Легенда о Маоу или как появилось Кунье Королевство 1

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Персонификация (Антропоморфики)

Пэйринг и персонажи:
Фурри, Маоу, Буран
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Мини, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Ангст Драма Насилие Экшн

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Приквел повести "Приключения куницы Эльза", в которой рассказывается о том, как создалось Кунье Королевство и как Маоу стала первой его королевой.

Посвящение:
Огромное спасибо создателям эпосов "Урал-Батыр", "Слово о полку Игореве", а также различных былин и богатырских сказок.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Как-бы сказать, это эпос куньих. Я просто придумал свой мир, в котором живут куньи, волчьи и кошачьи. У куньих, а именно, у куниц, горностаев, барсуков, выдр и ласок есть сказание о Маоу, великой королеве Куньего Королевства (ее называют "матерью куньих"). Как-то так.

Предстояние с волками

22 июня 2014, 17:29
Без малого тысячу лет назад на той земле, где находится Кунья Гора, еще не существовало Куньего Королевства. Да и сама гора называлась по-другому – называлась она «Цветочной Поляной», так как на ней росло много-много цветов: ромашек, маков, ландышей, одуванчиков, шалфея и, конечно же, роз. Однако, уже с давних времен сюда поселилось много куньих племен: куницы, ласки, хорьки, барсуки, выдры, норки, росомахи, колонки, перевязки и соболи. Каждое из них поселился там, где было угодно ему и каждый основал там свое княжество. На берегу Янтарного моря (его назвали потому, что на его дне и берегу находили много янтаря), что на юге от «Цветочной Поляны», было основано Выдровое Княжество, а чуть севернее него Перевязковое Княжество. На востоке горы, где в основном тайга, были созданы Соболевое Княжество и Барсучье Княжество, в последнем жили также и скунсы, которые внутри этого княжества создали Скунсовое Автономное Княжество; а на предгорье Белой Горы (на юге этой горы жили племена горных лисиц) находилось княжество, где жили, в основном, горностаи, чуть севернее колонки, образовавшие Колонковое Княжество (в не самом благоприятном месте). Росомаховое Княжество находилось на западе, вместе с Ласковым Княжеством, что находилось на юге-западе, и северо-западным Княжеством Хорьков, в котором было крайне неблагоприятно, но хорьки жили там спокойно (с хорьками жили также фретки, во Фретковом Автономном Районе Хорькового Королевства). Каждый занимался своим делом: выдры плавали в Янтарном море и ловили там рыбу, и собирали драгоценности, что находили на дне моря; перевязки выращивали кукурузу и подсолнух, которые они не только ели, но еще делали из них масла для смазок или просто для еды; колонки добывали алмазы и строили из снежных блоков иглу; барсуки вместе с соболями и скунсами рубили дрова для еды и постройки и добывали уголь в качестве важнейшего топлива, горностаи добывали малахит и делали из них драгоценности (этим же занимались и их южные соседи - горные лисы); росомахи и ласки славились тем, что они были искусными пчеловодами. Что касается хорьков и их малых соседей, фреток, то они ловили моржей и из их шкуры сшивали одежду и покров для крыш, но в основном, они были любителями грабить и нападать на мирных жителей (не раз ругали их жители княжеств и заморских стран). Вот так и жили. И жили бы куньи княжества мирно и в согласии дальше, но этому мешали споры между знатью из обоих княжеств за освоение пустых земель, чтобы построить там усадьбу и сделать распашку. Зачастую такие споры превращались в конфликты между княжествами, а то и войнами. А княжества этого не хотели, потому решили объединиться. Но кто бы мог стать князем единого княжества? На этот престол избрали тех, кто был рожден в богатой дворянской семье. Например, один раз избрали княжить ласку по имени Амелия, которая славилась на все княжество своей красивой внешностью, от которого сходили с ума все самцы. Но красота красотой, а княгиня из нее была никудышной – за ее правление урожайность чуть было не снизилась до крайне отрицательной оценки. Ее убрали, и на княжество решили избрать того, кто мог править справедливо и точно – избрали князя Зелгода, что был родом из выдр. И хоть он правил умело, да только заботился больше о выдрах, чем об остальных куньих. Его и свергли. Прошло уже несколько лет, но княжества так и не смогли окончательно объединиться, потому что не было такого князя, чтобы его уважал весь куний народ, а не только часть из него, из которой князь родился. Так княжества и продолжали ссориться. Только хорьки жили на своей земле спокойно, будто не зная о ссорах между своими братьями, ведь это их не интересовало никак. Свое княжество они превратили в настоящее Хорьковое Королевство, на зависть своим братьям (тем не менее, хорьки продолжали заниматься грабежом чужих земель, нередко грабили и своих братьев, им в этом также помогали и фретки). И пока княжества ссорились, на запад ворвались кочевники, вооруженные острыми копьями и саблями – это волки, воины, пришедшие из Волчьего Каганата (годами позднее он войдет в состав Корсачьей Империи, а волки примут участие в корсачьей орде Акбурей-хана), что находилось далеко-далеко, за самые леса и поля. Во главе их стоял волчий хан, чье имя боялись произносить - Буран. Волки захотели завоевать Цветочную Поляну, потому что там был крайне благоприятный климат, благодаря которому, можно рожать хоть сколько детей и кормить досыта свои семьи, а в Волчьем Каганате этого не было. Испугался куний народ, да было поздно – вся Цветочная Поляна стала частью Волчьего Каганата. Спасти лишь удалось двоим: Хорьковому Королевству, которое помирилось с Волчьим Каганатом (потому хорьков клеветали «предателями»), и, пожалуй, одной глухой деревушке, где жили куницы. Пожалуй о ней и поговорим. Маленькая деревня, где жили куницы, находилось пред самой вершиной Цветочной Поляны. Куницы жили там мирно и спокойно, будто ничего такого и не знали. Самцы охотились и пасли овец и горных козлов, самки вели домашнее хозяйство и собирали цветы, из которых делали масла и краски или просто веночки. Словом, ни горя, ни бед не знали. И дети были хороши, и урожай был высоким, и цветы были яркими как радуга. За порядком в деревне следил староста Сейрун. У него была жена Лина и двое дочерей: Маоу и Майя. Маоу была рукодельницей: готовила обед и ужин своим родителям, помогала маме по хозяйству, хорошо вязала, словом, настоящая помощница, Лина очень любила Маоу. Зато Майя была ленивой, все что ей нравилось, так это лежать на печи и мух ловить. Однажды, Лина отправилась в лес, чтобы собрать грибы для пирогов, и не вернулась. Ждала ее семья до самого вечера, после чего отец Сейрун решил проведать, что случилось. А следить за домом он поручил двоим дочерям: Маоу и Майя. А Майя была еще и злой, и как только отец отправился в поиски, она сразу же решила стать хозяйкой, но при этом она заставляла Маоу работать. Давала самую трудную работу, и Маоу выполняла ее, как могла. А Майя как всегда лежала у печи да мух ловила. Все делала Маоу: и помыла посуду, и воду набрала, и грядки полола - всю работу выполняла, а под конец устала и уснула у печи. Сейрун все еще не вернулся вместе с Линой. Майя этому была сильно рада, и она решила выгнать ее из дому, а для этого она поручила ей отправиться далеко-далеко, где море, и набрать столько рыбы, сколько нужно. На улице было темно, в такое время все спят. Но только не куница Маоу: ей пришлось отправиться далеко-далеко от своей деревни. На улице было холодно, Маоу голодала, было страшно, но она продолжала свой путь дальше. А что еще нужно делать, если ее сестра такая злая, такая жестокая. Вот и дождь пошел, на небе засверкала молния. Но Маоу все еще продолжала свой путь. Она уже ослабела, руки и ноги онемели, тело мерзло, но Маоу шла и шла. И лишь когда ей было уже совсем плохо, она упала в обморок, словно умерла. В это время, возвращаясь с набитой орешками и грибами корзиной домой, проходил мимо старый барсук. Он держал с собой фонарь, поскольку на улице было очень темно. Вдруг он на что-то наступает и начинает разглядывать, что это такое. А это куница лежит. Взял барсук за плечи куницу и пошел домой. Положил греться возле печки, и Маоу очнулась, как ни в чем не бывало. Перед ней стоял барсук. - Доброе утро, соболь, - говорит барсук, - меня зовут Сирель, я старый барсук, живу здесь давным давно. А ты кто? - Во-первых, - говорит Маоу, покашливая, - я куница, а не соболь, а во-вторых, я Маоу. И в третьих, я пришла из деревни, где живем мы, куницы. - Так почему ты не там? - спрашивает барсук Сирель, подавая Маоу чай, - Разве тебе стоило идти в такую погоду? И зачем? Заплакала Маоу, рассказала Сирелю, что ее сестра, Майя, отправила в такую даль, где есть море, и поручила наловить рыбы. А еще Маоу отправилась искать своих родителей, которые куда-то ушли и не вернулись. Пожалел Сирель куничку, да сам грустит. - Ох, бедная. Не стоило бы твоей жестокой сестре тебя отправлять в такое позднее время, да еще за пределы твоей деревни, которую, наверняка, не захватили волки. У Маоу проснулось любопытство. Она не знала, кто такие волки, и попросила ему объяснить все. Вот и рассказывает ей все Сирель. - Это кочевники, злые и жестокие. Они создали огромное государство - Волчий Каганат. Они захватили наши княжества и превратили в свои колонии, а нас сделали своими рабами, да еще детей наших отобрали, тоже отдали в рабство, причем детское. Волчий хан, Буран, не имеет ни стыда, ни совести. Ему хочется, чтобы вся Цветочная Поляна принадлежала ему. Вот и поэтому его армия нападает на княжества. А мы страдаем. Ах, лучше бы ты сюда не шла, - вздыхает он, - а лучше осталась дома. Я понимаю, что твоя сестра такая жестокая, но какова жестокость волков?! Маоу заплакала, умоляла его, что лучше пусть станет волчьей рабыней, чем будет терпеть унижение своей сестры Майи. Сирель сказал, что кое-что придумает, а пока он уложил в постель Маоу и лег спать. "Утро вечера мудренее!" - так он говорил перед сном всегда. Наступило утро. Маоу проснулась очень рано, аж до самых петухов - она привыкла к этому, поскольку ее злая мачеха всегда будила слишком рано, чтобы начинала пораньше свою работу. Маоу начала готовить завтрак, подмела полы и очистила печку от золы. И только барсук Сирель встал, как Маоу дала ему в руки горшочек с вкусной каши. Он был удивлен, до чего же она была замечательной. - Эх, - говорит Сирель, - мне бы таких внуков. Жаль, что они далеко, в Волчьем Каганате, где их заставляют работать до потери сознания. А в это время к дому старого барсука подъезжал волк-помещик на коне, седой и одетый в красный халат. Он, даже не постучавшись, открыл дверь, вошел в дом и, ни здрасте ни извините, сказал. - Эй ты, старый раб, скажи мне, чья земля? - Ваша, волчья! - говорит барсук, доедая горшок с кашей. - Так почему ты не платишь великому хану, покровителю волков, Бурану, налоги? Сирель утверждал помещику, что он уже заплатил их, но тот сказал, что платил за прошлый год, а не за этот. Денег у Сиреля не оказалось совсем. Тогда помещик решил вместо денег взять Маоу, потому что он увидел, что эта куница, хоть и юная, но хорошо занимается хозяйством. Барсук возмутился. - Не трогайте ее. Она не продается. - Она твоя дочь? - спрашивает помещик. - Нет! Она не моя, я ее вчера нашел! Не забирайте ее, я лучше отдам вам мой дом. Однако Маоу не позволила ему это делать, жалко ей было старика. Вот и согласилась на то, чтобы ее волки отдали в рабство. Уж лучше пусть волки сделают ее своей рабыней, чем будут трогать несчастного старика. Сирель огорчился, да поздно. Помещик забрал Маоу к себе. Точнее, не к себе, а к самому хану Бурану, что жил в роскошном огромном шатре, в пустыне, неподалеку от Центральной Горы. У Бурана была хорошо обученная армия, состоящая из пращников и лучников на коне, которых он называл "мангудаями". Дом, в котором он жил, снаружи казался таким красивым, таким живописным, что можно было бы в нем поселиться, если бы не одно но: внутри хоть и было все украшено, но на фоне красоты приходилось видеть не самое хорошее зрелище - рабов, которых волки так заставляли работать, что у тех лица стали изуродованы до безобразия, просто жуткое зрелище. Буран сидел на троне в окружений молодых волчиц, одетых в роскошные, как дворец хана, платья - это были его жены. У Бурана был также сын, которого звали Кок-Буран. С виду он казался добрым, неагрессивным и милым, но стоит к нему подойти ближе, так он врежет прямо по лицу с такой силой, что можно улететь, не говоря уже о том, что Кок-Буран мог разорвать своими клыками в два счета. Буран гордился своим сыном, он мечтал о том, что в будущем, когда он умрет, его сын взойдет на ханский престол и будет продолжать дело своего отца. Буран встретил помещика с перевязанной куницей и говорит. - Здравствуй, кто это у тебя? Откуда она? - Ваше Величество, великий волчий хан, повелитель пустынь и степей, покоритель вселенной, - кланяется перед ханом помещик, - я принес вам вот эту куницу от барсука Сиреля. Она не просто куница, а настоящая рукодельница. Она может все сделать, что пожелаете. Буран спустился с трона, разглядел пленницу от головы до пят, а потом, попросив помещика развязать ее, говорит ей. - Раз ты умеешь все, то я тебе дам такое задание, - думает, а потом придумал, - до обеда ты должна вымыть пол, убраться в моей комнате, сварить обед и сшить новую одежду. Если сделаешь, то освобожу, а не выполнишь мое задание, пеняй на себя. После этого он вместе со своим войском отправился продолжить завоевывать земли. А Маоу осталась за хозяйкой. Обед уже будет скоро, через два часа, а работы у Маоу по горло. Она старалась, как могла, выполняла все по порядку: сначала вымыла пол, потом сделала уборку в комнате Бурана, затем приготовила еду и начала сшить. Все бы ничего, но у Бурана были жены, которые возненавидели Маоу (как и остальных рабов Бурана, над которыми они издевались и насмехались). Они все испортили, натворили такое, что просто мама не горюй: еду бросили на пол, а сшитое платье от Маоу разорвали, как тряпку. Приходилось Маоу начинать все заново, но жены Бурана просто издевались. Вот уже прошел час, а во дворце был переполох: там грязь, тут клочья. Маоу уже не смогла продолжить дальше из-за жен и она горько заплакала. - Какой ужас. Меня казнят... ну и ладно, пусть со мной хан вытворяет, что хочет, пусть казнит, мне не мила жизнь. Меня и там и тут заставляют трудиться непосильно. Но как же остальные? Что если старый дедушка Сирель умрет, что если волки нападут на мою деревню, что если моих родителей казнят? Я этого не потерплю. А волчицы все безобразничали и безобразничали, но волкам-стражникам и Кок-Бурану было на это плевать, ведь они этих волчиц поддерживали. Совсем Маоу не знала, как быть. И тут она догадалась, что волчицы так ведут себя потому, что им было скучно без хана. Тогда Маоу решила сшить из разорванного клочья куклу-хана Бурана. И как только она сшила, волчицы забрали у нее эту куклу и играли с ней, а Маоу продолжила дальше свою работу. И как только она закончила, тут ко дворцу подъехал Буран. Как же он был удивлен, увидев, что все вокруг блестит, как на солнце, а на кухне приготовлена вкусная еда. Хану так все понравилось... однако, он вновь дал новое задание для Маоу: сшить до самой ночи из собранной крапивы сто кольчуг, и если их будет сделано недостаточно, но хан обещает казнить. Вот и уехал он дальше воевать. Маоу была спокойна, но жены хана вновь расбушевались. Хоть она и сшила им куклу, чтобы не мешали ей работе, но те хотели отобрать немного крапивы для новой одежды для куклы. Они взяли немного, но крапивы стало недостаточно для ста кольчуг. Загоревала Маоу, не знала, что делать. К счастью, тут подошла одна из рабынь хана, росомаха, которая дала кусок крапивы несчастной кунице - та успокоилась. Буран прибыл в свой дворец в то время, как куница Маоу уже сшивала последнюю кольчугу. Удивился хан, такая маленькая куница, а настоящий мастер. Вот он и предложил ей дать все богатство, какое она желает. Но Маоу не хотела этого, она сказала хану Бурану, чтобы он прекратил воевать, нападать на мирных и делать их своими рабами, чтобы оставил в покое княжества. От такого ответа он рассердился так, что даже его красавицы-жены не смогли успокоить. - Да так ты смеешь такое говорить мне, великому владыке степей и пустынь, великому вождю волков и волчиц, хану Бурану? Видимо, ты тоже хочешь сидеть в сырой и вонючей темнице вместе с теми, кто не хочет служить мне? Маоу ответила, что лучше будет сидеть за решеткой в сырости, чем быть поданным кровожадному хану. В итоге ее отправили в темницу, такую глубокую, что можно было назвать ее «преисподней» или «адом», в принципе, она и напоминала ад: кроме камер, где сидели заключенные, были еще и камеры пыток, где жертв и рабов пытали, растягивали им руки и ноги, заставляли держать их раскаленные кирпичи и даже наливали в горло кипяток. Короче, это страшное место, придуманное волчьим ханом. Маоу сидела в камере вместе с остальными пленниками: это были не только барсуки, выдры, ласки, горностаи и прочие куньи, но и даже сами волки, которые протестовали против своего хана, называя «тираном», «убийцей» или даже «бандитом». Среди взрослых были и маленькие дети и даже младенцы, родившиеся в тюрьме. Все они сидели в одной камере, вонючей и пыльной. Им давали поесть только остатки пищи да хлебные крошки. Вдруг Маоу видит, что среди пленников волчьего хана оказались ее родители: мать Лина и отец Сейрун. Она подбежала к ним, обняла со слезами. - Как вы сюда попали? - спрашивает она, проливая слезы. Вот и стали рассказывать Маоу. Оказалось, что мать Лина пошла в лес по грибы и не вернулась потому, что тот лес, куда она отправилась, принадлежит хану Кок-Бурану, сыну Бурана. Лина об этом не знала, конечно, но что было говорить Кок-Бурану и его отцу, ведь им было все равно?! В общем, они похитили ее и заперли. А потом Сейрун отправился ее искать, да случайно оказался в плену у волков. Все потому, что волчий хан и его сын были жадными настолько, что если кто-то в их лесу соберет ягоды или грибы, тот будет арестован или даже казнен, если все собранное он съест. Какое жестокое наказание. Все луга, все степи и пустыни, все поля и леса принадлежат хану. Его рабы собирают для него все, взамен получая малое количество еды. Все это не понравилось Маоу. Она спросила, почему куньи оказались в лапах волков. На этот вопрос ответила одна росомаха, молодая и красивая, но дерзкая. - Все из-за нашей ссоры. Мы, куньи, не умеем друг с другом дружить, зато часто спорим и воюем. А ведь мы родились на Цветочной Поляне, воспитывались и росли, но, к сожалению, когда мы создали свои княжества, то не подумали об их объединении. Мы много лет воюем друг с другом, конфликтуем, спорим, и в итоге нас завоевали. Ссоры и споры всегда ослабевают наши силы. - Так давайте же мы объединимся, - говорит Маоу, - забудем прошлое, перестанем ссориться и прекратим ругаться друг с другом. - Но как? - спрашивает перевязка, - Ведь мы уж сколько раз пытались объединиться, и никак не получалось. Потому что князья объединенного княжества не умели княжить справедливо и честно. Эх, вот бы нам такого князя, который бы объединил все куньи княжества и сделал так, чтобы они никогда не распадались. Но, увы, на протяжений многих лет таких мы никогда не встречали. - Ладно, - говорит Маоу, - давайте лучше ляжем спать. Утро вечера мудренее, так говорил старый барсук Сирель! - правда сама она не заснула, а лишь смотрела из решеток камеры на волков-охранников с ненавистью. Она переживала еще и за свою сестру, Майю, которая хоть и была злой, но все-таки жалко стало ее. Маоу боялась, что волки-мародеры нападут на ее деревню и все ограбят, а куниц отправят на работу. А что будет с Маей, так это вообще страшно говорить, ведь волки могли ее сделать своей рабыней, а она ведь не умеет работать и трудиться, следовательно, ее казнят или даже повесят на виселицу. Как страшно. Хотя, с другой стороны, это к лучшему, хоть как-то Майя перестанет быть бездельником. Маоу постаралась не думать о плохом и тоже заснула. Раньше всех утром проснулась Маоу. Хоть ее лицо было сонным, но она спать не хотела, уже привыкла. Проснулась в это время и молодая дерзкая росомаха. Вместе они обсуждали, как помочь выбраться как самим, так и остальным пленным, от волчьего мятежа, а заодно и выгнать с Цветочной Поляны волков. - Знаешь, - говорит росомаха, - есть одна волчица. Она не просто волчица, а настоящий алхимик. Знает много премудростей, создает много всяких удивительных вещей, иногда и разрушает. Возможно, она поможет нам. Ее зовут Сакура Ока, она живет у подножья горы «Пустынная долина», на юге от Волчьего Каганата. Она когда-то служила хану Бурану, помогала ему во всем и предсказывала ему будущее. Но однажды, когда Сакура Ока предсказала хану, что если не прекратит свое злодеяние, то умрет, хан Буран разгневался и велел своим слугам бросить ее в Пустынную Долину на гибель. - А как она выжила? - спрашивает Маоу. - Никто этого не знает. Ибо Сакура - очень скрытная волчица. Я услышала о ней, когда слушала ругательства Бурана в адрес этой волчицы, я в это время поливала в ханском саду. Кто знает, как она выглядит? Говорят, что может превратиться в черного беркута. К сожалению или к счастью, она здесь появляется редко. Маоу было очень интересно слушать истории об этой загадочной волчице. Ей хотелось увидеть ее, потому решила отправиться туда. Росомаха возрозила, поскольку путь в Пустынную Долину небезопасен. В это время дверь камеры открылась, и туда зашел волк-охранник, толстый, с маленькой головой и еще с остатками кумыса на его лице. Он грубым голосом позвал Маоу и велел ей прийти к хану за заданием. Хан приказал ей выполнить самую тяжелую работу - перекрасить к обеду дворец. Если не будет сделано - голову с плеч. Сам хан Буран как всегда отправился на войну. Похоже, что путь в Пустынную Долину придется позабыть. Но нет, куница схитрила: она поручила всю эту работу сделать женам хана, обещая взамен дать им столько золота, сколько хотят. Доверчивые волчицы сразу согласились на это, а сама Маоу села на верблюда, что жил в конюшне хана, и отправилась на юг, в Пустынную Долину. Путь был труден, росомаха была в этом права. Преградами пути были зыбучие пески, скорпионы, стреляющий песком ветер и миражи. Но, какими не были страсти, Маоу добралась до самого важного ей места - Пустынной Долины, в которой было много кратеров, руинов домов и высохших озер, а на каждом из них лежали скелеты рыб и тех, кто застрял здесь навечно. А еще в одном из засохших озер лежал сундук с золотом. От солнечного удара и жажды Маоу упала с верблюда, думая, что здесь она найдет свою смерть. Но, к счастью, ее спасла какая-то странная женщина в черной шали и черных лохмотьях - это была та самая Сакура Ока, про которую говорила росомаха. Она стояла у котла и готовила зелье. - Как самочувствие? - обращается она к Маоу, лежавшей на ковре. Та проснулась и ответила. - Это вы, Сакура Ока, та самая, о которой ходили слухи? Значит, вы есть на самом деле. - Да, - говорит ласково Сакура Ока, - я та самая карга, которую ненавидит волчий хан; тот самый алхимик, что служил когда-то хану. Я из династии Калиостр, рода великих волшебников и алхимиков Волчьего Каганата. Я перестала служить своему хану Бурану из-за его непомерной жестокости и чрезмерной жадности! - затем задает вопрос, - Зачем ты сюда приехала? Что тебе нужно от меня? Тебя не посылал за мной хан Буран? Маоу ответила ей. - Я пришла сюда за помощью. Меня не посылал он, напротив, я хочу от него избавиться. Я пришла за советом вашим, как помочь избавиться от хана и освободить его рабов. Мы так устали от его издевательств, нам надоело его терпеть! - дальше она заплакала. Ей казалось, что Сакура Ока ничем не может помочь. Однако она ошиблась. Мудрая волчица дала ей такой совет, держа в своих руках два бурдюка: синий и красный. - Возьми два этих бурдюка, да смотри, не перепутай. Красный бурдюк отдай рабам, другой отдай хану. Только смотри, не перепутай, иначе пленникам и тебе будет конец. Я приду во дворец хана и отомщу ему за все его злые дела. - Спасибо, но что там, в бурдюках? - хотела спросить Маоу, как вдруг заметила, что волчица превратилась в беркута и улетела. Ничего не поняла куница, но решила, что пора возвращаться во дворец, и, взяв сундук с золотом и два бурдюка, поскакала назад. - Красный для рабов, синий для хана! - повторяла Маоу, дабы не перепутать. Когда она вернулась, то увидела, как сильно изменился дворец - совсем не узнать. Волчицы сидели у дворца, были усталые и утомленные. Не забыла Маоу свое обещание - отдала она им сундук с золотом, и радостные от подарка волчицы вернулись обратно в гарем. Тут подъехал хан Буран. Он был удивлен своим обновленным дворцом не меньше, чем его сын. Он не знал, что это не Маоу красила, а его жены, и потому он отблагодарил куницу. Та дала ему в подарок синий бурдюк, а сама ушла обратно в темницу, где сидели рабы. Все рассказала им Маоу, как отправлялась в Пустынную Долину и как повстречала ту самую Сакуру Оку. А все кричали. - Не может быть! С ума сойти! Ты серьезно? И что дала тебе эта волчица? На последний вопрос Маоу вместо ответа открыла красный бурдюк, а там... была всего лишь мазь от укуса пчел. Сперва пленники рассмеялись, потешались над куницей, мол, чем эта мазь может помочь в побеге. Но вскоре они услышали жужжание диких пустынных пчел и начали мазать свое тело от головы до пят этой мазью - ее хватило на всех. На пороге появился злой хан Буран. Он разозлился на куницу, ругал ее благим матом и хотел было убить ее, но этому мешали пчелы, кусавшие так больно, как еще волки никогда не испытывали. Пчелы кусали не только хана, но и его слуг, только пленников не трогали, поэтому те с успехом выбрались из логова, украв с ханской конюшни лошадей и верблюдов. Пчелы тоже улетели из дворца, оставив своих жертв покусанными до крови. - Проклятье! - жаловался хан Буран от боли и кражи своей конницы, - Я еще доберусь до вас куньи, я вам отомщу за пчелинный укус. Черт, где же мои жены? А жены сидели в своей гареме и играли с золотом. Буран был очень зол на них, ругал, обвинял в том, что его жены позволили дерзкой кунице устроить тут вместо порядка кавардак. Волчицы не обращали на него внимания и продолжали играть с золотом. Буран был возмущен, он приказал своему палачу и слугам казнить, но и те тоже, увидев много золота, кинулись к нему. Хан разозлился, заругался, да есть ли в этом смысл?! Куньи бежали из Волчьего Каганата все дальше и дальше. Они были рады, что теперь на свободе. - Спасибо тебе за все, - благодарит ее росомаха, - спасибо за то, что смогла нас освободить от этих угнетателей. Меня, кстати, зовут Касуми. Я из княжеских семей, дочь Вальгава, князя Росомахового Княжества. - А я Маоу, дочь Сейруна, старосты куницевой деревни, - отвечает ей Маоу, - не надо благодарить меня. Благодарите еще и Сакуру Оку - она мне тоже помогала. Жаль, что ее нет с нами. Почему она такая скрытная? - Она не хочет, чтобы ее раскрыли, Маоу! - говорит Сейрун, - Потому, что если это сделают, ее осудят, как ведьму, и казнят. - Ясно! Долгой была дорога обратно домой, в Цветочную Поляну. Путники страдали от жажды и голода, ели все, что им попадалось. Некоторые из них умирали с голоду или пропадали в зыбучих песках. Маоу очень об этом беспокоилась - вдруг среди них оказались отец и мать. К счастью, когда все путники уже выбрались из пустыни и добрались до Цветочной Поляны, то среди них были и Сейрун, и Касуми, и Лина, и, конечно же, Маоу. Вообще, всех тех, кто остался умирать в пустыне, было мало, в то время как большинство уже было у себя дома. Одна проблема - все дома и усадьбы разрушены и разграблены, а те, что еще в целости и сохранности, контролируются волками. "Куда теперь идти?" - думает Маоу. И затем сказала куньим. - Ах да, идемте в мою деревню, что на вершине Цветочной Поляны. Надеюсь, там безопасно? Но Маоу ошиблась. Оказалось, что и до куницевой деревни добрались волки-мародеры. Увидев это, Маоу и ее родители сильно испугались. Они зашли в дом, и вдруг видят, что их дочь, Майя, убита. Заплакали отец и мать, а Маоу смотрела на нее грустно и говорила. - Вот до чего доводят лень и жестокость. Эх, если бы она хоть чуточку добрее, то могла бы остаться в живых. Но, как известно, что посеешь, то и пожнешь. Вот и Майя посеяла зло, а в итоге получила свою собственную смерть. Эхх!!! Вдруг слышат сверху странный топот. Сейрун, достав свой топор, начал кричать. - Кто там на чердаке? Он открыл дверь в чердак, и оттуда вышел волк, покусанный и в разорванной роскошной одежде - это был Кок-Буран. Он с ненавистью смотрел на куниц. - Ага, попались. Что, думали, что не доберемся до вас? Лина, Сейрун и Маоу выбежали из избы. Но их и там окружили волки. В итоге трое были связаны вместе с остальными куньими. Маоу злилась на волков. - Развяжите нас, немедленно. Вы не посмеете снова сделать нас своими рабами. Мы были, есть и будем вольными навсегда. Ничто нас не остановит. Никто не посмеет нас завоевать. Волки, слушая, что говорит эта дерзкая куница, так рассмеялись, что чуть не умерли от смеха. А Кок-Буран ржал до слез. - Слыхали, братцы? Куньи хотят свободы? Ой, не смеши меня, глупенькая девчонка. Знаешь, кто я такой? - Неважно! - буркнула Маоу. - Я Кок-Буран, сын великого волчьего хана Бурана, чьим именем он наводит страх на всех, кто только посмеет пойти против него и против волков. Кстати... Тут перед связанными вышел сам хан Буран, и хоть он был весь покусанный, весь в прыщах и болячках, но волки продолжали важно стоять перед ним и кланяться. Кок-Буран приветствует своего отца, а затем возвращается обратно к пленным. - Хан Буран жаждет мести! - после чего он обращается к своему отцу, вежливо поклоняясь, - Скажи, что мы будем делать с этими беглецами? Как их накажем? Буран начал смотреть на каждого пленного, а особо обратил внимания на куницу Маоу, что смотрела на него недовольно и угрюмо. - Сначала я расправлюсь с этой дерзкой куницей, что освободила моих рабов. Услышав такое, Лина заплакала от горести: ей не хотелось, чтобы ее дочь была казнена. Сейрун ругался на хана, злился, оскорблял его, как мог. К Лине и Сейруну присоединились и остальные пленники. Но ничего не слышал хан, потому что жадность оглушила его, а жестокость ослепила. Буран закричал. - Нечего ныть. Она заслужила это наказание. С этими словами он повел Маоу к виселице. Веревка была туго натянута. Палач смотрел на Маоу, как на маленького паучка, которого хочет раздавить. - Во имя хана Бурана, - оглашает сын, - отрубить ей головы. Палач уже точил свою секиру. И только собирался приступить к казни, как вдруг на него выскочила росомаха Касуми и начала кусать его так больно, как еще никто не чувствовал во время отрубания головы. Палач вскочил и начал бежать туда-сюда, пытаясь отцепиться от росомахи. В итоге его одежда была разорвана, а сам он с криком убежал восвояси, не желая никого казнить - с ним убежали также и некоторые солдаты Бурана, видимо, испугавшиеся гнева росомахи. Касуми спасла Маоу. А хан Буран с сыном Кок-Бураном разозлились на него опять. - Как ты выбралась, если ты была связана тугой веревкой? - спросила Маоу, и этот же вопрос задали волки. Касуми важно ответила. - Я хотела спасти тебя, Маоу, от смерти. Я так испугалась за тебя, что в итоге во мне проснулось возмездие, и я сорвала веревку, как тоненькую березовую ветку. Во как! Маоу отблагодарила спасительницу и начала освобождать других. - Ах вы так? - злится Буран, - Настало время битвы. Куньи согласились на это и начали сражаться с волками. И хотя у куньих не было доспех и кинжалов, они дрались с волками, чем только могли: когтями, острыми зубами и кулаками. Маоу решила сразиться один на один с ханом Бураном возле разграбленных домов. И хотя у нее было оружия, а у хана был не только меч, но еще и факел, она не решила сдаться. Буран усмехался над ней. - Не смеши меня, душка. Тебе не победить меня, тем более, что у тебя нет оружия? Но в это время них проскакала росомаха Касуми на украденном коне и передала кунице саблю. Теперь Маоу была готова к поединку, но Буран все еще думал, что она сумасшедшая. Он кинул на землю факел, и пламя от факела плотным кольцом окружило всю местность, сжигая дома и деревья. Но никто на это внимание не обращал, все продолжали сражаться. Тучи закрыли ясное голубое небо, солнце скрылось за горизонт, настало время полной темноты. Но огненное кольцо освещало местность. Буран и Маоу начали сражаться один на один, кровь за кровь. Никто в этот бой не вмешивался. - Не размахивайся, дурочка, - глумился над Маоу Буран, - Тебе не победить меня, великого и могучего волчьего хана Бурана. Я сражался со всеми, кто был против меня, их было тьма тьмущая, но мой меч всегда помогал в неравных битвах. Он, кстати, еще не до конца окровавлен, но ничего, он будет красным, когда я убью тебя. - Не надейся, - отвечала смело Маоу, ударяя по вражескому мечу, - ты слишком много о себе знаешь. Он не слушал ее, так как слова куницы ему казались никчемными. Он все еще надеялся, что победит ее и станет владыкой всей Цветочной Поляны, а куньих вновь загонит в рабство. Он нанес телесные повреждения кунице, и та упала на землю, закрыв глаза. Буран обрадовался, что Маоу повержена, и, плюнув на ее лицо, сказал себе. - Осталось теперь только докрасить мой меч кровью этой самонадеянной куницы. И только собрался нанести порез на теле, как куница Маоу схватила за его руку и сказала такие слова. - Это мы еще посмотрим. Удивился хан Буран, не мог поверить в то, что куница Маоу каким-то странным образом оказалась жива, хотя он нанес ей смертельные шрамы. Не успел и охнуть, как она сразу своей острой саблей отрубила голову Бурана с плеч. Голова покатилась к ногам Маоу. - Вот и все! - сказала Маоу и заплакала. Она плакала громче и громче, а слезы шли ручьем, но это были слезы счастья, потому что она плакала от радости - она победила предводителя волков. Куньи и волки услышали ее плач и побежали к месту, откуда он доносился. Как они были удивлены, увидев, как Маоу срубила голову Барона. У куньих было ликование, в то время, как волки были разочарованны. Начался ливень, он смыл огонь, окруживший деревню. Никто не видел, как Маоу плакала от радости. - Мы свободны! - кричала она, празднуя победу вместе с куньими, - Теперь волчья сила бессильна против нас без своего вождя. Пусть они возвращаются обратно в свой Волчий Каганат и никогда не будут нападать на нас и завоевывать Цветочную Поляну. Волкам пришлось покинуть Цветочную Поляну и вернуться обратно в степь, обратно на восток. Остался только волк Кок-Буран, который со слезами смотрел на своего убитого отца. Он испугался куньих и клялся, что он и его войско больше не будут сюда возвращаться, дабы не разозлить куньих, а то много чего от них можно ожидать. - Ступай обратно в степь! - сказала Маоу и пнула его. Тот убежал восвояси, а все смеялись. Лина и Сейрун обняли свою дочь со слезами. Они были рады, что она осталась жива, но при этом еще и смогла выгнать отсюда басурман. Вскоре куньи княжества объединились, теперь навсегда. Теперь барсуки не конфликтовали с соболями, а выдры с перевязками. Они уже помогали друг другу и жили по-соседски, по-дружески, забыв все ссоры. Территория новой страны было большим на зависть хорькам, которые долго смеялись над мелкими княжествами - теперь очередь куньих смеяться. Новым князем объединненой Куньей страны стала куница Маоу. Она правила страной справедливо, не как раньше, за ее заслуги куньи дали ей прозвище «мать куньих». Народ ее так любил, что в итоге все решили, что пусть Маоу будет королевой, а не княгиней, и пусть ее дети также умело правят Королевством Куньих, как и она сама. Так было и так будет всегда. Кстати, гора «Цветочная поляна» уже стала носить новое название - «Кунья гора», чтобы все знали, что эта гора принадлежит куньим, и никто, кроме куньих, не имеет права владеть ею. Волки, вернувшись обратно в Волчий Каганат, нашли себе нового хана. Он, поверьте, не был таким злым, как прежний. Наоборот, он старался больше не захватывать чужие земли и нападать на мирных граждан. Потому что все волки знали, к чему это приведет. Но вот Кок-Буран злился на куньих, он не мог простить их за смерть своего отца, великого волчьего хана. Он решил не вернуться обратно в Волчий Каганат, он нашел себе новый дом в ауле, где живут корсаки - степные лисы, собратья волков. Там его приютит корсачка по-имени Темуджиния и станет его верной женой. От их брака родится сын, который станет новым вождем не только волков, но и корсаков - его имя Акбурей. Кок-Буран верил, что его сын отомстит за смерть его деда и нанесет ответный удар куньим. Но это уже другая история.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.