Снова в школе

Годрик блаженно потянулся и сладко зевнул. Откинув одеяло, он встал с кровати и зашел в ванну. — Бог мой, Годрик! - взвизгнула Пенелопа, прикрывая полотенцем своё полноватое тело. Зелёные глаза Гриффиндора озорно сверкнули, но он все же благоразумно отвернулся, чтобы не смущать Пенелопу. — Может ты выйдешь? - пропыхтела она, натягивая халат. — Неа! - хмыкнул Годрик. — Мне и тут хорошо. Пенелопа бросила пару нелестных фразочек в его сторону и, схватив вещи, вылетела из ванны, обдав Годрика рыжим ураганом своих волос. Годрик улыбнулся и подошёл к раковине. Дверь открылась, и в ванну зашёл Салазар. — Эй, друг! Что это было? Пенелопа выпрыгнула отсюда такая красная, растрёпанная и смущенная, что в других обстоятельствах я бы подумал... — Перестань, - толкнул его в плечо Годрик. И они оба заливисто рассмеялись. Дверь вновь распахнулась, и в ванную буквально заплыла красотка Кандида. — Мальчики, - улыбнулась она. Мальчики кивнули в ответ, а Годрик стал умываться. — Не уступите место даме? - проворковала Кандида, делая шаг к раковине. — Простите, мэм, - галантно преградил ей дорогу Салазар. — В порядке очереди, - добавил Годрик, вытирая лицо и давая место Слизерину. Кандида снисходительно фыркнула, а Годрик, состроив рожицу, покинул ванну. Он уже было вошел на кухню, но вход ему преградила насупившаяся Пенелопа, уже переодевшаяся в свои неизменно желтые шмотки. — Нельзя. — Да брось! - воскликнул Годрик. — Ничего я не видел! И я не специально подглядывал за тобой. Пенелопа сокрушённо вздохнула и покачала головой. — Сколько можно, Годрик. Тысячу лет тебе говорю, нельзя являться в таком виде на кухню! — Почему же? — Ну, во-первых, это неприлично, во-вторых, своим видом ты смущаешь остальных. — Вот-вот, - поддакнул Салазар, осторожно обходя Пенелопу. — Очень смущаешь. — А ему почему так можно? - воскликнул Годрик, махнув рукой на обнажённый торс друга. — Потому что я красавчик. — Потому что на нем хотя бы штаны есть! - не обращая внимания на Слизерина, воскликнула Пенелопа. — Боже, Годрик! Неужели так трудно надеть штаны? - прощебетала Кандида, заплывая на кухню. Годрик хотел проскочить сразу за ней, но Пенелопа оказалась на редкость проворной. — Они стесняют мои движения, - бурчал Годрик, натягивая штаны. Завтрак был, как всегда, поистине прекрасен, ведь готовила его, как всегда, Пенелопа. Четыре основателя одной из лучших школ чародейства и волшебства — "Хогвартс" — сидели на кухне своей квартиры, ели великолепный завтрак, беззаботно болтали, шутили, смеялись, подкалывали друг друга, обсуждали планы на день, решали какой фильм посмотрят на этот раз — в общем, вели себя как живые. И это несмотря на то, что все они умерли тысячелетие назад! В дверь постучались. — Я открою! - вызвался Годрик, вставая из-за стола. — Слава Богу, ты надел эти чертовы штаны, - насмешливо фыркнула Кандида. Годрик благополучно проигнорировал её и вышел в коридор. — Мистер Энью! - радостно воскликнул Гриффиндор. — Проходите, проходите! Гость кивнул и прошёл вслед за Годриком на кухню. Основатели "Хогвартса" разом повскакивали с мест, а мистер Энью, наоборот, сел на свободный стул. — Что встали? Присаживайтесь, - произнес он таким тоном, словно был хозяином квартиры. Основатели нервно переглянулись, но послушно сели на места. Мистер Энью вздохнул и почесал переносицу. Тут Салазар не выдержал и вскрикнул: — Да не тяните Вы! Что там? Все укоризненно взглянули на Слизерина, но тот и бровью не повёл. Гость вновь вздохнул и медленно произнёс: — Вчера было вынесено окончательное решение по вашему запросу на возвращение. — И-и-и? - протянул Салазар. — И... - мистер Энью выдержал драматическую паузу и продолжил. — Совет дал добро. Кухня взорвалась от радостных воплей и криков. Основатели вновь повскакивали со своих мест, заметались по комнате, радостно обнимаясь и растрёпывая друг другу волосы. Дождавшись, когда шум уляжется, а Основатели рассядутся по местам, мистер Энью продолжил: — Мне поручено проводить вас в центр реинкарнации. Радость мгновенно сползла с лиц Основателей. Пенелопа открыла было рот, но её опередили. — Но, мистер Энью, дело в том... - начал Годрик. — Мы запрашивали воскрешение! - гневно воскликнул Салазар, вскакивая со стула. — Мы же торчали тут тысячу лет, как и положено! Мы имеем право на воскрешение! — Имеете, - согласился мистер Энью и полистал свой блокнот. — Но тут сказано — реинкарнация. Должно быть, какая-то ошибка, - поспешно добавил он, заметя возрастающую ярость на лице Салазара. — Давайте вместе проедем в Совет, там разберемся. — Отлично, - процедил Салазар. — Едем. Они уже подходили к машине мистера Энью, когда их нагнал швейцар. — Уже уезжаете? - спросил он. — Да, - мягко сказал Годрик, опережая гнев Салазара. — Надолго? На этот раз Годрик не успел. — Навсегда, - рыкнул Слизерин, занимая переднее сидение. — Простите его, нервы, - произнесла Пенелопа, садясь в машину. Швейцар понимающе улыбнулся и вернулся на своё место. Салазар быстрым шагов влетел в здание Департамента Прошений, нимало не заботясь, следуют ли остальные за ним. Подойдя к двери с табличкой "Прошения о возвращении", он чуть ли не пинком распахнул её, ураганом заносясь внутрь. — Что это значит? - взревел он. Серые глаза его при этом так пылали, что сам дьявол бы испугался. Но министр даже головы не поднял. Лишь когда в кабинет вошёл запыхавшийся мистер Энью, он оторвался от своих бумаг и произнёс: — А, мистер Энью! Какое счастье, что вы здесь. Я уже хотел отправлять за вами. Дело в том, что произошла чудовищная ошибка, и на самом деле Совет дал Основателям Хогвартса разрешение на воскрешение, а не реинкарнацию. У Салазара отвисла челюсть. Подошедшая Кандида только саркастически фыркнула и прошептала: — Псих ненормальный. — Я все слышал, - огрызнулся Салазар, придя в себя. — Извинись, - подсказал Годрик. — Простите, мистер Энью, я был неправ, - буркнул Слизерин. — Мистер Энью, - подал голос министр. — Проводите Основателей Хогвартса в Центр Возрождения. Пусть они выберут, в тело какого возраста хотят вернуться. Они не почувствовали абсолютно ничего. Просто очнулись на сидениях поезда под перестук колёс. Они с удивлением стали рассматривать друг друга и нашли, что выглядят точно так же, как в своё время выглядели в 16. Тут за дверью послышались голоса. — Может, вернёмся? Нас уже ждут, - произнесла какая-то девушка. — Подождут ещё. Мы недолго. Заходи, тут пусто. С этими словами дверь отъехала, и взорам Создателей престала целующаяся парочка. Салазар прыснул, но тут же умело перевёл смех в нервный кашель. Парень с девушкой резко отскочили друг от друга, а веснушчатая даже покраснела. — Как так? - пробормотал парень. — Пять минут назад тут пусто было. — А теперь полно, - заметила Кандида. — Простите, - прошептала рыжая. — Нет-нет, что вы. Продолжайте, - любезно разрешил Салазар. — Вы нам не мешаете. — Я вас не знаю, - вдруг произнёс парень и, пристально вглядываясь в лица незнакомцев, полез за палочкой. — Кто вы такие? Этот вопрос должен был заставить Создателей нервничать, но их научили, как говорить. — Новенькие, - улыбнулась Пенелопа. — А ты, конечно, настолько крут, что знаешь всех учеников школы, - отвернувшись, процедил Салазар, но благо его никто не услышал. Лицо парня стало ещё напряжённей. — Новенькие в 11 лет набираются. — Нас перевели, - сказал Годрик и, решив покончить с вопросами, выпалил. — Меня, кстати, Грэди зовут. Грэди Гарнет. И он пихнул локтем Салазара. Ойкнув, тот поспешно произнёс. — Я Слэйд Савьер. Девушкам подсказка не требовалась. — Кэйт Карисс. — Патти Паджет. Рыжая уже перестала краснеть и улыбнулась им. — Ой! Меня зовут Джинни Уизли. — А я Гарри, - машинально отозвался парень. — Гарри Поттер. — Ага, приятно! - но голос Салазара показывал, что ему просто все равно. Гарри мрачно глянул на него. — Так откуда, говорите, вас перевели. Не расслышал. — Это потому что мы не говорили, - заметил Салазар. — Из Далтоса! - быстро добавил Годрик и многозначительно взглянул на друга. Тот лишь состроил рожицу. А Кандида произнесла: — Но вы вряд ли знаете. Эта школа не так известна, как Хогвартс. Гарри кивнул, не сводя настороженного взгляда с Салазара. А потом он дернулся, словно что-то вспомнил, схватил Джинни за руку и бросил: — Ну, мы пойдём. Дверь закрылась. — Скатертью дорожка, - крикнул им вслед Салазар. — Ты что творишь? - воскликнула Кандида. — А что? - изумился Слизерин. — Нужны тебе ссоры с этим парнишкой? - спросила Пенелопа помягче, понимая состояние Салазара. — Сам виноват, - буркнул тот. — Вы его видели? "Я вас не знаю, - прогнусавил он. — Кто вы такие?". Будто этот малец всю школу знает, а нас вот нет. Тоже мне, мисс Избранная, - выплюнул он. — Кто б говорил, - усмехнулась Кандида. — Принцесса — чистая кровь. Трое основателей рассмеялись, а Салазар обиженно скрестил руки на груди. — Сегодня будет слегка необычное распределение, - произнёс Дамблдор. — Дело в том, что к нам перевелись четыре ученика школы Далтос, уже находящиеся на шестом курсе. В Далтосе нет наших факультетов, так что их придется распределить сейчас. В Большом зале повисло недоумение: ни один ученик не помнил, чтобы в его время кого-то переводили из других школ. Но Дамблдор будто не заметил этого. — Профессор МакГонагалл, начните, пожалуйста, с переведённых. Минерва кивнула и подошла к шляпе. Развернув свиток, она прочла: — Гарнет, Греди! Годрик кивнул друзьям и вышел вперёд. Подойдя к стулу, он невольно улыбнулся, видя, что его создание до сих пор исправно служит школе. Он присел на табурет, и кто-то бережно надел ему Шляпу. — О! - воскликнула та. — Да это же эталон! Узнаю эту голову... — Не надо, - прошептал Годрик. — Не говори им. — Как скажешь. Дай-ка посмотреть, почему ты здесь. Ах вот оно что! Всё ясно. Что ж, думаю ответ очевиден. Ты согласен со мной? — Да. — Гриффиндор! - выкрикнула Шляпа так, что у Годрика заложило уши. Зал взорвался аплодисментами, и Годрик подошел к хлопающему столу. — Эй, Греди! - воскликнул рыжий парень и постучал по лавке рядом с собой. Годрик подсел к нему. — Я Рон. Джинни мне о тебе рассказала. — Привет, - произнёс смущенный голос. Годрик повернулся вправо и увидел рыжую девушку из поезда. — Привет, - сказал он. — Я Невил. — Симус. — Колин. — Меня зовут Гермиона. — Дин. — Оливер. Они говорили почти одновременно, но Годрик честно пытался запомнить их имена. Когда аплодисменты стихли, МакГонагалл продолжила: — Паджет, Патти. После короткого монолога, Шляпа выкрикнула настоящую фамилию "Патти". — Карисс, Кэйт. И в конце: — Савьер, Слэйд. Они так же отправились к факультетам, которые основали. Потом было распределение первокурсников, каждого из которых встречали взрывом аплодисментов те факультеты, на которых им предстояло учиться. Еда была превосходной. Многие из блюд, как отметил Годрик, до сих пор готовили по рецептам Пенелопы. Это ему очень понравилось: Пенелопа знала толк в пище. Создатели ели вкуснейшую еду за разными столами и болтали с людьми разных факультетов, но думали они об одном: как здорово вновь оказаться живым!