Черный дракон.

Я открыл глаза и уставился в потолок. Пролежав пару минут в таком состоянии, я хотел было закрыть глаза и спокойно доспать оставшиеся часы, но меня отвлек тихий стук. Сев на кровати, я провел взором по комнате. Поясница еще немного болела, поэтому от резкого подъема мышцы начали жутко ныть. Вновь раздался стук, но самое странное было то, что доносился он не со стороны двери, а от прикроватной тумбы. Встав с кровати, я взял масляную лампу со стола и зажег ее, освещая комнату неярким светом. Раздалась новая череда ударов и постукиваний, заставившая меня присесть у тумбы и приоткрыть дверцу. Яйцо едва заметно подпрыгивало на стопке белья и стукалось о стенки, опасно накреняясь вперед. Темные стенки были покрыты крупными трещинами и расколами, а на ткани блестящей россыпью лежали темные мелкие осколки. Аккуратно вытащив дрожащий камень, я положил его на пол. Тот начал подпрыгивать, отбивая едва слышную дробь, а на стенках появились новые трещины, усеяв пол стеклянной крошкой. Стал различим скрипящий звук, точно по стеклу проводили ножом, а яйцо задрожало еще сильнее. Я, опасаясь, словно яйцо разорвется, точно осколочная граната, чуть отстранился, подняв руку перед лицом. Тут оно перестало трястись, немного откатившись в сторону, и теперь лежало, залитое лунным светом. Золотые жилки точно пульсировали, а через стенки просвечивало чье-то двигающееся тельце. В скорлупе с треском выделился небольшой фрагмент, чуть приподнявшись, и затем упав на пол. В образовавшемся проеме появились маленькие когтистые пальчики, блестевшие от влаги в холодном лунном свете. Белоснежные коготки сжали края скорлупы и стали давить на нее, с хрустом отсоединяя и другие фрагменты. Появилась и вторая лапка, а позже и остальные две, и яйцо завалилось на бок, высвобождая из крупного отверстия короткий, черный, блестящий хвостик с кисточкой на конце. Когда отломался еще один большой кусок скорлупы, на пол кувырком выпал маленький черный дракончик, размахивая маленькими лапками и трепеща короткими крылышками с тонкими просвечивающими перепонками. Короткая мордочка непонимающе тыкалась из стороны в сторону, вынюхивая окружающую местность. Затем, неуклюже развернувшись, он перевел взор в мою сторону и замер на какое-то мгновение. Мутные, большие золотистые глазки, будто сонно смотрели на меня, затем широко раскрылись, пару раз мигнув. Я продолжал сидеть на коленях в метре от него, не двигаясь и наблюдая за этим поразительным явлением. Дракончик отвлекся, вылизывая влажную шкурку маленьким розовым язычком, а затем он вновь развернулся ко мне и сделал первые шажки в мою сторону. В тот момент, кажется, во мне пробудились родительские инстинкты. Растрогавшись, я пересел поближе к маленькому питомцу и протянул ему руку. Тот вытянул короткую шейку, на сколько возможно, и обнюхал мои пальцы, а затем, так же неуклюже, как и разворачивался, заспешил ко мне, тихо порыкивая своим, можно сказать, детским тихим голоском. Мне казалось, что от умиления я сейчас расплачусь, точно девчонка. Дракончик, сложив крылышки, уперся лапками мне в грудь, высунув язык, точно собака. Облизнувшись, он обнюхал меня и, клацнув белоснежными клыками, слез с меня, семеня обратно к скорлупе. Обнюхав осколки, он укусил краешек скорлупы и тут же отдернулся, тихо зафыркав, и повернулся ко мне, смотря на меня молящими глазами. Тут я понял, что тот, видимо, проголодался и тут же встал с коленей, передвигаясь к выходу из комнаты. Сначала малыш поспешил за мной, но когда из открытой двери на него пахнуло холодом коридора, он заскулил и поспешил обратно, шустро перебирая лапками. Пришлось пересадить его на кровать и только после этого я смог спокойно пойти на кухню, находившуюся по соседству с моей комнатой. Поставив лампу на кухонный стол, я раскрыл дверцы кладовки, откуда повеяло холодом. По коже тут же побежали мурашки, заставив почти сжаться в комок. На балках с потолка свисали окорока, а по полкам стояли банки со всякими заготовками. На полу стояли бочонки и мешки с мукой или орехами. Взяв со стола нож, я выбрал окорок помягче и отрезал полоску и тут же поспешил покинуть холодное помещение. На столе я порезал мясо небольшими кусочками и, прихватив со стола лампу, вернулся в комнату. Там творился маленький армагеддон. На скомканных вещах и помятом белье возились белколис и дракон, пытаясь отвоевать конфету, оставшуюся со вчерашнего вечера. В итоге победил Хаято, а маленький ящер обиженно сидел в центре этого хаоса и почти «плакал» от негодования, но, завидев меня, радостно зафырчал и, путаясь в ткани, пополз ко мне. Тяжело вздохнув и пожелав себе удачи, я присел на корточках перед подбежавшим питомцем. Протянув на ладони кусочек мяса, я стал выжидать, пока тот обнюхает пищу. Окинув взором розовый кусочек, дракоша лизнул его, а позже, клацнув зубами, проглотил его. Удовлетворенно зарычав, он выпустил струйку дыма из ноздрей, но тут же закашлялся, фыркая и чихая. Я тихо хохотнул и предложил питомцу еще один кусочек. Доевший сладости Хаято увидел, что хозяин уже не обращает на него должного внимания и спустился с кровати, стрекоча на всю комнату и распушив шерстку, дабы казаться больше. Не смотря на это, малыш все равно был в два раза крупнее и уже без интереса смотрел на зеленоглазый комок. Я не знал, едят ли белколисы мясо, но судя по острым зубам еще как, и я протянул ему зажатый между пальцев кусочек. Тот опасливо приблизился к пище, а затем, громко зацокав, схватил кусок и убежал с ним под кровать, с громким чавканьем уплетая его там. А ведь мог и палец оторвать. Когда остался последний кусок, дракончик уже сидел с раздутым, точно бурдюк с водой, брюшком и довольно облизывался. Обнюхав последний кусочек, он облизнулся еще раз и проглотил его, издав при этом звук пробки, вылетающей из бутылки. Перебирая короткими лапками, он развернулся к кровати и, раскрыв крылышки и быстро заработав ими, неуклюже оторвался от пола и, точно пчела-переросток, полетел к кровати. Плюхнувшись на матрас, он забрался под откинутое мной одеяло и принялся копошиться там, цепляясь за ткань коготками. Я подобрал разбросанное белье и, аккуратно сложив, убрал на законное место. Присев на кровать, стараясь не придавить какую либо из конечностей малыша, я отбросил одеяло, застав милую игру маленького ящера с собственным хвостом. Малыш перевернулся на спинку при этом так умильно схватив лапками хвостик, что я не удержался и почесал ему надутый животик. Тот громко заурчал, а затем стал ловить мои пальцы. Я переместил руку на голову, где ощутил два маленьких бугорка под мягкой нежной шерстью – значит, рожки у него не прорезались еще. Дракоша широко зевнул, давая понять, что уже прошло время игр, и пополз к подушке, устраиваясь у самого края. Вздохнув, я тоже осторожно улегся, придвинув к себе пушистого питомца, и накрылся одеялом. Страшно захотелось спать, поэтому я тут же закрыл глаза и погрузился в царство шалуна Морфея. Прошло словно мгновение и я вновь раскрыл глаза, хотя в комнате до сих пор было темно. В бок что-то тыкалось и царапалось. Откинув одеяло, я застал там шалящих Хаято и дракончика. Хм, а не плохо бы ему имя дать, а то неудобно как-то. Глянув на часы, я с большим неудовольствием заметил, что стрелки часов указывали всего половину седьмого, поэтому было еще два с половиной часа до тренировки с Сидом. С кряхтением поднявшись с мягкой подушки, что было просто невыполнимо, я отправился в ванную, пытаясь не запнуться обо что либо, со слипающимися глазами. Хорошо умывшись, я вновь посмотрел в зеркало. Темные кольца на радужке стали только заметнее, зато зрачок начал будто сливаться с окраской радужки, проявляя смазанные границы черного круга. Надо обязательно спросить об этом, а то все никак не получается. Вернувшись обратно в комнату, я чуть не наступил на острые осколки скорлупы и решил тут же прибрать их от греха подальше. Скорлупа стала словно темнее, а золотые прожилки теперь не переливались, став серебристо-медными. Отыскав где-то в шкафу небольшой кожаный мешок, я аккуратно сгреб осколки туда, туго затянув его и прибрав на самую верхнюю полку. Одевшись, я решил выйти в холл, если там, конечно, кто-то будет сидеть в такую рань. У самого выхода я услышал жалобное ворчание и обернулся. Ко мне спешил мой маленький дракончик, неуклюже перебирая лапками. Вздохнув, я поднял маленького проказника и вышел из комнаты. Из комнаты Каены не раздавалось ни единого звука, что говорило о полном пребывании ее хозяйки в мире снов. Я тихо закрыл дверь квартирки и тут же замер. Открылось редкое явление – Блэк Стар читал книгу. Даже недолго знать его хватило, что бы составить о нем полную картину. Переведя взгляд на меня, голубоволосый тут же уставился на черного ящера и пораженно захлопал глазами, не в силах вымолвить и слова. Я кивнул и зевнул до слез, сильно потянувшись. Дракоша, подражая мне, тоже зевнул и расправил крылышки. - Нифига себе!- в сердцах воскликнул Стар, вскакивая с дивана и подбегая ко мне. Точно ребенок он смотрел на маленького дракончика, поднеся к его маленькой мордочке ладонь. Тот обнюхал пальцы, а затем лизнул их, и тут же коренастый парнишка подхватил его под мышки, поднимая над головой. Тот запищал и задрыгал лапками, выпуская изо рта струйку дыма, и вновь закашлялся. Блэк хохотнул и опустил его пониже, осторожно поддерживая двумя руками. - Когда?- только и спросил он, восхищенно осматривая маленькое хрупкое тело. - Сегодня ночью,- ответил я, потирая шею. Юноша глянул на меня и усмехнулся. - Не спал, я угадал?- в ответ я только кивнул. Парень отдал мне питомца, который тут же залез мне на плечо, точно Хаято, но все-таки оказался гораздо тяжелее, чем белколис.- Я конечно видел маленькую Драхму, но все никак не могу нарадоваться этим маленьким дракошам! Кстати о птичках! Каена просыпается очень поздно, поэтому привыкай, что тебе придется будить ее и готовить завтрак,- предупредил Блэк, довольно наблюдая за моей не очень довольной физиономией. Признаюсь честно, готовить я умею, но не люблю, так как мне часто не хватает терпения. Недовольно ворча, я отправился на кухню, готовить блины. Достав с кладовки немного муки и молока с яйцами, я отправился к столу. Тут я смекнул, что у них плиты не как у нас. Но к облегчению я заметил, что на металлической панели были небольшие переключатели. Найдя сковороду, я с горем пополам принялся, смешивать ингредиенты, стараясь не перепутать все спросонья. Через буквально полчаса на тарелке аккуратной стопкой лежали блины. Поставив завариваться чай с мятой, я уселся за кухонный стол, наблюдая, как маленький дракоша, спотыкаясь и падая, прыгает по деревянной поверхности, стараясь поймать пробудившуюся от спячки муху. И тут это толкнуло меня на идею. - Вельзевул,- негромко, но четко произнес я, подпирая голову руками(п.а.- Вельзевул – ивр. «повелитель мух»). Дракоша повернулся, смерив меня взором больших золотых глаз. Затем, развернувшись, он оставил муху в покое и засеменил ко мне на своих коротких лапках. Я задумчиво подставил руку, наблюдая, как маленький повелитель трется головой об мою руку. Вот и имя есть у сорванца. Со стороны двери послышался громкий зевок, и на кухне появилась шатенка, точно лунатик, с закрытыми глазами передвигаясь к столу, на котором возвышалась стопка блинчиков. Так же с закрытыми глазами она положила на тарелку пару штук и, шаркая ногами, поплелась к столу. Плюхнувшись на стул, она разлепила сначала один глаз, а затем открыла и второй, и тут в поле ее зрения попал Вельзевул. Протерла глаза, затем снова посмотрела на дракошу, но тот, как она ожидала, не испарился, точно глюк. - Поздравляю,- сонно пропыхтела она, отправляя в рот блинчик. Просто нет слов! Веля покосился на меня, а я в немом недоумении развел руками, давая тому понять, что сам не в силах что либо сделать. Так-то она рада новому другу в нашем коллективе. Пихнув ее пару раз в плечо, я все-таки заслужил немного ее внимания. Девушка повернулась к дракоше и протянула руку ящеру. Тот обнюхал ее и провел маленьким язычком по тонким белым пальцам. Ухмыльнувшись, девушка взяла того под мышки и подняла над собой, со скрипом отехав от стола на стуле и вытянув ноги. - Красавчик,- одобрила Вреинг, потирая большими пальцами драконью грудку. Тот зафырчал, болтая хвостом из стороны в сторону, и выпустил густую струю дыма из носа, но вновь закашлялся. Каена засмеялась и поставила Вельзевула обратно на стол. – У него еще слишком чувствительная носоглотка, поэтому дым раздражает слизистую. Кстати, как ты его назвал? - Вельзевул,- ответил я, задумчиво почесав питомца за ухом. Девушка дернула бровью, но потом кивнула. - И как тебе это в голову пришло?- она смолкла, так как Веля вновь погнался за очередной мухой. Она засмеялась. - Вельзевул с иврита переводится как повелитель мух,- улыбнулся я, наблюдая за игрой юного дракона. Девушка непонимающе посмотрела на меня.- Иврит – это один из языков нашего мира. Шатенка кивнула и отправила в рот еще один блинчик, а затем взглянула на часы. - У тебя наверное скоро тренировка с Сидом-сенсеем, - протянула она. – А можно с тобой? Я пожал плечами, не имея ничего против, а затем поднялся из-за стола. - Тогда пора бы уже собираться,- протянул я, беря на руки Велю. Тот дожевывал кусочек блина, который успел стянуть с тарелки. Тут я кое-что вспомнил.- О, а где Хаято? Точно ответ на вопрос раздались чьи-то скребки по ножке стула. Я опустил голову и заметил своего белколиса, который требовательно смотрел на меня и скреб лапкой по дереву. Я протянул руку, и зеленоглазый взобрался по ней на мое плечо. Спрыгнув на стол, тот отсел почти к самому краю и отвернулся, гордо свернув хвост вокруг своих лап. Обиделся. - Эй, ну что опять началось?- я почесал его за ушком, а затем провел пальцем по кромке ушной раковины. Дернув головой, он прижал оба уха к голове, заворчав. Тут к нему, неуклюже перебирая лапками, засеменил Веля, усевшись сзади и смешно расставив задние лапки. Вытянув шейку, он ухватил мягкими губами кисточку на ухе Хаято, а затем немного пожевал. Белколиса аж передернуло. Вскочив, он зло зашипел на дракончика, распушив хвост. Я нахмурился, переведя взгляд на малого стража. Присев обратно на стул, я взял его поперек тела и посадил перед собой, игнорируя возмущенное стрекотание зверька. - Ну зачем же ты так с ним?- спросил я его, заглядывая в изумрудно-зеленые глаза. Тот притих, прижав уши к голове и чуть опустив голову.- Он же тебе как младший брат теперь. Хаято, ты – страж, твоя обязанность следить за обитателями леса, а ты наоборот стараешься отгородиться от него. Не надо так. Сейчас твоя обязанность – защищать Вельзи. Я надеюсь на тебя. Белколис сидел как в воду опущенный. Я знал, что он прекрасно понимал меня, и старался надавить на его совесть. Поджав хвост, он подполз к моей руке и лизнул палец, тем самым прося прощения. Смягчивший, я погладил его между ушей и провел пальцами вдоль спинки. Тот зафыркал и, распушив хвост, пошел важной походкой к дракончику. Усевшись напротив него, белколис положил свою лапу на его, заглянув в золотые глаза. Тот сначала пристально смотрел на зверька, а потом смачно лизнул его в нос, что тот аж сморщился и вскочил на лапы, распушив шерстку и зафыркав. Я и Каена засмеялись, наблюдая за игрой двух друзей. Потом я подхватил обоих питомцев, посадив Хаято на плечо, а Велю зажав в руках и встал из за стола. - Собирайся,- сказал я колдунье.- Нам скоро выходить. -Угу,- та метнулась в комнату.