Тор-3: Путь во тьме

Комната Освальда была маленькой и абсолютно пустой. Друзья удивленно переглянулись, а жрец повел рукой, и из пустоты возник стол и пять стульев. — Можете садиться, — улыбнулся пожилой ас. — Здесь все скрыто иллюзией, на всякий случай, а с мебели я ее сейчас снял. Здесь нам никто не помешает поговорить. — Освальд внимательно осмотрел собравшихся. — То, что вы рассказали, меня несколько шокировало, разумеется, но и многое объяснило, посудите сами. С тех пор, как Тор покинул Асгард случилась масса странных вещей. Один был сам не свой, мы его не узнавали. Он перестал пировать, сидел взаперти, отказался от всех старых привычек, не мог вспомнить имена друзей и членов совета, отказывался позвать тебя, Тор, на помощь, причем, как оказалось, врал, что ты на секретном задании, что твоя жена беременна. Его поступки часто были... не такими, как мы привыкли. Все это можно было списать на горе из-за потери жены, но он очень быстро нашел ей замену... К тому же, были обстоятельства, которые никак не поддавались объяснению. Например, нападение на него воронов. А еще то, что его сын... Он с черными кудряшками родился. — Так, все ясно, — Старк встал с места. — Есть способ проверить, от кого этот ребенок? Есть возможность узнать, от Локи он или нет? И не говори мне, Тор, что твой брат умер. Не говори, ясно! — Да, есть. — Освальд с тревогой смотрел на Громовержца, но тот сидел с каменным лицом. — Локи был... Локи — ётун. Сила Ларца Вечных Зим поможет нам увидеть истинную природу ребенка, если его отец ледяной великан. — Получается, что под видом Всеотца похоронили Локи, которого, скорее всего, убили... — Сиф переглянулась со Старком. — Один умер ночью, в своей постели, царица позвала на помощь. Значит, она и убила. — Да, а за несколько часов до этого взорвалось здание рядом с хранилищем оружия, и главнокомандующий армией Ульрик созвал всех на тушение пожара, даже отозвал охрану от покоев Всеотца. Странно, правда? - Фандралл ждал реакции Тора, но ее не последовало. - А еще ходили слухи, что сын Ульрика был фаворитом царицы, да только не так давно он бесследно исчез, причем нет данных, что он уходил в разведку. — Похоже, — Старк вздохнул, — нам придется говорить и с этим Ульриком тоже. Думаю, Тор, тебе надо без всяких разговоров посадить его в тюрьму, чтобы он не успел позвать на помощь царице армию. Сиф и Фандралл, соберите верных людей. Общение с мачехой Тора... — или кем она ему приходится? — будет не из приятных. Освальд, нам нужен тот ларец. Тор мог ожидать любой реакции от главнокомандующего асгардской армии, но не такой... Ульрик, услышав, что его обвиняют в убийстве Всеотца, упал перед Громовержцем на колени. — Прости меня, мой мальчик, — прошептал он. — Я предал твоего отца, моего лучшего друга... И заплатил страшную цену за это предательство. Прошу, узнай, что случилось с моим сыном! Умоляю! Ты ведь хорошо его знал, пусть вы и не были друзьями, но вы вместе учились сражаться, росли бок о бок... Пожалуйста, Тор! А меня не позорь. В память о том, что я сделал для Асгарда, не пятнай мою честь. Ульрик достал кинжал и посмотрел на сверкнувшее лезвие. — Тор, оставь меня одного. Ну же. Громовержец кивнул и вышел за дверь. Осторожно закрывая ее, наследник престола Асгарда тяжело вздохнул. Он помнил Ульрика столько же, сколько себя. Помнил, как военачальник проводил учения, каким строгим и принципиальным был. Он старался не выделять сына среди других учеников, ругал и наказывал наравне со всеми. Эльскер стал хорошим воином, одним из лучших. И что с ним теперь? Придется узнать и это — последнюю просьбу Ульрика надо исполнить. Когда Тор снова вошел в комнату, Ульрик уже был мертв. На его столе лежал лист бумаги с крупной надписью: «Тор, прочти». Громовержец взял послание в руки, и почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Нет, этого не может быть, — в ужасе произнес он. — Как они могли так подло поступить? Мой отец доверял Ульрику... Опомнившись, Тор бросился к друзьям. Слушая его рассказ, Сиф и Фандралл потеряли дар речи. Старк, посмотрев на них обратился к Громовержцу: — Так, я все, конечно, понимаю, но кто этот Танос? Получается, царица с любовником и главнокомандующим выдали читаури Всеотца, чтобы они прекратили войну? Во дают! А если читаури потом затребуют отдать им Тора? Может, саму царицу им выдадим, а? А что? — Тони! Заткнись! — Я разве не прав? Как ловко они совместили приятное с полезным! И от надоевшего муженька избавились, и мир заключили! Браво! А, если серьезно, то, получается, что Один — или Локи — сейчас в плену у Таноса? Он ведь может быть жив. — Может, — прошептала Сиф, — только... — Да, — Тор провел ладонью по лицу, — Танос любит изощренно пытать пленных... Так! Нам нельзя терять время! — рявкнул он. — Надо разобраться с Эрикой. Бумагам не было конца. Царица старалась внимательно просматривать их все, но первым делом искала доклады разведки о читаури. Среди кучи документов она не нашла ни одной тревожной новости и со вздохом закрыла глаза. «Значит, жив...» Эрика посмотрела в окно — небо чистое, голубое, солнце во всю светит, птички поют... «Почему просто не убила?» Раздраженно хлопнув ладонью по столу, царица встала, и вдруг распахнулась дверь. Огромная тяжелая дверь, едва не слетев с петель, с силой ударилась о стену. В проеме стоял Тор и несколько воинов, за их спинами, опустив глаза, переминался с ноги на ногу Освальд. — Даже не пытайся звать на помощь, — почти кричал Громовержец. — Твой сообщник Ульрик мертв! Он рассказал мне все о вашей измене, и будет лучше для тебя, если ты сама во всем признаешься. — И в чем же я должна признаться, — изо всех сил сохраняя в голосе сарказм, произнесла Эрика, — если я ни в чем не виновата? Не знаю, что вам наговорил этот старый маразматик Ульрик, но мне вам сказать нечего. — Где ребенок? — Тор подошел ближе, и царица похолодела. — Где твой сын? Прикажи принести его! Быстро! — Голос Громовержца сотряс стены. Тор поднял молот и направил на Эрику. — Выполняй! Понимая, что положение безвыходное, Эрика опустила голову. — Олав с няней. Жрец знает, где. Освальд кивнул и послал Сиф за ребенком. Ее не было всего несколько минут, но казалось, что целую вечность. Эрика, из последних сил сдерживая дрожь, стояла с гордо поднятой головой и презрительно смотрела на Тора. Послышались приближающиеся шаги и причитания пожилой женщины. В кабинет вошла Сиф, держа на руках семимесячного мальчишку, который был вылитая копия Эрики — светлые волосы, ярко-голубые глазки, чуть вздернутый носик. Малыш явно был расстроен тем, что его забрали от любимой няни, кривил милое личико, словно вот-вот расплачется. Няня остановилась в паре шагов от воительницы и что-то жалобно бормотала. Старк сделал знак жрецу, Освальд вышел из-за спин воинов, держа в руках ётунский ларец. Глаза царицы расширились, она побледнела и покачнулась, но устояла на ногах, схватившись руками за стол. Освальд подошел к Сиф, взял вырывающегося ребенка за руку и приложил его ладошку к голубой сияющей поверхности. Эрика тяжело опустилась в кресло, воины, стоявшие рядом с Тором, изумленно открыли рты. На руках Сиф капризничал и дрыгал ножками маленький ётун — синяя кожа с белыми узорами, красные светящиеся глаза, черные кудряшки. Жрец убрал ларец, и ребенок снова стал выглядеть, как ас, только похож теперь он был не на Эрику. Олав казался уменьшенной копией своего отца... Локи. — Он обманул меня! — срывающимся голосом закричала царица. — Я думала, что вышла замуж на Одина! — Молчи, предательница! — заорал Тор. — Где мой брат? Отвечай! — Он мертв, — прошептала Эрика, но Громовержец снова направил на нее Мьёльнир. — Локи у Таноса, — выдохнула царица, чуть не плача. — Ульрик просил меня узнать, что случилось с его сыном. Ты ведь знаешь, не так ли? Это ты убила Эльскера? Отвечай! — Да... — Эрика едва не плакала. Ее губы дрожали, дыхание стало учащенным. — Уведите ее в камеру! В подземелье! — рявкнул Тор охранникам. — А что прикажете делать с этим отродьем? — спросил один из воинов, указывая кинжалом на Олава. Няня вздрогнула, разрыдалась и, бросившись к опешившей Сиф, закрыла собой малыша. — Я сам разберусь! — крикнул Тор. — Выполняйте приказ! Предательницу — в тюрьму! Дверь закрылась, шаги стихли. Тишину в кабинете нарушали только отчаянные рыдания пожилой женщины. Сиф вопросительно смотрела Тора, Старк деланно внимательно рассматривал витражи. — Мы его спрячем, — сказал вдруг Тони. — Олаву нельзя здесь оставаться. По крайней мере, пока не успокоится эта буря. Тор, предлагаю сделать так: Освальд отправит меня и Олава на Землю, я отдам ребенка твоей супруге, а ты пока здесь разберешься. Идет? — Я должен спасти брата, — тихо сказал Тор. — Я должен его спасти. Локи... Что же ты натворил? — Тор! — Старк подошел ближе. — Тор, пусть твой жрец отправит меня и Олава на Землю, слышишь? — Нет, — Тор поднял глаза на друга. — Я отправлюсь с вами. Мы отдадим Олава агенту Романофф, в Щ.И.Т.е ему будет безопаснее. Мне нужна будет ваша помощь в поисках брата, ведь асгардцы мне не станут помогать. Старк не был уверен, что люди тоже не пошлют Тора подальше, но спорить не стал. — Хорошо, давай отправимся вместе, только это надо сделать быстрее. Тор, кто сейчас останется здесь за главного? Может быть, жрец? Освальд, нам снова нужна твоя помощь. Пожилой ас молча кивнул. Няня отстранилась от ребенка и, продолжая плакать, прошептала: — Да хранят тебя всемогущие боги, мальчик мой, расти здоровеньким. Она расцеловала Олава и пошла прочь. Тор сгреб племянника в охапку и сделал знак Тони и жрецу, что пора идти. — Я скоро вернусь, — дрогнувшим голосом произнес Громовержец. — Я должен спасти брата, надеюсь, хоть кто-то из вас мне поможет. Сиф и Фандралл переглянулись и молча кивнули. — Мы будем ждать твоего возвращения, друг. Удачи.