я люблю». Я люблю… Всё так резко уходит в прошлое, падая с обрыва растерзанной души. На короткий миг их жарких объятий взгляд янтарных глаз встречается с моими глазами. Словно знает, что я здесь, что я вижу… Мне хватило секунды, чтобы выскочить из бара и убежать в неизвестном направлении. Только как можно дальше от него. Меня тошнило. В груди образовалась дыра, слово оттуда вырвали что-то очень нужное для существования. Сердце? Душу? Веру в лучшее? Не было ни криков, ни истерик. На это не хватало никаких моральных и физических сил. Я дошла до ближайшей скамейки и села. Просто села, восстанавливая сбитое дыхание и разбито оглядываясь по сторонам. Пошёл дождь. Даже не дождь, а ливень. Такой сильный, холодный и внезапный, как в самых типичных мелодрамах, заставляя меня истерично улыбнуться. Где там та самая кнопка стоп? Чтобы остановить это кино, выключить, потому что нет никаких сил больше. Устала, так устала… Чьи-то руки коснулись плеч, и сверху легла плотная джинсовая кофта. В одно короткое мгновение мне захотелось, чтобы это был Дин, но в то же время я с отвращением отвергла родившуюся мысль. Возможно, он даже не понял, что это была я… Возможно. — Британи, я… Мне очень жаль. Я не хотел тебе об этом говорить. От этих слов мне стало ещё хуже и я тихо заплакала, не сдерживая больше слёзы, словно ребёнок. Эд знал, что у Дина кто-то есть и молчал? — Прости, надо было идти с тобой… Чтоб ему!.. Пойдём со мной, — с этими словами он протянул руку ко мне и слегка улыбнулся так, как он улыбался всегда, когда я плакала. — Пойдём, прошу. Ты заболеешь, нельзя здесь сидеть, а одну я тебя не оставлю. Я подняла усталый взгляд и посмотрела в серые, пронзительные глаза. — Эд, знаешь… Из меня сейчас не лучший собеседник, — усмехнулась сама себе я, сглатывая солёные слёзы. — А кто сказал, что я нуждаюсь в собеседнике? — его глаза искренне смотрели в мои, а сам он промок насквозь, как и я. Длинная чёлка прилипла к его лицу и лезла в глаза. Милый, заботливый Эдди, каким и был всегда… Вот, кого мне так не хватало. Друга. Моего лучшего друга. Того, кто столько лет был рядом. Я протянула свою руку и положила поверх его ладони, одобрительно кивнув. Сейчас куда угодно…

***

Винчестер сидел за барной стойкой и, кажется, уже просверлил взглядом дыру в входной двери, нервно играя со стаканом виски в руках. Почему её нет? Возможно, нужно было просто позвонить, но… Записка оставленная мною должна была все разъяснить лучше моих слов, потому что по обыкновению я терял все мысли и забывал слова, когда слышал этот знакомый голос в динамике телефона. — Я совсем не умею разговаривать… Никуда не годится. Дин опустил взгляд в пол, прокручивая целый поток мыслей в своей голове. Каких-то неправильных, ненужных мыслей. Сегодня утром он услышал разговор с Кастиэлем… Да что там скрывать, нагло подслушал, ведь знал, что она почти никогда не спит по ночам и выходит на улицу. Пусть он и не до конца смог понять разговор между Кастиэлем и Британи, но услышанное ярко отразилось в сознании. Он всегда знал, что вся эта жизнь не для нее, что все эти переезды, ситуации на грани жизни и смерти — не то, что нужно Брит. Но надеялся, затыкал сам себя, плевал на здравый смысл и просто пытался насладиться моментом, пока она была рядом. Нет, не пытался, а действительно наслаждался. Он зажмурил до боли глаза и ударил кулаком об стойку, отчего бармен вздрогнул. Но, видимо, слишком часто ему приходилось встречаться с людьми и их всплесками эмоций, потому он лишь снисходительно глянул на Винчестера. — Эй, дружище, что с тобой? Что-то случилось? — Случилось… Я родился. Можно ещё двести, — отмахнулся Дин и не многозначительно придвинул стакан к парню, делая тяжёлый вдох и развернувшись снова к двери. — Довольно…самокритично, — бармен отвинтил крышку, уже на автомате, и мигом наполнил бокал посетителя. Дин сделал глоток и протянул в ответ парню, почти по-дружески предлагая разделить с ним выпивку. — На работе, — пожал плечами бармен в знак сожаления и сочувствующе улыбнулся Дину, продолжая натирать стеклянную посуду махровым полотенцем. Время подходило к полуночи. Все посетители поспешно покинули заведение в шумной компании или гордом одиночестве, но Винчестер старший не спешил уходить, оставаясь теперь единственным гостем бара. — Дружище, извини, но мы закрываемся, — парень уже давно был наготове, стягивая свою кожанку с вешалки. — Ты кого-то ждёшь? — Да, ждал. Извини, — произнес Дин уже совсем не трезвым голосом, сжимая в руке купленную ранее за бешеные деньги полупустую бутылку виски. Парень понимающе похлопал его по плечу. Наверное, ему повезло, что посетитель мог держать себя в руках и относительно здравом рассудке, а не устроил дебошь с дракой и сломанными стульями. Потому и отношение к охотнику сложилось совсем не негативное, а даже наоборот. — Да всё хорошо будет, я уверен. У таких, как ты, обычно всё складывается. Поверь моему опыту. Дин понуро кивнул в ответ и, взяв со спинки стула свою куртку, двинулся к выходу.

***

Вдох. Выдох. Вдох… — Спасибо, — коротко ответила я, но голос больше походил на звук заржавевшего мотора. Я протянула руку, забирая большую кружку горячего чая из рук Эда, что заботливо суетился передо мной. Я пыталась равномерно дышать, насильно убеждая себя не плакать. Сейчас, вместо промокшей от дождя лавочки, я сидела на уютном небольшом диванчике в доме Эда. В его новом доме, в котором ещё не успела побывать. Я с интересом разглядывала новое окружение, попутно загипнотизированная плясавшими язычками пламени в камине. Такими согревающими и пускающими волну мурашек по продрогшему телу. Оказывается, Эд сохранил мои некоторые старые вещи — те, что были у меня прежде, в нашем старом доме. Я, уткнувшись лицом в свой старый вязаный свитер, вдыхала его запах, вместе с ним вспоминая прошлую жизнь… Такую простую, спокойную. Никаких монстров, никаких охот и… никаких Винчестеров. На последнем предложении в груди неприятно заныло. Неужели, было бы лучше, если бы мы никогда не встретились? Но ведь… Я не по своей воле оказалась с ними. Не знаю, по какой причине, но именно к ним меня привела мама. А значит, она прекрасно осознавала, что делала. По крайней мере, я в этом никогда не сомневалась, но почему теперь всё так… Неправильно. Совсем не так, как хотелось моему детскому мозгу. Вот именно. Детскому. Видимо я ещё совсем ребёнок, если продолжаю верить в счастливые концы, в эти безоблачные хэппи-энды «Жили долго и счастливо». Не допив чай, я вернула остывшую кружку молчаливому Эду, сидящему по другую сторону дивана, в моих ногах, и отвернулась лицом к спинке, натягивая на себя одеяло. Во мне проснулось невероятное желание спрятаться от всего мира, хотя бы там. От боли сводило всё тело, ломило кости и схватывало дыхание. Слезы. Я снова не могла их больше сдерживать.

***

— Эй, что с тобой? — мужчина приподнялся с кровати, скидывая черную атласную простынь, которая игриво переливалась под светом свечей. В этом месте невозможно было понять, утро ли сейчас или поздняя ночь, но в аду это не играло столь большого значения. — Джесс? Девушка, сидевшая без движения на кровати и крепко прижимавшая руку к груди, вздрогнула от голоса, потревожившего её спутанные мысли и ощущения. — Я не знаю… — тише обычного произнесла она, глядя в одну точку на уровне своих босых ног. — Внутри, что-то странное. Я чувствую боль и пустоту. — Ты всё ещё связана со своей сестрой, — как факт произнес мужчина, заметно успокоившись. Хотя, казалось, он вообще не умел беспокоиться за что-то. Или только казалось? Он приблизился к ней, наклонившись к обнаженному плечу, убрал пальцами растрепавшиеся пряди темных волос и поцеловал прохладную кожу, заставляя Джесс вновь вздрогнуть. На её лице была совсем не присущая ей жалость, что удивляло даже саму девушку. — Ей… Так больно, — рука не могла сдвинуться с груди, — Почему? — Потому, что всё идёт по плану, — мужчина провёл рукой по её спине, притягивая к себе. — Попробуй отвлечься. Да, он действительно мог отвлечь. Девушка не смогла устоять против его обволакивающих чар, и они слились в призывном поцелуе. — Люцифер, ты губишь меня… — Без меня бы ты давно погибла, — хмыкнул он, ощущая тяжесть обнаженного тела на себе, самодовольно ухмыльнувшись и притягивая девушку к себе.

***

Британи, спустя получаса пролитых слёз и истерик всё же заснула, уткнувшись носом в подушки дивана. Растрепанные волосы, тушь, осыпавшаяся под глазами, бледная кожа — этих последствий было не избежать. Парень продолжал сидеть рядом с девушкой, держа врученный ему стакан уже будто целую вечность, всматриваясь в её спящее, заплаканное лицо. — Прости. Это ради твоего же блага, — произнес он сам себе под нос, поднимаясь с насиженного места. Эд подошёл к самому огню и облокотился на камин, ставя туда же уже ненужную кружку. Раскаленный угли трескались, догорая, но языки пламени ещё не погасли, даже умудряясь пускать искры. Обернувшись через плечо, чтобы убедиться в крепком сне подруги, он достал из кармана сложенный клочок бумаги, от которого был оторван кусочек, разворачивая знакомый текст. …И прости меня за это идиотское письмо. За то, что я так и не нашёл в себе сил поговорить с тобой сразу, но тебя ведь и нет сейчас в доме Сингера, а я слишком зол на себя. Я долго думал об этом. Я же всегда знал, хренов идиот, что жизнь в этом страхе не для тебя. И подтверждением этому был сегодняшний случайно подслушанный мной разговор. Да, я слишком долго не хотел себе этого признавать. Я знал, что эта жизнь не для тебя? Конечно знал. Но ведь я люблю тебя! Чёрт побери, неужели я пишу это, как какой-то школьник?! Ты — часть нашей семьи, и если я не прав — давай встретимся сегодня в 6 вечера в баре «RЕD», он находится в 50 милях, так что та детка, что я чинил всё это время — для тебя. Переубеди меня, скажи, что это не так, позволь мне принять всё то, что я нагородил здесь, за ошибочное мнение. Пожалуйста. Если по каким-то причинам ты сочтешь это ненужным и между нами всё кончено — я пойму, и когда мы вернёмся с очередной охоты всё останется так, как было изначально… Но надеюсь до скорой встречи, Брит. Парень ещё раз пробежался по этим строкам, оскалившись в насмешливой улыбке. Он долго пыталась обдумать, как всё это подстроить и разлучить Винчестера с Британи, но всё сложилось как никогда кстати и решилось само собой. Оставленное письмо в комнате Брит, реальное, настоящее письмо, написанное Дином — теперь остаётся только сыграть на чувствах девушки, что в последнее время так плохо контролирует собственные эмоции из-за череды событий и новых, неизведанных пока сил. Оставить часть письма, какой-то клочок — и всё выглядит как нелепое прощание. Конечно, Британи не оставит всё просто так, потому нужны актеры, нужна сцена. Пара дружков, один из которых может менять внешность, обыденный сценарий измены на глазах девушки и для правдоподобия любимый бар Винчестера. Нет ничего проще. Она даже не заговорит с ним, не попытается, не сможет. Ухмыльнувшись собственному успеху, он смял письмо, что теперь окутывал огонь, превращая все эти слова в пепел. В прах прошлой жизни. — Прощай, Дин Винчестер.

***

Звонок мобильного контрастом разорвал слишком громкую тишину улицы. Дин ещё не успел открыть машину, как его заставили остановиться и в поисках телефона шарить по всем имеющимся карманам. Видимо, кто-то очень хотел его услышать, раз не сбрасывал до победного. «Бобби» — даже как-то с огорчением прочитал Дин, желая увидеть другое имя на ту же букву. Он успел лишь провести пальцем по экрану, как громкий голос рассеял пьяный туман, окутывавший сознание. — Где тебя черти носят?! — Сингер был явно не в добром расположении духа. Ещё бы, 7 пропущенных, пару гневных смс, а нежданный отъезд Винчестеров, вроде как, по срочному делу — вообще не обсуждается. — Может быть ты удосужишься мне объяснить, что произошло между вами двоими? — О чём речь? — мастерство актёра с заплетавшимся языком не прокатило. — О чём речь, значит? О том, что пока ты заливаешь алкоголем свои нюни, Эд забрал вещи Брит. Сказал, что пока она решила жить с ним, сказал про какое-то письмо, но я нихрена не понял, и Кас на связь не выходит. Так что неси свою задницу сюда, как только проспишься, — командирски отчеканил он, не сдерживая эмоций. — И не вздумай ехать в таком состоянии сам… Слышишь, Дин? Дин! — слышалось где-то в трубке, но парень уже закинул телефон в салон автомобиля, сбрасывая вызов. — Эд… Забрал её вещи! — говорил он сам с собой, кривляясь, — Какой же молодец, сукин сын! Эй, ты слышишь меня, хренов пернатый дружок, — Дин прильнул губами к стеклянному горлу бутылки, что сжимал в левой руке и, отпивая из него крупными, жадными глотками, одновременно усаживался на водительское место. Плевать он хотел на своё состояние — и не в таком водили. Эмоциям нужен был выплеск, адреналин, чтобы не было так больно где-то в районе рёбер. Дин выехал со стоянки под громкую музыку, несясь с огромной скоростью по практически пустой дороге. Высунувшись из окна и подставляя лицо холодным потокам ветра, он продолжал пить прямо за рулём, срывая голос, подпевая музыке, так настойчиво орущей из колонок. Главное — заглушить все мысли. Она не дала ему шанс, точнее, не дала его им. До последнего охотник надеялся увидеть её на пороге бара или стоящей у машины, с взлохмаченными волосами и вздернутым носиком, карими глазами, что метали бы гневные искры в его сторону. Она бы подошла, ударила его кулаком в грудь, а он лишь крепко сжал бы её в своих объятиях, потому что она пришла. Приехала к нему, чтобы переубедить. Но нет. Её выбор отличался от того, о чём он успел намечтать в собственной голове. Не знаю как, но Винчестер умудрился доехать до мотеля без приключений. Единственное, припарковался на мусорный бак и забыл закрыть Импалу, но вряд ли это самое ужасное, что могло произойти этой ночью. Подъехав к мотелю, он завалился в номер, который братья сняли буквально сегодня под вечер. Сэм не спал, а как обычно сидел в своем ноутбуке, добывая информацию по новому делу и хомяча что-то из тарелки. — Дин, ты где был… — он повернулся к брату, с набитым ртом, пережёвывая чипсы. — Эй, ты где так налакался? Ты вот так вот ехал, в таком состоянии? — Да всё в порядке, Сэмми, — раздалось пьяное бурчание Дина. — Всё в полном… Порядке. Он лишь доплёлся до первой попавшейся кровати и рухнул на неё, так и уснув прямо в одежде. Так закончится глава милой, доброй истории о незнакомке по имени Британи, и начнётся снова лишь спустя несколько лет. А пока он уснёт крепким, но беспокойным сном, всеми оставшимися силами борясь с разрывающим душу желанием быть слабым, сдаться и выплакаться кому-то в плечо. Но Дин не может себе такого позволить, поэтому сжимает зубы, стискивает кулаки и молчит. Никогда не мог, даже когда погибла мать, даже когда исчез окончательно и бесповоротно отец, когда из раза в раз приходилось терять или оставлять близких людей, не оборачиваясь, не имея возможности сделать иной выбор. Что же могло измениться теперь?