Знахарка

Мы лежали на траве и целовались. Смейтесь, смейтесь. Да, всего лишь лежали и целовались. Сейчас вы, молодежь, делитесь друг с другом своими телами, забавляетесь ими, отдаетесь целиком, а нам это было недоступно. Но знайте: при этом вы жертвуете тайнами драгоценной робости. Вымирают не только редкие виды животных, но и редкие виды чувств. Джон Фаулз. «Волхв».

Утро встретило лесную знахарку приятным и аппетитным запахом — Анаган вновь проснулся раньше и вновь приготовил им завтрак. — Доброе утро, — бодрым голосом произнес Охотник. Флора сладко потянулась, с улыбкой глядя на него, и сразу заметила кое-какие изменения. Его спутавшиеся дредды превратились в короткую стрижку, а бородка приняла более ухоженный вид. Девушка усмехнулась — видимо, Анаган специально расстался со своей шевелюрой на случай, если целительница забудет своё обещание не вплетать ему в волосы цветы! — Ты постригся? — Да. Мыть их будет куда проще. После завтрака и совместной уборки компаньоны направились на прогулку вдоль берега озера, шли они уже в обнимку. Через некоторое время они сделали привал, колдун прилёг на траву, глядя на покрытое легкими белыми облаками небо. Девушка расположилась рядом, пальцами обводила контуры его мышц. Он притянул знахарку к себе, с улыбкой глядя ей в глаза, и Флора, не в силах себя сдерживать, поцеловала его. — Ой, — невзначай обронила она. — Не сдержалась. Анаган добро расхохотался, повалил её на спину и вновь впился в её губы. Он хотел завладеть девушкой, но сдержался — она будет против. И так продолжалось весь оставшийся месяц, пока раны бывшего Охотника заживали, и этот месяц был самым лучшим в жизни обоих. Просто лежать вместе и дарить друг другу поцелуи, бродить по лесу в поисках пищи, делить один кров было для обоих настоящим счастьем, и Анаган уже думал о том, чтобы забрать девушку с собой. — Скоро нам придется расстаться, — с горечью заметила Флора, освобождаясь от очередного приятного до блаженства поцелуя. — Даже думать об этом не желаю, — ответил Анаган. — Помнишь, я говорил тебе, что пока не встретил женщину, с которой мог бы разделить эту жизнь? Я ошибся — сейчас я понял, что нашел её. Это ты. Девушка на мгновение растерялась: такое она ещё никогда не слышала от мужчины. Да, Хелиа тоже говорил ей приятные и трогательные слова, но о подобном оба они могли лишь догадываться. — Как это мило, — заметил чей-то женский голос. Один беглый взгляд на незнакомок дал обоим понять: феи-воины каким-то образом выследили последнего Охотника, и сейчас пришли к нему явно не с миром. — Девушка не при чем, — отрезал Анаган. — Хотите убить меня — пожалуйста, но её не смейте трогать. — Не убивайте его! — крикнула Флора. — Это ни к чему не приведет, ваша месть бессмысленна! Пожалуйста, подарите ему прощение, он заслужил это. — Мы знаем, кто ты, — ответила выглядевшая лидером фея. — И нам странно слышать это от тебя. Ты помнишь тот день, когда мы пытались подарить Охотникам прощение и мир. Они предали нас, и сейчас такую ошибку мы не совершим. Убить… Не успела воительница закончить свой приказ, как в её горло вонзилось остриё ножа, в следующее мгновение её оружие уже оказалось в руках Анагана. — Флора, уходим. Феи-воины бросились в атаку, прикрываясь от снарядов их копий и защищая собой девушку, колдун отступал к хижине, изредка отстреливаясь. Дверь их жилища была способна недолго сдерживать натиск, и колдун принял решение: применить накопившиеся в нем магические силы для того, чтобы защитить себя и свою избранницу. Даже если погибнет он, воительницы отправятся на тот свет вместе с ним, и невинную кровь не прольют. — Сиди здесь, — посоветовал Анаган. — А я разберусь. — Но ты можешь погибнуть. — Я вернусь. Обещаю тебе, — он поцеловал знахарку, повесил за спину щит и в освободившуюся руку взял топор. — И не смотри туда — это будет страшно. С наворачивающимися на глазах слезами Флора часто закивала, и её защитник, сгруппировавшись, выпрыгнул в окно и атаковал фей. Девушка съежилась у стены, до неё доносились звуки выстрелов и крики умирающих, сердце её сжалось, едва она услышала мужской стон. Флора бросила взгляд на стоявшее в горшке растение. А что если попробовать — вдруг и в ней накопилась хоть какая-то магическая энергия? Девушка направила привычное усилие воли на зелёного питомца, и в тот же миг маленький зелёный кустик превратился в могучего воина природы. — В атаку, — приказала она. Творение выползло из окна, и по приказу создательницы напало на фей-воинов, не давая им нанести бывшему Охотнику ещё один удар. Его корни-щупальца схватили двух воительниц и одним мощным рывком свернули им шеи, феи отвлеклись на нового противника, замешательство дало Анагану шанс вернуть оброненное оружие и приготовиться к новой атаке. Растение-солдат уже было обращено в пепел, но следом за ним мертвой на землю упала и одна из напавших фей. В колдуна полетели новые снаряды, но он успел увернуться от всех них, следом он метнул копье в одну из фей, поразив её в грудь. Последняя оставшаяся в живых метнула в него щит, мужчина пригнулся, тут же бросив в неё топор. Воительница повалилась на землю, но ещё была жива — остриё застряло у неё в плече, кровь стекала на землю, от боли фея стонала, и подняться была не в силах. — Будь ты проклят, колдун, — проскрежетала она, когда Анаган подошел к ней. Маг вытащил оружие из её тела. Воительница поморщилась, но не закричала. — Только после всего вашего рода, — парировал он, замахиваясь. Топор со свистом рассек воздух, послышался треск, во все стороны брызгала кровь, а холодный, покрывшийся темным налётом металл вонзился жертве прямо в лицо. Осколки костей разлетелись во все стороны, темная кровь удобряла траву, лужицу уже облюбовали мелкие муравьи, а собравшиеся на запах мяса вороны готовились к пиру. Анаган стер со лба пот, отмылся от крови в ручье и вернулся в хижину — время было прямо сказать всё избраннице, собирать вещи и убираться восвояси. Вдвоем. — Я же сказал тебе, что вернусь, — заметил он, заключая в объятия лесную целительницу. — Ладно, давай теперь собирать вещи. Бери только самое необходимое — побольше воды и еды, возьми какую-нибудь куртку, переоденься во что-нибудь поудобнее и прихвати на всякий случай нож. У нас должна быть неделя форы — воспользуемся ей без остатка. — А куда потом, Ан? Феи рано или поздно выследят нас, нам придется снова убегать от них. — В этом ты права. Но у нас дома есть запас оружия, и я смогу защитить тебя. — Нет, — уверенно ответила девушка. — Я не позволю тебе рисковать своей жизнью. Ты сказал, что сможешь добраться до моей родины, и что готов разделить со мной остаток жизни — давай сделаем всё это вместе. — Ты уверена, что твоя родня захочет жить под одной крышей с темным колдуном? — Они — добрые люди, и готовы принять всех, кто пришел с миром. Тем более что ты помог мне здесь выжить и сейчас спас от смерти.

***

Далёкая от Земли Линфея хоть и считалась во всем Волшебном измерении некой окраиной, но даже её жители никогда не были полностью изолированы от мира. Они, разумеется, слышали о четверых Охотниках на фей, и о том, что стало с большей частью из них. Но никто из них не ожидал, что последний выживший объявится в их стране, а уж тем более было большим сюрпризом, что в его компании будет коренная линфейка, объявленная погибшей десять лет назад. Родня Флоры была счастлива, что их дочь и сестра вернулась живой. Анагану — как и предсказывала знахарка — было разрешено остаться. Первое время ему было тяжело привыкать к новой жизни, но месяц своеобразной практики помог ему быстрее адаптироваться, тем более, что рядом была любящая его девушка и её приятная семья — которая достаточно скоро стала и его семьёй. Колдун часто едва сдерживал смех — никогда он не думал, что проведет остаток дней как семейный человек, да ещё и на другой планете. Но всё же это было лучше, чем погибнуть неизвестно где и неизвестно отчего. Они сидели перед крыльцом дома — уже своего, и смотрели на звездное небо, такое родное для Флоры, и до сих пор непривычное для её мужа. Анаган обнимал молодую жену, ласково поглаживал заметно округлившийся живот. Колдун снова поднял голову на звездное небо, заметив три ярких метеора, пронесшихся в лиловой глади, и на его лице отобразилась улыбка. Случайность ли это была, или же действительно правду говорят, что даже после смерти люди с высоты звезд наблюдают за дорогими себе людьми — будь то родные или близкие друзья. — Я помню о вас, мужики, — произнес он. — Надеюсь, что я не подвел вас. Поднявшийся ветер приятно обдул его кожу, а висевшие над дверью колокольчики приятно зазвенели, словно подбадривая.